Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

что в небесах кто-то распорол подушку и теперь тряс ею над двором: снег падал густой белой пеленой, не дававшей разглядеть даже соседние здания. В комнату вбежали Миетта с братьями: они хотели попросить у матушки разрешения поиграть на улице – и Джейн, воспользовавшись паузой, извинилась и отправилась к себе наверх. Она так и не поняла, каким образом умудрилась пропустить Винсента на лестнице, но, по крайней мере, сейчас можно было хотя бы записать свои соображения на бумаге, чтобы немного успокоиться. К тому же так она сможет взглянуть на идею со стороны и найти в ней вероятные огрехи.

Но Джейн отчего-то была уверена: их там нет. Теория выглядела стройной – а все остальное покажет практика.

Она открыла дверь в отведенные комнаты, дрожа от нетерпения, – и так и замерла, держась за ручку.

На кресле возле камина висело пальто Винсента, и снег, налипший на плечи, таял, стекая капельками. А сам Винсент стоял возле стола у окна, его мокрые волосы липли к голове, а высокий накрахмаленный воротничок обмяк, пропитавшись влагой.

– Кажется, снег в Бельгии несколько более сырой, чем в Англии, – проговорил он и убрал в ящик бюро какую-то бумагу, заперев его.

– Ты насквозь мокрый!

– Поверь мне, я и сам это прекрасно чувствую. – Винсент расстегнул манжет.

Джейн торопливо подошла ближе и принялась расстегивать пуговицы его сорочки.

– Где ты был? Я тебя обыскалась.

– В лаборатории. – Винсент поднес манжет ко рту и принялся сражаться с упрямой пуговицей зубами. – На обратном пути попал под снегопад.

Джейн взяла его за руку и расстегнула манжет сама. Пальцы у мужа были ледяными.

– Я только что там была, но месье Шастен сказал, что ты ушел обратно в дом.

– Я собирался вернуться, но немного задержался. – Винсент снял сорочку, обнажая широкие плечи и могучую грудь профессионального чароплета. – А зачем ты меня искала?

Сейчас, когда наконец-то настало время поделиться той самой идеей, Джейн вновь усомнилась в собственных способностях.

– Мне пришла в голову одна мысль, и я хотела рассказать тебе о ней – я хочу услышать твое мнение.

Винсент выжидательно замолк, всем своим видом являя готовность слушать.

– Я случайно наткнулась на Миетту на главной лестнице, та играла с хрусталиком, оторвавшимся от люстры. Она использовала его, чтобы вызывать радужных солнечных зайчиков. – Джейн разгладила промокшую сорочку и отнесла к огню, повесив на уголке каминной полки. Ей неожиданно начало казаться, что ее затея не стоит внимания. – И я сообразила, что призма преломляет свет аккурат по той же схеме, по какой я расщепляю нить чар, чтобы создать иллюзорную радугу. И, посмотрев на призму и на радугу, я подумала, что можно создать стекло, которое смогло бы по-разному преломлять чары, практически как линза.

– Безусловно, можно. Исаак Ньютон продемонстрировал это в своем трактате по оптике. Но рассекание чар на цвета не имеет никакого практического применения, только позволяет нам глубже понять, как видимая часть чар соотносится со светом. – Винсент покачал головой. – К тому же теории Ньютона были опровергнуты Томасом Юнгом[48], доказавшим, что чары и свет – это не частицы, а сходные формы волн. Так что эффект интересный, но бесполезный.

Джейн стиснула зубы, даже разозлившись от уверенности мужа в том, будто бы она не читала последних научных докладов. Статья Юнга вышла еще в тысяча восемьсот третьем году, и Джейн прочитала ее тут же, от корки до корки.

– Вообще-то именно соображения мистера Юнга о волновой природе чар и натолкнули меня на мысль, что раз уж чары воздействуют на определенные материи, то, следовательно, технически может оказаться возможным записать узор чар на стекло. Подобное стекло смогло бы заместить руку чароплета и направить эфирную нить нужным путем. По крайней мере, такое могло бы сработать с визуальными иллюзиями – не уверена, что со складками другого типа так выйдет.

Джейн оглянулась – Винсент так и стоял на прежнем месте, широко расставив ноги, и мокрые волосы все так же липли к его голове. А взгляд блуждал по комнате, дорисовывая радугу.

– Боже… – Винсент запустил пальцы в мокрые кудри. – Боже, Джейн… Это же… кажется… – Растеряв все слова, он прижал жену к себе, и жесткие волоски на его груди пощекотали ей щеку. А стук его сердца громко отдавался ей в ухо. Винсент крепко стиснул ее в объятиях, а затем подхватил и со смехом закружил по комнате.

– Значит, ты думаешь, что это может сработать?

Опустив ее на землю, Винсент подарил ей долгий, крепкий поцелуй.

– Муза, нам нужен стеклодув!

Глава 8. Язык и политика

Решение не сообщать о теории месье Шастену Винсенты приняли сообща, хотя причины на то у них имелись разные: Джейн опасалась, что ничего не выйдет, и не хотела выглядеть дурочкой, а Винсент, напротив, был уверен, что все сработает, но желал отточить технику и представить ее другу, уже доказанную практикой. И Джейн не смогла бы искренне упрекнуть его за это маленькое профессиональное соревнование, потому что, сказать по правде, и сама испытывала похожие чувства. Однако необходимость хранить тайну не позволяла обращаться к месье Шастену за помощью, хотя он-то, возможно, смог бы посоветовать местного стеклодува, обладающего подходящим уровнем мастерства. И каждое мероприятие, которое приходилось посещать, – даже то, что посещалось исключительно ради развлечения, – становилось для Джейн очередным испытанием терпения и воспринималось как непреодолимое препятствие.

На следующий день после того, как Джейн озарила ее идея, Винсентам пришлось сосредоточиться на подготовке к званому ужину, который мадам Шастен решила устроить в их честь. На ужин были приглашены все почтеннейшие семьи Бинша, так что ученикам Шастена пришлось оторваться от занятий, поснимать все то нагромождение чар, что болталось в холле, и заменить его на нормальные интерьерные композиции.

Услышав о грядущем ужине, Джейн в первую очередь задумалась о том, как пережить вечер, где все разговоры будут идти на французском. И когда Анн-Мари пришла, чтобы помочь ей переодеться, Джейн созналась в своих страхах и принялась умолять служанку о помощи.

– Я могу нормально общаться только с детьми, так что моего словарного запаса вряд ли достанет на сегодняшний вечер.

– Ничего не бойтесь. Я видела план рассадки гостей. Мадам Шастен[49] выделила вам место рядом с полковником де Бодаром, а он владеет английским, так как годы Революции провел в эмиграции. Так что за ужином компанию вам составят полковник и сам месье Шастен, и о беседе можно не беспокоиться, хотя она наверняка превратится в воспоминания о войне. – Анн-Мари открыла шкаф. – Что бы вы хотели надеть этим вечером?

– Бледно-желтое с коротким шлейфом. – Джейн начала вытаскивать булавки