Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

что они и так уже, пожалуй, отняли у хозяина достаточно времени. Так что она извинилась и направилась обратно в основное здание, надеясь, что Винсент все-таки не станет задерживаться надолго.

Поднимаясь по лестнице в отведенные им комнаты, Джейн по-прежнему мысленно пребывала в мастерской, раздумывая, каким образом можно было бы улучшить изобретение месье Шастена, и одновременно упрекая себя за высокомерие, толкавшее ее на подобные размышления. Глубоко погруженная в собственные мысли, она едва не споткнулась об Миетту, тихонько пристроившуюся на ступеньках там, куда падал солнечный свет. В руке девочка держала маленький хрусталик от люстры, пуская по стенам разноцветные солнечные зайчики.

Широко улыбнувшись, она подняла призму повыше и проговорила – на таком простом французском, что Джейн без проблем поняла ее:

– Я делаю радуги.

– Вижу. Они очень красивые.

– Я делаю чары, как папа. – Миетта снова повернула призму, и радуги заплясали по мраморным ступеням в такт движениям стекляшки.

– Какая ты славная девочка. – Джейн присела рядом с ней на ступеньках, позволив себе на минуточку отвлечься на простые радости, вроде общения с ребенком.

Миетта, похоже, полностью ей доверяла – она взялась одной рукой за руку Джейн и улыбнулась шире.

– Мама говорит, что радуги – это flèche lumineuse[46]. Это правда?

Запнувшись о незнакомые слова, Джейн в очередной раз вспомнила, что ее словарный запас даже меньше, чем у ребенка, но перед ребенком ей было не так стыдно, как перед взрослым.

– Не могу сказать наверняка. Что такое flèche lumineuse?

– Украшения. – Миетта пожала плечами. – Как на дне рождения.

– Ах, да. Да, я слышала про такое. Когда Зефир взял в жены Ириду[47], они… сделали свадебные украшения из чар. Радуги.

– Они мне нравятся! – Миетта захлопала в ладошки, забыв про призму, и радуги, конечно, тут же пропали. Девочка снова сунула ее под луч, напевая свадебный марш, покачивая головой в такт собственной песенке.

Солнце скрылось за облаками, и радуги поблекли. И Миетта тихонько вздохнула от разочарования.

– Праздник!..

Небо за окном потемнело окончательно: его заволокло густыми тучами, предвещавшими снежную бурю. Джейн вытянула из эфира одинокую складочку и связала ее, создавая лучик солнца, тянущийся от пола до потолка. Среди всех прочих чар, завешивающих дом, этот маленький луч почти полностью терялся – его можно было отыскать лишь по яркому пятну на полу. Джейн направила руку Миетты к лучу, и радуги – пусть и немножко более тусклые – снова заплясали вокруг.

Джейн задумчиво склонила голову набок, глядя на призму. Она с детства знала, что призмы и нужны для создания радуги, но до сих пор ей не приходило в голову сочетать их с чарами. Не уверенная в том, что правильно помнит процесс создания радуги, она вытянула еще одну складку и разделила по цветам, чтобы та выглядела как солнечные зайчики, отбрасываемые стекляшкой Миетты. Чтобы сплести радугу, она разделяла поток чар точно так же, как призма рассекала свет. Джейн переключилась на чародейское зрение и взглянула на солнечный луч, сотворенный для Миетты, – и на то, как тот ровненько расходится на части внутри стекляшки, образуя пляшущие радужные пятнышки. Единственное, чем отличалась рукотворная радуга от той, что выходила из призмы, – неподвижность; но Джейн добавила пару дополнительных складок и заставила пятна танцевать.

Призма Миетты рассекала простенький рукотворный луч солнца на радуги, а ведь девочка не прилагала никаких усилий для этого.

То есть, по сути, стекло содержало в себе узор чар, который можно было перемещать.

Джейн мигом вспомнила узоры остальных чар и того, как все визуальные иллюзии составлялись из нитей, которые можно было бы описать, используя цвета радуги. И то, как они изгибались и переплетались, получилось бы – в этом Джейн не сомневалась – записать в стекле.

Прозрение оказалось настолько сильным, что Джейн, сама того не заметив, вскочила на ноги.

– Ты куда? – окликнула ее Миетта.

Джейн задержалась буквально на одно мгновение – лишь для того, чтобы ответить:

– Мне нужно найти мужа. Спасибо тебе за радуги!

Глава 7. В чарах с головой

Решив не терять ни минуты, Джейн подхватила юбки и бегом понеслась через двор к студии. Ввалившись внутрь, она постаралась замедлиться настолько, чтобы хоть чуть-чуть сохранять достоинство, но, охваченная волнением, зашагала вперед так быстро, что со стороны это вполне могло сойти за все тот же бег.

Месье Шастен по-прежнему стоял рядом с месье Аркамбо, тем самым учеником, что создал композицию à la Chinoiserie.

– Мадам! Чем могу помочь? – Шастен оставил ученика и направился навстречу Джейн.

– Простите, что беспокою, но мне нужно перемолвиться словечком с мужем. – Та огляделась, ожидая увидеть Винсента, с головой закопавшегося в чары.

– Мне жаль, но здесь вы его не найдете. Он ушел вскоре после вас. – Бруно улыбнулся. – Но возможно, я тоже смогу быть вам чем-нибудь полезен?

– Благодарю, но нет. – Хотя Джейн не терпелось обсудить пришедшую ей в голову идею, но в первую очередь она хотела поделиться ею с Винсентом. По здравом размышлении это казалось наиболее разумным шагом: если у этой идеи имеются какие-то недостатки, Винсент-то точно их заметит. – А он не сказал, куда направляется?

– Обратно в дом, полагаю.

Поблагодарив хозяина, Джейн направилась в дом уже куда более спокойным шагом, недоумевая, как умудрилась разминуться с мужем: она ведь сидела на главной лестнице, сразу у входа. За время ее короткой беседы с месье Шастеном ветер усилился, и первые снежинки, предвестники той самой бури, коей грозили темные тучи, уже начали падать, так что Джейн снова ускорила шаг. В конце концов, могло статься так, что Винсент зашел в дом в тот самый момент, когда ее осенило идеей о призме – ведь тогда она почти ничего вокруг не видела.

Мысль о том, чтобы запечатать чары в стекло, не давала ей покоя, так что Джейн направилась в гостиную, надеясь застать Винсента там. Возле камина сидела мадам Шастен, занятая вышивкой, и Джейн пришлось вытерпеть несколько минут светской беседы. Все это время двор заметало снегом, и мысли Джейн кружились в голове таким же вихрем, как снежинки за окном, – столько возможностей сулило сделанное ею открытие. Ей то и дело приходилось заставлять себя прислушиваться к тому, что говорит мадам Шастен, – а та говорила о детях, о погоде, о грядущих званых ужинах, – в общем, обо всем, что совершенно не интересовало Джейн в данную минуту.

Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не спросить у мадам Шастен, где в их городке можно найти стеклодувов, хотя ей нестерпимо хотелось начать эксперименты сейчас же. Но еще больше ей хотелось отыскать мужа.

Казалось,