Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

– Честное слово, месье Шастен, это изумительно. Да, это будет самым подходящим словом, потому что я немало изумлена – и не только техникой, но и тем, каким умом нужно обладать, чтобы придумать ее. Я ведь правильно поняла, что вы использовали комплиментарные нити для… простите, я не совсем уверена в терминах… для скручивания в двойном плетении?

Месье Шастен открыл рот, но, помедлив, закрыл его обратно. А затем покачал головой и усмехнулся.

– Я собирался дальше рассказать вам, как это было сделано, но, судя по всему, вы и сами уже это поняли.

Винсент хлопнул его по плечу и приглашающе махнул рукой в сторону Джейн:

– Позволь представить тебе мою жену, которая…

– …проницательна именно в той мере, в какой и должна быть, согласно твоим заверениям. – Месье Шастен вежливо поклонился ей. – Простите мне такое явное удивление, но у меня есть несколько учеников, которые до сих пор не могут постичь этот способ плетения, а ведь у них имелась возможность наблюдать за его разработкой. И я начал думать, что и впрямь умен.

– Ох! – Джейн покраснела. Теперь ее наверняка будут считать настырной и бесцеремонной: только приехала – и тут же разобрала его технику по косточкам. Это было ужасно, ужасно невежливо, но увиденное так захватило ее, что она позабыла о всяких приличиях. – Но ведь вы и впрямь умны. Вспомните, что вы писали Винсенту о вашей новой технике. Я бы никогда не додумалась до такой идеи. И слово «хитроумный» не передаст и половины ценности вашего изобретения, если рассказывать о нем кому-то. Признаться, мне кажется, что вы отдаете месье Жаккару незаслуженно большую дань уважения, называя это плетение в его честь, – куда уместнее назвать его «дамастом Шастена».

Бруно усмехнулся.

– Мои ученики говорят то же самое, но мне самому подобное название кажется нескромным.

– Но зато куда более точным? – Винсент дружелюбно кивнул. Месье Шастен только отмахнулся, но Джейн твердо вознамерилась отдавать дань уважения самому изобретателю и называть это плетение «дамастом Шастена». А тот наклонился к Винсенту, и в его глазах заплясали чертенята:

– Ну а ты ведь тоже рассмотрел, как я это сделал, Дэвид?

Тот медленно покачал головой, судя по остекленевшим глазам переключившись при этом на чародейское зрение.

– Я вижу тот узелок, о котором говорит Джейн, но пока не разглядел направление противоположных нитей.

– Самая большая сложность – это отыскать такое изображение, чтобы его можно было собрать из двух противонаправленных складок. Я пока не использую эту технику при работе над заказами, потому что на нее уходит очень много времени, а клиенты редко представляют себе всю сложность работы над чарами и возможные ограничения. Честно скажу: если бы я мог найти способ плести чары на месте и передавать на расстояние, я бы больше никогда не выезжал из Бинша. А пока что приходится периодически разъезжать туда-сюда, неся искусство необразованным дикарям…

– Мы с мужем расходимся на этот счет во мнениях, но мне тоже частенько кажется, что образованная публика куда более благодарная.

– Благодарная, да. – Винсент слегка склонил голову. – Но я желаю переводить людей в иное состояние, а для этого не так уж и важно, понимают ли они, как это сложно, или нет. Все, что мне нужно – и что меня по-настоящему волнует, – это понимание, что я заставил их выйти за рамки привычного, пусть и на короткий миг. И усилия, приложенные для этого, вполне себя окупают – пусть публика и никогда не постигнет моей, с позволения сказать, «гениальности».

– К слову о гениальности, – месье Шастен кивнул Винсенту, – я бы не отказался взглянуть на ту Sphère Obscurcie, о которой ты писал. Я понимаю теорию, но не технику.

Винсент кивнул в ответ, а затем сотворил Sphère так быстро, что со стороны могло показаться, будто она возникла сама собой. И только потому, что Джейн уже видела, как супруг неоднократно делал это раньше, она знала, как творятся эти чары: Винсент брал складку эфирной материи и скручивал так, что освещение в комнате переплеталось само с собой. А затем он раздул пузырь чар до состояния тонкой паутинки, и тот окутал собственного творца, скрывая его от чужих глаз. Джейн поняла, что Винсент нарочно сотворил Sphère так быстро, чтобы щегольнуть перед другом своим умением. Остальные виды маскирующих чар требовали плетения сцены, полностью повторяющей имеющуюся, за вычетом тех объектов, что требовалось скрыть. А гениальность техники, придуманной Винсентом, отчасти состояла именно в простоте и скорости.

Месье Шастен прищурился, затем ступил в сферу и тоже исчез. И спустя миг Джейн услышала его голос:

– Ну-ка, еще разок?

Винсент выпустил складки и повторил все действия еще раз – уже медленнее, чтобы месье Шастен смог отследить движения его рук. На третий раз Бруно кивнул:

– Кажется, я понял.

Он вытянул складку материи из эфира и принялся скручивать. Джейн поморщилась, заметив, что он скручивает ее не в том направлении, но едва успела открыть рот, как Винсент, перехватив ее взгляд, едва заметно качнул головой. Теперь Sphère выходила невидимой снаружи, но не могла пропускать внутрь свет. Так что Джейн прикусила язык, глядя, как месье Шастен раздувает пузырь. Спустя мгновение он фыркнул и лопнул его.

– Это было неожиданно.

– Увидел собственное отражение?

– Да. Весьма неприятно видеть себя перевернутым и скрюченным в огромном серебряном пузыре. Что я сделал не так?

– Джейн? – Винсент поманил ее присоединиться к беседе.

Та помедлила, не уверенная, что ей и впрямь стоит встревать в беседу двух давних коллег.

– Вы согнули складку по часовой стрелке, а надо наоборот, против. А если вовсе не скручивать, то внутри будет царить абсолютная тьма.

– Потрясающе! – Месье Шастен сотворил чары еще раз, теперь уже совершенно правильно. – Sphère скрывает только те объекты, которые попадают в нее целиком, да?

– Верно. – Винсент сложил руки за спиной, принимая привычную наставническую позу. – Я довел эфирную ткань до толщины паутинки, и она обтекает объекты, которые ее пересекают, оставляя их видимыми. Оставь я ее плотнее – она бы проходила сквозь объект насквозь, позволяя разглядеть внутренности.

Это был и впрямь умный ход, и Джейн подумалось, что у нее есть все основания гордиться мужем, изобретшим подобную технику.

– И как ты до этого дошел, Винсент?

– Я пытался отыскать способ записывать чары на расстоянии, и конкретно эта идея возникла в продолжение моей теории. Ты же знаешь, как это бывает.

Некоторое время разговор протекал в таком ключе, а затем месье Шастена отвлек месье Аркамбо – у него возник вопрос относительно снижения температуры. Винсент вызвался составить ему компанию, хотя Джейн пыталась намекнуть мужу,