Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

Утро перед балом в честь летнего солнцестояния началось, как всегда, с хлопот леди Арабеллы.

— Сегодня ты должна быть безупречна, — наставница ходила вокруг меня, поправляя складки на ещё не надетом платье. — Королева будет смотреть. И все трое.

— Я знаю, — ответила я, сидя перед зеркалом, пока Милли колдовала над моими волосами. — Я готова.

— Готова? Ты никогда не готова. Но хотя бы выглядеть должна так, будто родилась в этом платье.

Я улыбнулась. Леди Арабелла ворчала перед каждым выходом в свет, и я уже привыкла.

Платье выбрали небесно-голубое, из тяжёлого шёлка, с серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Корсет затянули туго, но не до боли — я уже научилась дышать неглубоко, не теряя сознания. Волосы уложили в высокую причёску с локонами у лица — так требовал этикет: шея открыта, но не вызывающе.

— Украшения? — спросила Милли, открывая шкатулку.

— Только фамильный сапфир, — ответила я, касаясь пальцами холодного камня. — И браслет принца.

Наставница одобрительно кивнула.

Дженни, моя сопровождающая, ждала в гостиной. Она была в тёмно-зелёном платье — я заметила, что оно новое. Тёмно-зелёный шёлк, скромный вырез, никаких украшений, кроме маленькой броши в виде листка.

— Вы сегодня красивая, — сказала я, и Дженни слегка покраснела.

— Вы тоже, леди Элисса.

Мы вышли к карете. Вечер был тёплым, безветренным, и первые звёзды уже загорались на небе. Где-то в саду пел соловей.

— Дженни, — спросила я, когда карета тронулась, — вы кого-то надеетесь увидеть сегодня на балу?

Она посмотрела в окно, не сразу ответила.

— Может быть, — тихо произнесла она. — А вы?

— Я всегда надеюсь увидеть тех, кто мне дорог.

Дженни ничего не сказала, только улыбнулась уголками губ.

Бальный зал королевского дворца сиял огнями. Тысячи свечей в огромной люстре отражались в высоких зеркалах, умножая свет до бесконечности. Пол был натёрт до зеркального блеска, и в нём отражались кружащиеся пары. Пахло духами, воском и чем-то сладким — может быть, ванилью из кондитерской, расположенной где-то внизу.

Дамы в пышных платьях переливались всеми цветами радуги: от нежно-розового до тёмно-пурпурного. Кавалеры в строгих камзолах, при шпагах и орденах. Шепоток, смех, звяканье бокалов.

Я шла по красной ковровой дорожке, леди Арабелла — на два шага позади. Дженни — чуть в стороне, как и положено сопровождающей.

— Леди Элисса Вэнс, — объявил герольд, и на секунду шум стих.

Я сделала реверанс, оглядела зал.

Кассиан стоял у тронного возвышения, разговаривал с пожилым послом в лиловой мантии. Принц был в золотисто-синем камзоле, с идеальной осанкой, без единого пятнышка на белых перчатках. Холодный, красивый, недосягаемый. Но я заметила, как его взгляд скользнул по залу и остановился на мне — ровно на три секунды, как учил этикет.

Рагнар — у колонны, в чёрном камзоле с серебряными заклёпками, с бокалом вина в руке. Он не стоял, он прислонился к мрамору так, будто это его личная гостиная. Волосы собраны в низкий хвост, шрам на брови поблёскивает в свете свечей. Он смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах горел тот самый огонь — опасный, манящий.

Сайлас был в зелёном камзоле, без вышивки, без украшений. Он стоял в стороне, разговаривал с каким-то лордом, но я заметила, как его взгляд иногда скользил в нашу сторону.

Ко мне подошёл молодой барон, пригласил на танец. Я согласилась — не отказывать же первому. Партнёр был вежлив, но молчалив, и мы кружились в молчании, нарушаемом только музыкой.

А потом Кассиан оказался рядом.

— Леди Элисса, — он поклонился, и я сделала реверанс. — Позволите пригласить вас на танец?

— С удовольствием, ваше высочество.

Он взял меня за руку — через перчатку, как велит этикет. Мы вышли в центр зала, и музыка заиграла вальс.

— Вы сегодня прекрасны, — сказал он, кружа меня.

— Благодарю, ваше высочество. Вы тоже.

— Вы слышали новость? Лорда Филипа изгнали из столицы.

— Слышала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это справедливо.

— Вы были очень храбры, что пошли на встречу с ним. И очень безрассудны.

— Лорд Вулкан был рядом. Он защитил меня.

Кассиан чуть заметно поморщился при упоминании этого имени.

— Рагнар всегда рядом, когда нужно, — в его голосе послышалась холодная усмешка. — Интересно, почему?

— Он мой друг, ваше высочество.

— Только друг? — Кассиан посмотрел мне прямо в глаза, и я не отвела взгляд. — Я видел, как вы смотрели на него в саду. После того, как он спас вас.

— Ваше высочество, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Я к тому, что моё предложение остаётся в силе. — Он сделал паузу, ведя меня в повороте. — Если вы передумаете, вы знаете, где меня найти.

— Я не передумаю, — мягко, но твёрдо ответила я. — Простите, ваше высочество. Я не хочу быть ничьей фавориткой. Я хочу быть свободной.

— Свобода — это иллюзия, леди Элисса. При дворе никто не свободен.

— Тогда я буду первой.

Он ничего не ответил, только его рука на моей талии чуть сжалась. Танец закончился, он поклонился, я сделала реверанс. И мы разошлись.

Я не успела отойти к колонне, как рядом оказался Рагнар.

— Ты танцевала с принцем, — сказал он, не спрашивая, утверждая.

— Танцевала. Он меня пригласил.

— О чём вы говорили?

— Он повторил своё предложение. Я отказалась.

— Умница, — усмехнулся Рагнар, но в усмешке не было насмешки. — Не нужен тебе принц. Холодный, как статуя. Ты заслуживаешь того, кто умеет чувствовать.

— Не говори так о нём, — я почувствовала, как внутри кольнуло. — Он несчастен.

— А я счастлив? — Рагнар наклонил голову, и в его глазах заметен был не огонь, а что-то другое — усталость. — Я тоже несчастен. Но я хотя бы честен в этом.

Глава 26. Дуэль

Я не сомкнула глаз.

После бала мы вернулись домой, но я даже не переоделась. Так и сидела в кресле у камина, глядя, как догорают угли. Леди Арабелла ушла спать под утро, оставив меня одну. Дженни приносила чай, но я не пила. Горячий пар поднимался над чашкой, оседал на лице, но я не чувствовала тепла.

За окном было темно. Луна спряталась за тучи, и только редкие звёзды мерцали сквозь прорехи в облаках. Где-то вдалеке слышался крик ночной птицы — резкий, пугающий.

Я встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу. В саду было пусто, только ветер качал ветки старых лип.

— Что же делать? — прошептала я в темноту.

Ответа не было.

Я вернулась к камину, села на пол, обхватив колени руками. Огонь догорал, и только редкие искры взлетали