Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Он был почти уверен, что Бенджамин уже прикончил троих к тому моменту, как теневой клинок Сикраса нашел ушной канал мужчины, сжимавшего ржавое мачете. В свое оправдание за столь плачевный результат он мог сказать лишь то, что требовалось время, пока медленный яд клинка, проникнув в легкие и кровоток, превратит органы в некротическую массу. Но все же…

Когда нападавший рухнул на колени, хватаясь за горло и задыхаясь, Сикрас остановился, задумчиво подперев подбородок.

— Черт. Я забыл, что нам нужен хоть один из вас живым.

Ох, ну и ладно. Нет смысла разбрасываться таким отличным трупом.

После очередной вспышки сложных жестов и шепота: «An’stisei tus necrouz», — Сикрас воззвал к душе и сущности, возвращая их из Эноса, и свежеубитое тело поднялось, чтобы сражаться под командованием нового господина.

Ровно до того момента, пока Красный Страж не снес ему голову с плеч одним чистым ударом.

— Да брось! — возмутился Сикрас, едва не разразившись гневной тирадой, как вдруг очередной удар магической отдачи прошил его грудь, словно молния.

На этот раз он рухнул на колени. Еще более позорно.

Вкус железа во рту был до боли знакомым. Он сосредоточился на каждом вдохе, пока его пальцы шарили по шершавой каменной мостовой в поисках уроненной косы, а город вокруг кружился в безумном хороводе. Он едва почувствовал давление костлявых пальцев Бенджамина на своем плече, когда тот рывком поставил его на ноги.

— Я же говорил тебе не делать глупостей, — Бен сунул косу в руку Сикрасу.

Колени Сикраса предательски дрожали; он опирался одновременно на Бенджамина и на древко косы, чтобы удержать равновесие.

— Нет, не говорил.

— Это подразумевалось.

— Предъявляй свои претензии коллегам по оружию, — пробормотал Сикрас, проверяя, слушаются ли его ноги, и делая шаг вперед. — Они убили моего приспешника.

— В их оправдание: он буквально выглядит как враг. Еще пять секунд назад он им и был.

Барабанные перепонки Сикраса пульсировали: Красные Стражи рвались вперед — кто в строю, кто без него, их алые шарфы развевались, словно стяги, когда они крошили наступающих, как топоры — лед. Он нахмурился. Столько тел. Медный запах крови только усиливал головную боль.

Зато Красная Стража оставляла после себя массу материала для работы.

— An’stisei tus necrouz.

Черный туман вырвался из его ладоней, когда он вырвал две свежеотделившиеся души из Эноса и привязал их к их же остывающим телам. В пылу битвы не было времени на театральность, которую он обычно демонстрировал клиентам. Сикрасу нужно было действовать быстро, если он хотел избавить мертвых от смятения и ужаса возвращения в изувеченную плоть. Лишать их разума казалось жестоким, но если он за все эти годы и научился у Вессика чему-то о милосердии, так это тому, что подобное — самый щедрый дар, который он может предложить. Не считая, конечно, возможности оставить их умирать в покое.

— Xechname.

Два трупа стерли с лиц выражения ужаса и с пустыми глазами развернулись, чтобы атаковать небольшую группу наступающих скелетов.

Сикрас вздрогнул от звука крика. Кто это? Житель Вайнпула? Один из нападавших? Красный Страж?

О нет. Это кричал он сам.

Плоть горела, словно политая кислотой, хотя внешних следов травм не было. В онемевших ногах ощущалось лишь легкое покалывание. Брызги крови вылетели изо рта от силы кашля, и Бенджамин подхватил его прежде, чем он ударился о землю.

— Черт возьми, Сикрас, что я тебе только что сказал?!

Укоризненные слова Бенджамина звучали так искаженно, так далеко. Разум Сикраса словно завис в море густой, затхлой воды, подбрасываемый волнами, которые грозили утопить его, если он не сосредоточится достаточно сильно, чтобы удержаться на плаву.

Еще один полный боли крик стал той самой спасительной точкой опоры. К счастью, в этот раз кричал не он.

К несчастью, похоже, кричала Хелспира.

Он заметил её вдалеке: она приземлилась на бок с глухим стуком. От силы удара она выронила меч, тот проскользил по гладкой мостовой и замер вне пределов её досягаемости.

Дерьмо. Он не мог просто позволить новой спутнице Бенджамина отправиться на тот свет. В конце концов, его немертвому зятю в наши дни было не так-то просто встретить хороших людей. Инстинкт подталкивал помочь, но даже если бы он мог устоять на ногах под тяжестью собственной силы — а он быстро выяснил, что не может, так как гравитация снова утянула его на колени — он бы все равно не успел.

Ибо стало предельно ясно: Хелспире ничья помощь не нужна.

С рычанием демон поднялась. Три длинных прыжка, она вцепилась в грудную клетку скелета-нападавшего и вырвала череп вместе с позвоночником прямо из туловища.

Прежде чем останки коснулись земли, её пальцы вонзились в нижнюю челюсть живого нападавшего с такой силой, что когти пробили кость насквозь и вышли через его открытый в крике рот. Она вырвала нижнюю челюсть и использовала её как снаряд, с размаху ударив другого атакующего в висок.

Сикрас, все еще приходя в себя, вытаращил глаза, меняя чувства одно за другим: удивление — «О!», интерес — «О?», отвращение — «О…»

Бенджамин поспешно встал.

— Берегись.

Сикрас оторвал взгляд от Хелспиры как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бенджамин защищает его от летящей в них головы. Отбив её мечом, он отправил её в полет, и та с глухим звуком упала прямо у сапога Сикраса.

— Гах! — Пятаясь назад по холодному булыжнику, Сикрас ткнул в голову концом косы, отшвыривая её обратно в гущу битвы. — Мерзость.

— Продолжай в том же духе, — отчитал его Бенджамин, — и будешь выглядеть хуже, чем то, что осталось от этого парня. Перестань колдовать, черт возьми. Ты выдохся.

— Да-да. — Сикрас нахмурился, его взгляд проследил за направлением, в котором должно было лежать туловище, лишившееся головы. Оно было неподалеку. Все еще не в силах подняться без накатывающей волнами агонии, он прополз на четвереньках и остановился рядом с трупом, чтобы осмотреть одежду.

Рваная мешковинная туника. Разная обувь. Вонь навоза. Мозолистые руки работника. Сикрас окинул взглядом землю в поисках второго тела, третьего, четвертого. Их было много, легко поверженных умелыми руками солдат Саэлин. Каждый труп, срубленный Красными Стражами, подтверждал его подозрения.

Это были не рыцари, не паладины, не следопыты, не обученные воины. Это был простой люд. Фермеры, рыбаки, пекари, сапожники, ткачи. Взрывы в сочетании с темнотой, под покровом которой они прибыли, усиливали их устрашающий вид, но теперь, когда пелена теней спала, он увидел их такими, какими они были на самом деле: они были не более приспособлены к владению мечом, чем ребенок.

Безусловно,