Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

Я посмотрела на линию позади нас. Преследователь закрыл вход двумя разрядами. Даже если внешняя стенка разойдётся, «Аркент» с расколотым правым крылом не поднимется против вращения воронки.

— Обратный путь закрыт.

Рорк принял ответ без заметной реакции.

— Тогда идём глубже.

Он сказал это так, словно речь шла о смене курса в спокойном небе. Я понимала цену его спокойствия. На нём держался экипаж, а теперь ещё и моя способность мыслить.

— Для выхода понадобится развернуть корабль носом влево, — продолжила я. — Левое крыло войдёт в пустой сектор первым. Правое должно оттолкнуться от стенки в момент выброса.

— Оно выдержит?

— Если снять с него лишний вес и удерживать раму снаружи.

— Я сделаю.

— Нет.

Он поднял брови.

— Вы приказали выполнять ваши распоряжения.

— Я помню.

— Тогда останетесь внутри.

— На правой раме нужен дракон.

— У нас одиннадцать воинов.

— Двое удерживают кормовой каркас, трое требуются у верхних парусов, остальные понадобятся после выхода, если преследователь найдёт обход. Вы не единственный, кто способен летать.

— Единственный, кто уже знает поведение этой рамы после удара.

— И единственный, чьё правое крыло не раскрывается полностью.

Рорк не ответил.

Я приблизилась, прежде чем успела решить, стоит ли. Через разорванную рубашку был виден старый ожог и новые тёмные следы вдоль плеча. Во время превращения эта сторона принимала на себя повреждение человеческого тела. Ещё один сильный удар мог лишить его возможности вернуться на борт.

— Мне нужен командир внутри корабля, — сказала я. — Человек, который заставит людей выполнить приказ, когда им покажется, что я веду их в ещё одну ловушку.

— Они выполнят.

— После третьего поворота Восс мне не доверяет. Остальные тоже начнут сомневаться, когда я прикажу направить корабль в пустой провал. Вы останетесь рядом и будете повторять мои команды.

— Это всё?

— Нет. Вы будете держать правый ручной рычаг. Для него требуется сила троих механиков, а свободных людей у нас не хватает.

— Уже убедительнее.

— Я не обязана убеждать. Вы передали мне власть.

Его лицо осталось серьёзным, однако в глазах появилось знакомое тёплое выражение, возникавшее каждый раз, когда я отказывалась уступать.

— Приказ принят, картограф.

Второе сжатие пришло раньше расчёта.

Корабль тряхнуло. Разбитая стена рубки прогнулась внутрь, навигационный стол сместился на ладонь, а по правой раме прошёл скрежет. Рорк схватился за стол левой рукой, я — за металлическую стойку. Нас потянуло к открытому проёму.

Один из закрепляющих канатов лопнул.

Стол развернулся, сбив меня с ног. Рорк успел перехватить мой страховочный ремень и притянул к себе. Мы ударились о боковую перегородку вместе. Его рука обхватила меня за талию, защищая от края стола, а моя ладонь оказалась на его груди рядом со старым шрамом.

Под пальцами чувствовалось сильное, частое биение.

Рорк тоже был способен бояться. Просто не позволял страху выбирать за него.

Сжатие ослабло. Корабль выровнялся на несколько градусов, но он не сразу отпустил меня. Наши лица находились так близко, что я различала серебристую нить у его виска и тёмные следы усталости под глазами.

— Цела? — спросил он.

— Да.

— Уверена?

— Вы задаёте один вопрос дважды.

— В первый раз ты отвечаешь из упрямства.

Я хотела возразить, но внизу раздался сигнал старшего механика: компас закреплён, ручные посты готовы.

Рорк убрал руку.

Я отступила и восстановила карту на столе. В месте, где моя ладонь касалась его груди, осталось ощущение тепла. Оно мешало сосредоточиться сильнее, чем шум воронки.

До третьего, решающего сжатия оставалось около минуты.

Мы спустились к навигационному узлу. Компас Лина висел под балкой, его корпус отклонялся в сторону правого крыла. На полу вокруг него механики нанесли восемь линий. Стрелка вращалась внутри, не указывая направления, зато сам медный круг точно показывал крен.

Восс занял место у левого рычага. Рорк подошёл к правому и снял удерживающие канаты. Рукоять сразу потянуло вниз. Он поймал её левой рукой, упёрся ногой в основание и выровнял на текущем делении.

— На этот пост нужны трое, — сказал старший механик.

— Теперь хватает одного, — ответил Рорк.

Я встала между рычагами, откуда видела компас и слышала сигналы Фенна.

— Порядок манёвра такой. При начале сжатия левое крыло опускаем на два деления. Правое удерживаем. Левый двигатель сбрасывает тягу через четыре счёта после моей команды, правый запускается через семь. Корма поднимается на половину отметки.

Восс нахмурился.

— Нас развернёт к тёмной стене.

— На первые секунды. Потом стенка ударит в правое крыло и вытолкнет нос к пустому сектору.

— Если рама выдержит.

— Если нет, мы всё равно не переживём следующее сжатие.

Капитан посмотрел на Рорка.

— Выполнять расчёт госпожи Кловер, — произнёс генерал.

— После разворота начнётся выброс, — продолжила я. — В этот момент оба крыла поднимаются одновременно. Двигатели выходят на одинаковую тягу, но команды правому посту передаются на три счёта раньше. Если кто-то собьётся, корпус развернёт поперёк прохода.

— А дальше? — спросил Восс.

— Дальше я буду строить маршрут по тому, что откроется впереди.

— То есть не знаете.

— Не знаю.

Капитан провёл ладонью по лицу. В его движении не было презрения, только усталость человека, которому предстояло снова доверить мне людей.

— Сколько нас осталось? — спросила я.

В узле стало тише.

Восс перевёл внимание на Рорка, однако тот не ответил за него.

— Сто восемьдесят с генералом, — сказал капитан. — Без вас.

Два имени я всё ещё не знала.

— Кто погиб?

— Кормовой механик Тайр Сенно и матрос Рем Вейд. Первый находился у галереи, когда её разорвало. Второго унесло после удара по правой раме.

Я повторила имена про себя.

Тайр Сенно. Рем Вейд.

Керро назвал бы их свидетелями. Для меня они уже никогда не могли остаться числом.

— Я выведу остальных, — сказала я.

Восс не смягчился.

— Сделайте это.

Сверху поступил сигнал. Серебряные полосы ускорились, промежуток между ними сократился до девятнадцати счётов.

Началось третье сжатие.

— Всем постам готовность!

Рорк крепче перехватил правый рычаг. Восс положил обе руки на левый. Механики замерли у двигательных приводов. По лестницам люди повторяли мои распоряжения на палубу.

Первый удар пришёл в корму. Компас качнулся к носовой линии. Следом тёмная стенка прижала правое крыло, и рукоять в руках Рорка опустилась на половину деления.

— Удерживать!

Он навалился на рычаг всем весом. Металлическая тяга задрожала, но вернулась к отметке.

— Левое крыло вниз на два!

Восс повёл рукоять. «Аркент» накренился к пустому сектору.

— Левому двигателю сбросить тягу! Правому готовность к запуску!

Команды побежали по цепочке. Через четыре счёта гул слева ослаб. Корму потянуло вниз, нос начал разворачиваться к тёмной стене.

— Правый двигатель запускать!

В глубине корабля загрохотал ручной привод. Первый толчок не дал тяги. Второй