Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

Рорк удерживал рычаг. На виске у него выступил пот, повреждённое плечо опустилось, но рукоять не сдвинулась.

— Ещё раз запуск!

Третий удар оживил правый двигатель. Две рамы заработали несогласованно, корабль рвануло в сторону. Компас описал широкую дугу.

— Левое крыло ещё на деление вниз! Корму поднять!

— Стенка у борта! — передал Фенн.

— Ждать!

Тёмное движение появилось в трещине корпуса. Внутренняя стена воронки неслась к нам, наполненная обломками и белыми разрядами. На палубе люди прижались к укрытиям.

— Ждать! — повторила я.

Рорк смотрел на компас.

— Когда скажешь.

В его голосе не было сомнения.

Стена ударила в правое крыло. Судно накренилось так глубоко, что левый рычаг вырвался из рук Восса. Капитан упал на колено, поймал рукоять и вернул её вместе с двумя механиками.

Правый рычаг потянул Рорка к полу. Он удержался, но металлическая опора под ногой треснула.

Я подхватила его за пояс, помогая сохранить равновесие.

— Сейчас! Оба крыла вверх! Двигатели на равную тягу!

Команды разошлись по постам.

Восс поднял левую рукоять. Рорк повёл правую. Я всё ещё держала его за пояс, чувствуя, как напряглись мышцы под тканью.

Левый двигатель усилился первым.

— Правый пост, ещё одно деление!

Гул выровнялся.

Воронка вытолкнула накопленный воздух в пустой сектор. Поток ворвался под нос корабля, поднял корпус и понёс к узкому просвету между тёмными слоями.

— Нос влево на четверть! Корму не отпускать!

Рорк изменил положение рычага. Восс повторил с задержкой. Крылья приняли восходящий поток.

«Аркент» вырвался из внутреннего кольца.

Радоваться было рано. Впереди открылся коридор, которого не существовало ни на одной карте. Он уходил вверх между двумя облачными стенами, изгибался вокруг каменных обломков и сужался возле белого разлома. За кормой воронка уже закрывала выход.

— Сигналы с носа! — потребовала я.

Фенн передал движение полос. Верхний слой шёл вправо, нижний поднимался. Между ними оставалась полоса шириной лишь немного больше корпуса «Аркента».

— Держать среднюю высоту! Левый двигатель на четверть ниже правого! Правое крыло не опускать!

Я поднялась в рубку бегом. Рорк последовал за мной, оставив Восса у ручных тяг. Передвигаться по лестнице становилось труднее: корабль снова набирал скорость, каждый изгиб коридора менял направление тяжести.

В рубке я нанесла новый путь.

Линия начиналась у внутреннего кольца и уходила в неизвестность. Пока существовали лишь три ближайшие точки: восходящий поток, белый разлом и участок тёмного спокойствия за ним.

— Правее на половину деления! — передала я. — Не касаться нижнего слоя!

Корабль повернул.

Первый обломок прошёл над левым крылом. Второй появился из облачной стены прямо перед носом. Я приказала опустить корму, и камень пронёсся над верхней мачтой, задев остатки паруса.

Рорк закрепил новый канат на столе и удерживал листы, пока я проводила линию. При каждом ударе он принимал вес стола на себя. Я передавала команды, он повторял их вниз, следя, чтобы никто не пропустил поправку.

— Правое крыло на сорок первое!

— Правое на сорок первое! — передал он.

— Левый двигатель снизить через четыре счёта!

— Левый пост, снижение через четыре!

— Корму вправо!

— Восс, корма вправо!

Мы работали рядом, не успевая спорить. Рорк не задавал вопросов о каждом расчёте. Когда я меняла решение через несколько секунд после приказа, он повторял новую команду без раздражения. Когда стол снова сдвинулся, его ладонь легла поверх моей, удерживая линейку на нужной отметке.

Белый разлом приближался.

Он оказался границей двух встречных течений. Верхний поток шёл к центру бури, нижний возвращался к воронке. Чтобы пройти между ними, требовалось на несколько секунд убрать тягу и позволить «Аркенту» скользнуть по границе.

— Оба двигателя отключить, — приказала я.

Рорк повторил распоряжение.

— Крылья сложить на треть.

Он передал и это.

Снизу донёсся голос Восса:

— После складывания правое может не раскрыться!

Я посмотрела на сужающийся разлом. С раскрытыми крыльями мы не пройдём.

— Складывать!

Рорк не добавил ни слова, подтверждая власть, которую сам мне отдал.

Крылья приблизились к корпусу. Двигательный гул оборвался, и корабль вошёл в белую полосу по инерции.

Свет заполнил рубку. В нём исчезли границы стен, палубы и неба. Я видела только показания ручного указателя и руку Рорка на краю стола. Нас прижало плечами друг к другу, когда верхний поток попытался поднять нос, а нижний потянул корму.

— Ждать, — произнесла я.

Корпус дрожал. Правое крыло стучало в креплениях.

— Ещё два счёта.

Рорк повторил вниз.

— Теперь раскрыть крылья! Двигатели на половину!

Механизмы отозвались с задержкой. Левое крыло раскрылось. Правое осталось у корпуса.

— Правая рама не идёт! — крикнул Восс.

Корабль начал заваливаться.

Рорк уже направился к выходу, но я поймала его за запястье.

— К ручному рычагу. Не наружу.

Он развернулся и побежал вниз.

Я осталась в рубке, следя за углом крена. Правое крыло медленно отходило от корпуса, но поток прижимал его обратно.

— Рорк, ещё два деления!

Ответ пришёл через трубу:

— Рычаг зажат.

— Перевести тягу правого двигателя на максимум на три счёта!

— Раму разорвёт, — предупредил механик.

— Три счёта выдержит!

Двигатель взревел. Крыло дёрнулось и раскрылось наполовину. «Аркент» выровнялся, проходя последний участок белого разлома.

— Сбросить тягу! Удерживать крыло там!

Корабль вышел в тёмный спокойный слой.

Ветер исчез так внезапно, что наступившая тишина показалась ещё одним ударом. Двигатели снизили мощность, корпус продолжал двигаться по инерции. Позади белая полоса закрылась, а воронка скрылась за облачными стенами.

Мы выбрались.

Я опёрлась обеими ладонями о стол. Только теперь почувствовала, как болят пальцы, плечи и спина. На карте лежала новая линия, неровная, проведённая прямо во время полёта.

Она вела из мёртвого потока.

Однако заканчивалась в глубине Чёрной бури.

Рорк вернулся в рубку вместе с капитаном. Восс выглядел так, словно за последние минуты прожил несколько лет. Он подошёл к разбитой стене и посмотрел назад.

— Обратного коридора нет, — сказал он.

— Он закрылся сразу после выхода, — ответила я.

— Можно дождаться нового цикла?

Я изучила движение облаков. Воронка находилась ниже и западнее, но её внутренние слои уже изменили направление. Даже если проход откроется снова, повреждённый корабль не сможет повторить манёвр против течения.

— Возвращаться нельзя.

Восс прикрыл глаза, затем повернулся к Рорку.

— Значит, идём дальше.

Рорк посмотрел на меня.

— Куда?

Впереди тёмный слой расходился двумя длинными лентами. Между ними сиял устойчивый голубоватый свет, не похожий на разряды у внешней границы. Воздух двигался к нему ровно, без опасных завихрений.

— К центру бури, — ответила я. — Другого пути сейчас нет.

Восс вызвал старшего механика и начал составлять список повреждений. Правый двигатель работал, но не выдерживал полной тяги. Внешняя часть крыла была расколота. Два верхних паруса потеряны, третий повреждён.