Ее душа - Харли Лару

Поймать ее было бы проще простого, но я позволил ей медленно отойти к выходу, сжимая в дрожащих руках телефон. Если хочет поиграть, разве можно ей отказывать?

– Рэйлин, – улыбнулся я, с нарочитым спокойствием делая шаг вперед, – отдай мне книгу. Так будет лучше, поверь.

Она замотала головой.

– Нет. Книга моя.

В ее голосе звучала такая детская упрямая жадность, что я разозлился.

– Этой книги вообще быть не должно!

– Не подходи!

Она торопливо пятилась. Неужели глупая девчонка решила удрать? Хочет поиграть в догонялки? Желает почувствовать себя добычей?

Что ж, будет ей охота.

Я остановился, расплывшись в широкой улыбке.

– Отдай мне книгу, – произнес я тихо, но с явной угрозой. – Иначе пожалеешь.

Рэйлин стиснула зубы.

– И что ты сделаешь? – бросила она с вызовом, осмелев на расстоянии. – Опять пообещаешь наказать меня?

– Я не шучу. Если выбежишь отсюда… – А я знал, что она выбежит. – Я начну охоту. Поймаю тебя. И когда это случится… – О, я знаю много способов довести ее до исступления. – Я заставлю тебя кричать.

Она нагло усмехнулась.

– Ну да, конечно. Так я и поверила.

Девчонка прижала рюкзак к груди. До двери ей оставалось совсем немного.

– Не смей идти за мной. Держись подальше.

Рэйлин развернулась и бросилась бежать. Я не стал ее преследовать. Не торопясь вышел следом и остановился возле дверей. Снаружи выл ветер и барабанил дождь, солнце скрылось за пеленой туч.

В воздухе витал аромат крови и магии – головокружительная смесь, настоящая приманка для Эльдов. Я не единственный, кто учует этот запах. Девчонка, подстегнутая собственными страхами, мчалась сквозь лес сломя голову.

Я говорил серьезно – никогда не бросаю слов на ветер. Но выслеживать ее не придется.

Она сама придет ко мне. Не устоит перед соблазном. А пока нужно проследить, чтобы ее не сожрали лесные твари.

13. Рэй

Я мчалась сквозь ливень, спотыкаясь о корни и ломая ногами ветки. Листья над головой шумели, деревья скрипели, будто стонали мертвецы. Несмотря на дождевик, я промокла насквозь и дрожала от холода.

С каждым шагом я ждала, что Леон схватит меня сзади. Урод конченый! Как он все провернул? Как пробрался в церковь и где прятался? Откуда узнал, что я там буду? Как заставил кровь свернуться, дым собраться столбом, а меловой круг исчезнуть?

Когда ноги подкосились, я замедлила шаг и рискнула оглядеться. Деревья стояли плотной стеной, тени казались непроницаемыми, мир расплывался под пеленой дождя. Надо уходить отсюда как можно быстрее. Повезло еще, что в панике я рванула в нужную сторону – не хватало только заблудиться в лесу. Я достала телефон, но связи по-прежнему не было. Черт, ну почему я никого не предупредила? Зачем проявила характер и не стала рассказывать друзьям о своих планах?

Я ведь никому не говорила… Так откуда же Леон узнал, где я буду?!

По крайней мере, мне удалось записать его на видео. У меня есть доказательства – не только дурацкой выходки, но и угроз. Правда, я так и не поняла, что именно он обещал со мной сделать. Кажется, что-то такое, от чего голова туманилась, а внутри все сжималось от похоти. Когда он прижал меня к кафедре и заговорил тихим угрожающим голосом, я поняла, что пропала: если не физически, то душевно.

Хрусть.

Я резко обернулась. Эта ветка сломалась не под моими ногами, звук шел откуда-то сзади. Поправив мокрые от дождя очки, я напрягла слух, пытаясь уловить шаги или увидеть среди деревьев Леона.

Но лес был пуст. Абсолютно.

Ветер задул сильнее, принеся странный запах – кислый, с легкой сладостью, похожей на смрад гниющего мяса.

Так воняет смерть.

По спине пробежали мурашки. Этот запах был мне знаком. Так же несло от той жуткой инсталляции. Перед глазами всплыл непрошеный образ костяной морды с длинным черным языком.

Я отогнала видение, чтобы не впасть в истерику. Сейчас не время думать о кошмарах, особенно когда я одна в лесу.

И все-таки – чем пахнет?..

Я зашагала дальше, прислушиваясь к каждому шороху. Это просто лес, совсем недавно я прошла здесь безо всяких проблем. Скорее всего, кто-то сдох поблизости: животные постоянно умирают.

Но по пути сюда запаха не было. Логично или нет, но разум бил тревогу: «Двигайся, шевелись, скорее. Не останавливайся». Хотелось бежать, напряжение сковало поясницу и ноги, адреналин требовал нестись сломя голову. Но что-то внутри шептало: «Нельзя».

В детстве меня однажды напугала слишком игривая собака. Когда я побежала, она прыгнула сзади и уронила меня в траву. Я расплакалась, а мама ласково сказала:

– Собаки любят гоняться за людьми. Не бегай от них. Не давай им повода.

Не знаю, почему это вспомнилось сейчас и поможет ли мамин совет, но я заставила себя идти спокойно – быстро, но без паники. Наконец впереди показались ворота и мой «Субару».

Я с облегчением выдохнула. Забравшись в машину, заперла двери, вцепилась в руль, включила фары и уставилась в окно. Просидела так минут пять, глядя в темноту и чего-то ожидая. По крыше хлестал дождь. Обогреватель понемногу отгонял холод. Я промокла до нитки, устала, перенервничала. Хотелось домой.

Туда, где можно понять, что, черт возьми, это было и удалось ли мне записать все на видео.

Дома я первым делом включила в душе горячую воду, вывернув термостат на максимум. Жар прогнал холод, успокоил напряженные мышцы и смыл с руки засохшую кровь. По спине били струи, окутывая меня горячим паром.

Обычно я любила все загадочное и непостижимое. Хотелось увидеть то, чему нет логического объяснения. Но в церкви было другое. Не бестелесный голос, не расплывчатый силуэт. Там был живой человек из плоти и крови – человек, чье присутствие пробуждало во мне тьму, вытаскивая на поверхность самые запретные желания.

Что он там делал? Как оказался?

Его взгляд пробирал насквозь. Как он смотрел на меня, обводя пальцами губы… Хриплый, резкий голос все еще эхом звучал в ушах. Леон обещал догнать меня, сказал, что заставит кричать. Но я знала: если он меня поймает – а он поймает, – кричать я буду не от боли.

Нет, он сделает нечто пострашнее.

Он подчинит меня своей воле.

Вытащит наружу все постыдные мысли, что во мне есть… Леон знает о них. Читает прямиком сквозь череп. Я не сомневалась, что он будет играть на моих желаниях, пока я не утону в голой животной страсти.

Ему даже