Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Ключ провернулся в замке с тихим хрустом. Дверь кабинета отворилась. Я подняла глаза.

Моравиа замер на пороге. Трость в его руке остановилась в воздухе, так и не коснувшись пола.

Его взгляд медленно скользнул по полу, где больше не лежали бумаги. По стеллажам, где папки стояли ровно, как солдаты в строю. По столу, где теперь царила безупречная ясность.

Потом он перевел глаза на меня. В его серых зрачках не было ни благодарности, ни злости. Только та самая, тяжелая оценка. Взгляд хищника, который увидел что-то неожиданное.

— Ты… — он начал, но осекся. Голос прозвучал хрипло.

Он шагнул внутрь.

Дверь закрылась за его спиной, отрезая нас от внешнего мира. Он снова вставил ключ и провернул его в замке.

Воздух между нами мгновенно наэлектризовался, насыщенный запахом чернил, его холодного парфюма и моей собственной, сдержанной готовности. Я не отступила. Выпрямила спину. И ждала.

Глава 47

Глава 47

Генерал прошел по кабинету. Я считала удары трости. Размеренные. Тяжелые. Каждый отзвук отдавался в грудине, заставляя мышцы напрягаться. Швы на щеке тянуло, кожу жгло, но я заставила дыхание выровняться.

Я не пряталась. Я готовилась.

Кабинет больше не давил. Он дышал.

Пол, ещё утром покрытый слоем пыли и рассыпанными черновиками, теперь отражал тусклый свет магических светильников. Я еще раз пробежала глазами по кабинету.

Папки на полках стояли стройно. Стол, который раньше напоминал поле боя после артподготовки, был чистым, темным, готовым к работе.

Я стояла посреди этого порядка с мокрой тряпкой в руке, чувствуя, как под казенным сукном мундира дрожат пальцы. Не от страха. От адреналина. От осознания, что я только что переступила черту.

Серые глаза скользнули по полу, по стеллажам, по трем аккуратным стопкам на столе. Взгляд остановился на мне. Не с благодарностью. С тем самым холодным, хищным прищуром, от которого кожа покрывается мурашками.

— Что ты сделала? — голос прозвучал низко, с хрипотцой усталости, но без единой трещины.

Я выпрямила спину, стараясь не терять самообладания. Я все еще нервно мяла в руках тряпку, чувствуя, что ожидала вовсе не такой реакции.

«Ты что думала? Генерал обрадуется? Будет прыгать от восторга? Или расцелует тебя в знак благодарности?» — насмешливо заметил голос внутри. И я понимала, что все это глупости.

— Вы приказали протереть пыль, господин генерал, — произнесла я, чувствуя, что что-то не так.

— Я приказал убрать пыль. Не перестраивать мой штаб, — надавил он, сверкнув глазами в сторону освободившегося от груды бумаг кресла.

Воздух сгустился. Я почувствовала, как пульс ударил в висках.

— Бумаги лежали в беспорядке, — сказала я ровно. «Не оправдывайся! Ты ему, между прочим, услугу оказала!» — ворчал на меня внутренний голос, похожий на голос моей гордости.

— Они лежали в рабочем порядке, — ледяным голосом припечатал генерал, снова хмуро глядя на кабинет.

— Рабочий порядок, между прочим, не должен заставлять вас тратить время на поиск, — произнесла я, но уже не таким уверенным голосом, как раньше.

Он медленно снял перчатки. Кожа скользнула о дерево с тихим шорохом. Он подошел к креслу у камина, провел рукой по пустому подлокотнику.

— Здесь лежала серая папка. Где она? — резко произнес генерал, повернув на меня голову, как коршун.

— Какая именно? — выдохнула я, надувая щеки и выпуская из себя воздух. «Приехали!» — вспыхнуло в голове, а я отогнала мысль.

— Серая, — лед в голосе заставил меня лихорадочно соображать. Серая… Серая… Так, эм… По поводу синих папок…

— У вас их семь, господин генерал, — ответила я. — Я насчитала семь серых папок. Но на подоконнике не было серых папок! Была синяя, две красные… Одна черная. Серых не было! Точно помню!

Челюсть под шрамом дернулась.

— Та, что лежала здесь, — повторил генерал, постучав пальцем по подоконнику.

— По северному снабжению? — спросила я, вспоминая приблизительно папки с окна. — Если это она, то она не серая… Она… Синяя! Сейчас, одну минуту…

Он замер. Я не стала ждать разрешения. Пересекла комнату, пальцы сами нашли нужный корешок. Я вытянула папку, повернулась, протянула ему. Обложка была чистой. Внутри — жесткие картонные разделители, даты чернилами, пометки красным и черным сургучом.

Глава 48

Глава 48

— Северные границы. Текущий год. Хронология поставок. Журнал внутри! Но она не серая… Она синяя! Просто на ней пыли было, — закусила губу я, опасливо глядя на генерала и протягивая ему синюю папку.

Он взял её у меня из рук. Его пальцы скользнули по моим. Статический разряд прошел по коже, острый, как укол иглы. Я не отшатнулась. Но внутри что-то перевернулось. По коже пробежали мурашки, а я прикрыла глаза.

«Что это было?» — прошептала я, сжимая пальцы и пряча руку за спину.

Он словно не обратил никакого внимания. Генерал хмуро открыл папку. Увидел структуру. Раздражение в его позе не ушло. Оно стало плотнее. Концентрированнее. Опасней.

— Я не просил менять систему документооборота, — произнес он внезапно, а его голос разрезал тишину, как нож.

— У вас её не было, — ответила я, а уголок губ предательски дрогнул.

Слова прозвучали в пустоте, как выстрел в замкнутой комнате. Я увидела, как его зрачки сузились. В груди сжалось, но я не отвела взгляд. Отступать сейчас значило признать, что я просто прислуга. А я не прислуга. И не позволю обращаться с собой, как с прислугой.

— То есть… существовала какая-то попытка… эм… упорядочивания, — быстро добавила я, сглаживая угол, но не стирая смысл. — Просто неэффективная.

— Шагом марш в свою комнату, — отрезал генерал, хмурясь какому-то отчету.

Я опустила глаза и вздохнула:

— Так точно.

Развернулась и пошла к двери. Уже на пороге я почувствовала, словно он смотрит мне в спину. Но я не обернулась.

Дверь закрылась за моей спиной с мягким щелчком. Я не села. Встала у двери, слушая. Через минуту — шорох бумаги. Через две — глухой стук пера по столешнице. Быстро. Точно. Он подписал приказ. Без поисков. Без раздраженного шуршания.

Ещё через пять минут его голос прорезал дерево.

— Джейлорд!

Я быстро открыла дверь. Он уже стоял у стола, спиной ко мне.

— Отчёт по раненым после ночных учений. Где?

Его рука потребовала папку. Я лихорадочно соображала. Так, кажется… Ага! Вспомнила!

— Правая полка. Второй ярус. Красная метка, — произнесла я, проглотив слюну. Да, вроде правильно.

— Я не спрашивал про цвет метки, — произнес он, не глядя на меня. — Я спросил, где отчёт.

Я прошла мимо него. Воздух вокруг него был горячим, насыщенным запахом старой кожи и той терпкой, мужской силой, которая