После развода. Наш сын не погиб, дракон! - Николетта Фэй

— Это чужой ребёнок, — Арден произносит впервые с момента входа. — Где его мать?

Мариса вздрагивает, но быстро находит ответ: мать умерла, опекун передал младенца добровольно, а в их доме он получит всё. Она говорит о будущем образовании, защите и имени, словно хорошая жизнь потом отменит боль сейчас.

— А Лео что получит? — спрашиваю я, продолжая прижимать повязку.

Мариса стискивает край стола.

— Лео выживет. Он всегда выживал.

Она говорит о ребёнке, которого ещё неделю назад якобы никогда не видела. Арден становится неподвижным. Мариса замечает ошибку, но вместо объяснения снова поворачивается к младенцу. Ей остаётся только довести обман до конца.

Вальт медлит. Теперь, когда в дверях стоит Арден, лекарь уже думает о собственной жизни. Мариса хватает его за рукав и почти силой тянет к столу.

— Продолжайте! — требует она. — Ребёнок должен получить знак сегодня.

Новорождённый заходится от боли, а Мариса стоит рядом и требует втирать кровь моего сына дальше.

20. Останься с сыном

— Отойдите от ребёнка, — говорю я Марисе.

Она не двигается. Вальт бросает чашу и рвётся к окну. Стражник успевает схватить его за пояс, но лекарь выворачивается из верхней одежды и падает на подоконник. Арден делает движение следом.

Снаружи Орен уже замечает беглеца и отправляет человека в сад. Вальт не уйдёт далеко, однако Арден по привычке всё равно пытается контролировать погоню сам.

Лео судорожно втягивает воздух.

Я забываю о Вальте. Сын обмякает на стуле, пульс под пальцами становится неровным. Прижимаю место прокола сильнее, укладываю Лео на пол и приподнимаю ноги.

— Он потерял слишком много. Арден, сумку!

Арден сам хватает её у вошедшего стражника. В этот момент Феликс поднимает медицинский сундук, Мариса заворачивает младенца в одеяло. За кухней грохочет дверь. Орен уже кричит людям перекрыть сад.

Арден видит, как жена отступает к боковому выходу. На секунду его тело разворачивается вслед — привычка военного требует догнать человека, который уносит доказательства и другого ребёнка.

Лео начинает задыхаться.

— Орен за ней, — говорю я, разрывая тесный ворот сына. — Мне нужен кто-то, кто удержит его и не даст запрокинуть голову.

Арден опускается рядом с нами.

— Что делать?

— Поддерживай плечи, — объясняю я на ходу. — Не сжимай. Если его вырвет, повернёшь набок.

Он выполняет точно. Не бросается к выходу, хотя оттуда доносится топот. Орен уже ведёт погоню, а место Ардена сейчас возле сына.

Раньше Арден всегда выбирал задачу, которую можно решить приказом и силой: поймать беглеца, перекрыть дорогу, привести виновного. Пять лет назад, когда рядом оставалась только чужая боль, он ушёл заниматься такими задачами. Сейчас жена уносит младенца, Вальт лезет через окно, люди ждут команды — а Арден остаётся на полу и держит сына.

Я смачиваю Лео губы водой с солью и сахаром. Он глотает сам, поэтому даю половину ложки. Сын тут же давится. Арден поворачивает его набок, вода вытекает на плащ.

— Медленнее, — говорю я скорее себе. — По капле.

Арден держит ложку, пока я занимаюсь локтем. Повязка быстро краснеет. Затягиваю выше прокола, считаю, потом ослабляю. На этот раз ткань остаётся почти чистой.

— Он ледяной.

Арден снимает плащ одной рукой и укрывает им сына. Край лезет Лео на лицо; мужчина сразу отгибает его и больше не поправляет, чтобы лишний раз не трогать ребёнка.

— Лео, открой глаза. — Я хлопаю его по щеке чуть сильнее. — Ты меня слышишь?

Веки дрожат, но не поднимаются. Пульс я уже нахожу сразу, хотя он всё ещё частый. Прошу Ардена запомнить ритм дыхания и показать, как повернёт сына, если снова начнётся рвота. Он повторяет без раздражения, пока я не киваю.

Из соседней палаты доносится удар, затем крик. Девочка с забинтованными руками падает с койки. Помощница зовёт лекаря.

Я не двигаюсь. Смотрю на Лео, потом на дверь.

— Иди, — говорит Арден. — Я позову, если изменится хоть что-то.

— Я рядом, за стеной. Не пытайся поднять его. Воду пока не давай.

Достаю из сумки деревянного коня и кладу Лео в ладонь. Пальцы не держат игрушку. Арден поддерживает её снизу, не закрывая детскую руку своей.

В соседней комнате девочку трясёт от слишком большой дозы подавляющей травы. Я освобождаю дыхание, прошу принести холодную воду, заставляю взрослую помощницу Вальта назвать время последнего настоя. Она плачет и путается, но наконец признаётся: лекарь увеличил дозы всем детям перед отъездом, чтобы они не шумели.

Приступ длится несколько минут. Я не могу вернуться к Лео, пока судороги не ослабевают. Через открытую дверь вижу Ардена: он не зовёт меня каждые несколько секунд, но следит за дыханием сына и считает вслух, как я просила. Когда Лео кашляет, отец сразу поворачивает его набок.

Помощница приносит список детей. В доме их семеро, двоих собирались отправить следующим караваном. Я заставляю её назвать, кто умеет ходить, кто ел сегодня и кому давали увеличенную дозу. Эти сведения идут с каждым ребёнком в повозку.

Пока я работаю, дом наполняется людьми Ардена. Детей выносят в тёплые повозки, каждому прикрепляют лист с найденными лекарствами и состоянием. Вальта ловят в саду: он зацепился рубахой за ограду и не успел добраться до лошади. Его приводят со связанными руками.

Марисы среди задержанных нет.

Она выскользнула через дверь кладовой, пока стражники ловили Вальта и выносили детей из комнаты. За кладовой обычный выход в сад, которым носили продукты. Орен предусмотрел его, но двое людей Марисы напали на караульного, а Феликс заранее подогнал вторую карету к низкой ограде.

Орен возвращается один. На рукаве кровь, лошадь тяжело дышит во дворе.

— У них была вторая карета за садом, — докладывает он Ардену. — Феликс уехал с ней. Госпожа забрала младенца и медицинский сундук. Я ранил одного охранника, но они сбросили дерево на дорогу. Пришлось объезжать, потерял след у каменоломни.

— Младенец в каком состоянии? — спрашиваю я.

— Кричал, когда его уносили. Потом затих.

Мне хочется потребовать немедленно гнаться всем отрядом. Но семеро детей ещё в доме, Лео едва пришёл в себя, а Орен уже делает всё возможное. Арден отправляет за Марисой свежих всадников, не забирая охрану у спасённых.

— Продолжай поиск, — отвечает Арден. — Возьми свежих людей.

Он не встаёт. Орен принимает приказ и уходит, не спрашивая, почему господин остаётся на полу лечебной комнаты.

Я заканчиваю с девочкой и возвращаюсь к Лео. Сын всё ещё лежит у Ардена на руках. На щеках появился слабый цвет. Деревянный конь зажат в кулаке.

Когда Лео открывает глаза, первым видит отца.

Он пугается. Плечи