Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— Используй контейнер: он герметичный. И не придётся возиться с узким горлышком.

— Хорошая мысль.

Мы вернулись в нашу пещеру. Нашу… Я улыбнулась. Что бы ни ждало впереди, этим волшебным приключением я обязана орлогрифу. А ещё Катрине, хотя она не поймёт меня, если я её поблагодарю. Сначала мы перекусили, а потом Дин усадил меня на колени и целовал так страстно, словно это был наш с ним последний раз. Так чудесно, так правильно, так сладко. Милосердная, за что мне такое счастье?! Я давно смирилась, что всегда буду одна, что парни в лучшем случае видят во мне девушку для развлечений. И тут — Дин! Дин, такой красивый, одарённый, талантливый…

— Иржинка, о чём ты думаешь? Ты должна думать лишь обо мне, а у тебя такое серьёзное лицо, даже в дрожь бросает.

— Я и думаю о тебе, — быстро отозвалась я. — О том, какой ты замечательный.

Дин довольно рассмеялся.

— То-то. Забудь об остальном, любимая. Представь, что за пределами этой пещеры ничего не существует. Есть только мы с тобой.

Его слова кружили голову. Только мы. Оранжевый сумрак постепенно переходил в голубой, ручеёк выплетал нехитрую мелодию, в просвете виднелся белый край поляны, покрытый снегом, который вовсе не снег. А мы — здесь и сейчас — любим друг друга. Наверное, я никогда не забуду эти дни. Даже перед самой Пеленой буду помнить, как мягко щекочет щёку прядь волос Дина, какие нежные и умелые у него губы, твёрдые мускулы и сильные руки. Синяки давно сошли, от раны осталось крошечное пятнышко, которое тоже скоро исчезнет.

Это Первое солнце стало самым лучшим из всех наших солнц — и дней. Дин был неутомим, будто задался целью побить все свои рекорды. Заснули мы с восходом Второго солнца, а проснулись к зениту Третьего.

— Доброго солнца, — прошептала я. — Как твой резерв?

— Полон, — Дин удовлетворённо потянулся и, против обыкновения, первым выбрался из спальника. — Иржинка, собираемся! А на завтрак, — он вытащил из воздуха объёмный пакет, — у нас нормальная еда. Можешь выкинуть оставшиеся пайки.

Свежая ветчина, мягкий хлеб с хрустящей корочкой и сливочное масло после концентратов показались божественно вкусными. Тем не менее пайки я не выбросила, они так и остались на дне рюкзака. Сложить спальник было делом трёх минут. Дин наполнил «снегом» контейнер, я набрала полную флягу воды. Затем мы первый раз за все дни полностью оделись и вышли наружу.

— Пора, — встряхнулся Дин.

— Подожди! — я опрометью бросилась назад.

Замерла на пороге пещеры, обвела её взглядом. Никаких следов, мы всё за собой убрали. Тихое журчание ручейка стало таким привычным, и глаза привыкли к полумраку. Я погладила ладонью шероховатый камень. Сердце отозвалось тоской. Конечно, нельзя всю жизнь прожить в искусственном мирке, к тому же без еды. Но если бы это зависело от меня, то я провела бы здесь ещё солнце… или два…

— Иржина! — требовательно позвал Дин.

Я подавила такие неуместные сожаления и заставила себя улыбнуться. И чего разнюнилась? Будущее прекрасно! Ведь я возвращаюсь с самым чудесным парнем, с которым мы теперь вместе! С этой радостной мыслью я подошла к Дину. Он взял меня за руку и поцеловал в щёку:

— Вот и пригодились координаты исходной точки! Ну, вперёд!

Воронка портала вспыхнула прямо передо мной, и я шагнула в неё первой.

Интересно, нас кто-нибудь ждёт на том конце?

Глава 9

Нас не ждали.

Зато по границе территории явно была установлена какая-то хитрая оповещательная система, потому что едва мы сделали пару шагов по направлению к домику, как рядом выросли пятнистые фигуры егерей. Не знаю, кого они рассчитывали увидеть, но на кончиках пальцев одного мерцали золотые искры, а второй держал наготове пульсар.

— Спокойнее, господа, — в голосе Дина прозвучало раздражение. — Мы выжили в Ущелье не для того, чтобы вы нас тут прикончили.

— Господин Бирош?! — егерь ахнул и создал дополнительный огонёк, словно ему не хватало света Третьего солнца. — Простите! Вас считали погибшим… — прозрачные глаза скользнули по мне: — Госпожа Шиано?

— Да.

— Пожалуйста, идёмте, — егерь предложил мне руку. — Мы сейчас же оповестим руководство школы и ваших родителей, господин Бирош. Милосердная богиня, вы отсутствовали двенадцать дней!

Домик, куда нас привели, как я и предполагала, не был похож на базу или обычный егерский пункт. Там определённо кто-то жил, и с большим комфортом. Уютная гостиная поразила меня богатством обстановки, впрочем, после интерната и общежития любой дом показался бы мне роскошным. Дин развалился на диване, обитом какой-то очень дорогой на вид тканью, я в грязной форме сесть не рискнула. Комната очень быстро наполнилась людьми, среди которых взгляд сразу выхватил господина Реншо.

— Иржина! — взревел он не хуже ослорога. — Тьма и все бесы! Живая!

— Дин! — столь же потрясённо вскрикнула изящная женщина в чёрном шёлковом платье. — Слава Милосердной!

Директор обнял меня, отстранил, быстро оглядел и опять прижал к груди.

— Упрямая девчонка! Ну и навели вы шороху!

— Идём скорее домой, сын, — велела женщина.

Теперь мне стало понятно, от кого Дин унаследовал свою красоту. Его мать не портил даже траур, напротив, лишь подчёркивал тонкие черты одухотворённого лица и идеально чистую белую кожу.

— Подождите, — вмешался пожилой подтянутый мужчина в форме егеря. — Госпожа Бирош, я искренне рад произошедшему чуду. Но три сотни моих подчинённых каждый день в две смены обыскивали Ущелье и не нашли даже следов. Прежде чем отпустить вашего сына, я должен убедиться, что молодые люди не провели это время где-нибудь в Тарши́зе под плеск ласковых волн.

— Что вы себе позволяете, господин Дершо́?! — мгновенно переменилась мать Дина, за долю секунды превратившись из очаровательной красавицы в разъярённую копытку. — Мой сын похож на идиота, бросившего практику из-за девицы?

— Нет, ваш сын похож на мужчину, а я достаточно насмотрелся на снимки госпожи Шиано, — пожилой егерь неожиданно добродушно улыбнулся мне. — Кто в юности не творил глупостей?

— Свидетели сказали, Динтера унёс орлогриф, а… — госпожа Бирош