Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

впервые соизволила посмотреть на меня, и под её взглядом мне вдруг захотелось стать крошечной и незаметной. — Девушка с ограниченными способностями оступилась и упала в пропасть.

— Я вовсе не оступилась, — возмутилась я. — Катрина Фершо подняла меня воздушной петлёй и сбросила вниз.

На несколько минут в гостиной воцарилась тишина. Присутствующие переглядывались. Первым не выдержал какой-то солидный господин с прилизанными волосами:

— Госпожа Шиано, вы не ошибаетесь? Возможно, сильное потрясение повлияло на ваш рассудок.

— С моим рассудком всё в порядке! — вспыхнула я от обиды.

Всё заговорили одновременно — мать Дина, егеря́, ещё какие-то люди в деловых костюмах.

— Господа, тише, — осадил их Дершо. — И прошу вас: воздержитесь от необдуманных высказываний. Вас это тоже касается, госпожа Шиано.

— Но… — преобразование директора перекрыло мне рот.

— Помолчи, Иржина, — еле слышно произнёс Реншо.

— Мы обязательно запишем все показания, — продолжил Дершо. — Его Величество лично заинтересовался несчастным случаем на практике. Сейчас же я хотел бы услышать лишь подтверждение, что это была именно случайность, а не шалость молодых людей.

— На меня напал орлогриф, — чётко заговорил Дин. — Пропорол мне бок когтем, яд попал в кровь. Я потерял сознание, очнулся на уступе глубоко в провале с полностью выкачанным резервом. Иржина уже была там. Она оказала мне первую помощь, фактически спасла жизнь. Как только я вновь смог преобразовывать энергию, мы вернулись в исходную точку.

— Уступ в провале? — оживился неприметный полноватый господин. — У вас есть координаты этого места?

— Разумеется, — Дин вынул из пространственного кармана контейнер со снегом. — Я даже взял образцы.

— Отлично, отлично! — полноватый господин выхватил из рук Дина контейнер.

— Не спешите и вы, профессор Арсéз, — Дершо деликатно потеснил господина с контейнером. — Всё успеется. Я вас услышал, господин Бирош. Окажите любезность, зайдите завтра с утра в отделение службы егерей в Сурлене и подробно расскажите о ваших приключениях. То же самое касается и вас, госпожа Шиано, жду вас к третьему часу Второго солнца. Следует закрыть дело о пропаже практикантов, и хорошо бы, чтобы все подобные дела завершались столь чудесным образом.

«Как закрыть?! — внутренне заорала я. — А Катрина?!» Но директор не спешил возвращать мне голос, поэтому я могла лишь яростно сверкать глазами.

— Спокойно, девочка, — шепнул мне на ухо Реншо. — Я всё объясню. Ещё благодарить будешь.

— Если у вас всё, Дершо, то мы уходим, — обратился он к егерю.

— Да, Арвель, благодарю за участие, — несколько рассеянно откликнулся тот. — Завтра в третьем часу Второго солнца жду вашу выпускницу в отделении.

Миг — и сильная рука Реншо буквально втолкнула меня в портал. Я шагнула, чтобы не упасть, и оказалась в кабинете директора.

— Сядь.

Он указал мне на кресло за своим столом, и одновременно я почувствовала, что вновь могу говорить.

— Почему вы заткнули мне рот?! — гневно начала я.

Меня перебил не менее яростный рык:

— Сядь, Иржина!

— Я даже с Дином не попрощалась!

— Твои романтические переживания волнуют меня в последнюю очередь! — Реншо сорвал с носа уродливые очки и швырнул их на стол. — Тебе любовью совсем мозги отшибло? Надо же додуматься — заявить такое без защитника, в присутствии Бирошей и Дершо! Сядь, я сказал! — взревел он на весь кабинет.

В кресло я рухнула, как стояла, — вместе с рюкзаком. Реншо свирепо втянул воздух, подошёл, снял с меня рюкзак и совершенно не по-директорски сел на стол, грозно нависнув надо мной.

— Теперь рассказывай! Подробно и без эмоций!

Тьма, вот это ресницы! Они у него за брови не задевают?.. Я прогнала посторонние мысли и начала говорить. Реншо слушал очень внимательно, заёрзав лишь при упоминании белого орлогрифа, но перебивать не стал.

— Дела-а… — протянул директор, когда я закончила, и потёр виски. — Раздери меня бесы, Иржина, даже не знаю, что посоветовать. Если бы не Дершо…

— Кто он такой? — спросила я.

— Начальник службы егерей Южного Ашинора. Неплохой человек, кстати, — Реншо усмехнулся. — Только он родной дядя Катрины Фершо, брат её матери. Представляешь, какую глупость ты сделала?

— Я сказала правду.

— А практиканты Фершо и Резож утверждают, что ты оступилась сама. Я уже и свидетельство о смерти оформил, — директор отвернулся. — Никогда не прощу себе то, что пошёл у тебя на поводу. Бирош ещё мог как-то выжить, всё-таки сильный универсал, хотя и тут надежды было мало.

— Но нас всё равно искали? — глупо спросила я.

— Искали. Обрывки одежды, остатки вещей, капли крови. Хотя профессор Арсез и прочие умники из Академии наук уверяли, что бестии переваривают даже подмётки от ботинок и пластиковые пуговицы.

Директор строго посмотрел на меня:

— Иржина, я был уверен, что твоя смерть не случайность. Но обвинить Катрину Фершо — означает бросить вызов огромному количеству высокопоставленных людей. Конечно, у тебя сильный защитник…

При упоминании Дина я улыбнулась. Да, Дин не даст меня в обиду!

— Судя по идиотской улыбке, ты не представляешь себе всех последствий, — Реншо спрыгнул со стола и заходил по кабинету. — Самое меньшее — тебя обвинят в клевете и приговорят к штрафу, а поскольку денег у тебя нет, к исправительным работам. Худший вариант — с тобой произойдёт несчастный случай. И я склоняюсь к этой версии, потому что пропажа двух выпускников привлекла внимание Его Величества. Семье Фершо не дадут замять инцидент, следовательно, единственный свидетель обвинения должен будет исчезнуть.

— Вы предлагаете мне соврать?! — обиделась я.

— Я…

Продолжить Реншо не успел. Дверь распахнулась, словно от порыва ветра, и в кабинет ворвался Бран. Мой бывший куратор выглядел не лучшим образом — встрёпанный, помятый и осунувшийся.

— Живая! — он рванул меня за грудки, приподнимая над креслом. Форма затрещала, хорошо что Бран практически сразу отнял руки и напустился на директора. — Арвель, почему я последний узнаю о том, что Ши нашлась?!

— Возможно, тебе стоит поинтересоваться об этом у своего непосредственного начальства? — отозвался Реншо.

Меня удивило, что он не проявил ни удивления, ни недовольства, словно куратор имел право столь бесцеремонно вломиться и потребовать ответа.

— Я поинтересуюсь, — сдвинул брови Бран. — Я им всем