Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

Может, у них с Фазиёй просто похожий гардероб, и я ошиблась?

Мысли путались, наслаивались друг на друга, но нужный ответ никак не приходил. А потом мы с Фархатом свернули в боковой коридор.

— Ас-саляму алейкум, — сказала одна из женщин попавшихся нам навстречу.

Их было две. Возрастных. В цветастых платках. В простой, аккуратной одежде. Они остановились у подсобной комнаты, одна держала корзину с бельём, другая — тряпку для мытья полов.

— Ва алейкум ассалям, — ответила я машинально.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Обе женщины улыбнулись. Не натянуто. Не из вежливости. По-настоящему. Тепло.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Мы рады, что вы снова будете жить в этом доме, — добавила вторая.

Я не знала, что ответить. Не ожидала такого. И уж точно не с такой интонацией.

— А это, значит, Фархат? — первая присела чуть ниже, улыбаясь моему сыну. — Красивый мальчик. Очень похож на отца.

Фархат посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения, потом кивнул.

— Да, я Фархат, — представился он важно. — А вы кто?

Женщины переглянулись и заулыбались ещё шире.

— Мы тут работаем, — ответила одна. — Я — Зулейха, а это — Саида.

— Приятно познакомиться, — сказал он серьёзно, как взрослый.

У меня в горле встал ком. Эти простые слова, эта нормальность вдруг показались чем-то почти нереальным на фоне всего остального.

Наверное, именно поэтому я ляпнула бездумно:

— А кто ещё живёт в этом доме?

Они переглянулись снова, но уже без улыбки. Не настороженно — скорее с удивлением.

— Как кто? — ответила Саида. — Вы, мальчик, хозяин, его мать, сестра… да мы.

— И всё? — уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— А кто ещё? — искренне удивилась Зулейха.

Сердце пропустило удар.

— Я просто… — я запнулась, опять не зная, что сказать, а потом с губ слетело первое, что только пришло на ум, чтобы сменить тему разговора: — А вы не знаете, где Нияз?

— Он уехал, — сказала Саида. — Сказал, по делам. Куда — не знаем.

Я кивнула. Поблагодарила. Женщины пошли дальше по своим делам, всё так же тепло улыбаясь нам вслед. А мы остались одни в коридоре. Я опустилась на корточки и обняла Фархата. Просто так. Потому что мне нужно было к чему-то прикоснуться, чтобы убедиться, что я не падаю. Что я ещё стою. Пусть на краю, но стою. Живу. Дышу. Чувствую.

Сынок замер, на мгновение растерявшись от моего поступка, а затем его тоненькие ручки обняли меня в ответ. И это успокоило меня больше всего остального. Мой мальчик рядом, всё остальное не важно. Я подняла его на руки и понесла в комнату. Раз уж сказала, что иду по магазинам, придётся держать слово.

— Мам, — позвал вдруг Фархат. — А папа тоже вкусно готовит.

Я напряглась.

— Да? — выдавила.

— Да, — кивнул он с энтузиазмом. — Он обещал, что мы сегодня вместе приготовим твой любимый хинкал.

Я как вдохнула, так и не выдохнула.

— Только не такой, как в том кафе у дороги, — продолжал он, не замечая, что со мной происходит. — Другой. Рулетиками. Папа сказал, что это твой любимый.

Мир на секунду аж покачнулся.

Внутри вновь стала подниматься паника.

Острая, удушающая.

Захотелось бежать. Немедленно. Без объяснений. Без разговоров. Прочь из этого дома. Прочь из этого края. Прочь с этой части континента. Просто схватить сына и исчезнуть из этой жизни, где прошлое так нагло и жестоко вторгалось в настоящее опять и опять.

Я не была к этому готова.

Ни к внезапной заботе моего бывшего настоящего мужа. Ни к тому, что он помнит, что я любила. Да и не хотела готовой быть. Даже понимая, что это лишь ради сближения с сыном, я всё равно не желала, чтобы оно происходило через меня. Я же попросту не выдержу этого. Не смогу достоверно отыграть эту роль. Это слишком тяжело. И очень-очень больно.

Хватит того, что приходилось теперь жить опять в этом доме, рядом с Халисой Сабитовной и её жестокой дочерью. Но самое главное, ещё и с Азрой. С той, кто вскоре займёт моё место. С кем Нияз будет общие ночи проводить. В то время, как я так и останусь презренной в этом доме…

Глава 8

Город гудел, как улей. Признаться честно, за шесть лет я уже отвыкла от такой суеты. В пацхе гости были в дозированном количестве, и я больше занималась поставками, с посетителями контактировала постольку-поскольку. Здесь же, несмотря на жару, все куда-то шли, спешили, едва не сталкиваясь друг с другом.

— Как много народа, — с восторгом и удивлением осматривался мой мальчик.

Для него наш поход выглядел настоящим приключением. Для меня — больше побегом.

Я не хотела покупать ничего себе, да ещё на деньги Нияза. Гордость требовала даже не прикасаться к ним. Так что я честно собиралась положить выданные купюры на накопительный счёт Фархата. Но не вышло. Стоило ему узнать о моей задумке, он тут же отобрал у меня сумочку и побежал прочь от банка. Естественно я за ним. Поймала своего шустрика шагов через двадцать, не раньше.

— Фархат, ты что делаешь? — принялась отчитывать хулигана.

Но как начала, так и закончила.

— Папа предвидел, что ты можешь так поступить, поэтому велел проследить за тем, чтобы ты потратила всё на себя, а не меня, — сказал он.

Я чуть не села прямо там, где стояла, попой на горячий тротуар.

— В смысле папа «предвидел»? — переспросила.

Не то чтоб я сама не поняла, но… он же несерьёзно? Зачем бы Ниязу так поступать? В конце концов, у меня есть вещи. Дядюшка Турсун обещал прислать их с Фаридом в самое ближайшее время, когда я позвонила ему перед нашим уходом из дома Караевых.

— Папа сказал, что у меня достаточно одежды в шкафах, а вот у тебя ничего нет. Поэтому я должен проследить, чтобы ты потратила все деньги на себя, а не на меня. И я прослежу! — уверенно и строго заявил сын, поджав губы.

Я вздохнула, чтобы возразить, но так и не возразила. Выдохнула.

— Твой папа слишком много на себя берёт, — сдалась ворчливо.

Не потому что действительно сдалась. Не хотелось сына подводить. Он явно хотел, чтобы папа им гордился, похвалил. Я понимала. Именно поэтому пошла на компромисс.

— Один наряд. Мы купим всего одно платье, — постановила, выпрямляясь и подавая сыну руку.

Сын задумался, нахмурился, но после кивнул.