Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

Рита сжимает мою руку.

— Это не так. Ты знаешь, что это не так. Просто ему удобнее верить в ложь, чем признать, что он ошибся. Что поверил не тому... Что поднял руку на женщину, которую... — она осекается.

— Которую он когда-то любил, — заканчиваю я за нее. — Или думал, что любил.

Мы молчим. Где-то в зале звонит колокольчик — пришли клиенты. По камерам вижу, как Соня выходит к ним.

Жизнь продолжается. Она всегда продолжается.

— Мне нужно позвонить маме, — говорю я. — И Эсме. И Арине... Арине нужно будет как-то объяснить. Не думаю, что Арслан будет часто приезжать.

— Ты справишься, — Рита встает, но перед уходом задерживается в дверях. — Ты всегда справляешься. И помни: ты не одна. Мы здесь.

Я киваю. Едва она уходит, позволяю себе одну минуту слабости. Закрываю глаза, прижимаю ладони к лицу и просто сижу так, в тишине, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

Всего минуту. Потом нужно будет вытереть лицо, поправить макияж, выйти в зал и быть сильной. Потому что у меня есть дочь. Есть дело. И те, кто на меня рассчитывает.

— Мам, привет. Как ты? — говорю в трубку.

— Дочка! Все хорошо, а ты как? Голос хриплый. Ты плакала?

— Все нормально. Просто день тяжелый. Я устала.

— Отец рассказал мне, что произошло между тобой и Арсланом. Дочка, как так? Вы разводитесь?

— Да, мамуль. Так получилось. Это жизнь. Всякое случается.

— Ты только не переживай, ладно? Твой отец… Что нужно сделает.

— Мам, не нужно ничего делать. Я не ребенок, чтобы отец за меня заступился. Арслан же не давит, ничего не делает. Поэтому…

— Все равно! Он поступил с тобой очень не хорошо.

Выдохнув, прикрываю глаза и тру переносицу. Бесполезно. Нет смысла что-то докапываться, мать не поймет.

— Хорошо, мам. Я сейчас занята. Завтра поговорим, ладно?

Кладу трубку. Смотрю на эскизы новой коллекции. Брошь, которую я так и не закончила. Тонкая работа, переплетение линий, что-то про хрупкость и силу одновременно.

Взяв инструменты, продолжаю работать. Потому что только в работе, в этом медитативном, кропотливом процессе создания красоты, я могу найти убежище от реальности. От факта, который теперь выгравирован в моем паспорте и в моей душе: я больше не жена Арслана.

Теряю счёт времени.

Брошь наконец готов. Положив его в коробочку, смотрю на часы. Половина седьмого.

Телефон вибрирует.

— Мы в парке, — говорит Эсма спокойно. — Забрала Аришу из сада, погода хорошая, решили погулять.

Впервые за сегодня улыбаюсь.

— Скоро приеду. Заканчиваю и сразу к вам. Отправь мне геолокацию.

— Не торопись, мы никуда не спешим.

— Я ушла, девчонки, — говорю, выглядывая в зал. Рита и Соня раскладывают товар, обсуждая завтрашнюю фотосессию.

— Отдыхай, — машет рукой Марго. — Завтра встретимся.

Выхожу на улицу. Немного прохладно. Иду к машине, припаркованной у обочины, достаю ключи.

За спиной раздается женский голос. Настолько неожиданно, что вздрагиваю.

— Ну что, теперь поняла, что я добиваюсь всего, чего хочу?

Повернув голову, вижу свекровь.

Она стоит в двух шагах, прислонившись к своему черному внедорожнику. Мадина Абрамовна. Идеальный макияж, пальто с меховым воротником, на губах торжествующая улыбка. Она ждала меня. Знала, что я выйду в это время.

Мне не нужно ей отвечать. Легче сесть в машину, захлопнуть дверь и уехать. Проигнорировать, стереть, сделать вид, что ее не существует. Это было бы правильно и… достойно.

Но я не могу.

— Да, — говорю я спокойно, глядя ей прямо в глаза. — В стервозности вы номер один. Олимпийская чемпионка.

Ее улыбка дергается, становится жестче. Но она не привыкла отступать.

— Наконец-то развелись! — выплевывает, смакуя каждое слово. — И мой сын скоро женится. На нормальной девушке, а не на той, которая...

— Совет да любовь, — перебиваю слишком резко. — Счастлива за вас обоих.

Она открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но я уже распахиваю дверь машины, сажусь и захлопываю со всей дури. Двигатель заводится с пол-оборота. Смотрю прямо перед собой, нажимаю на газ и выезжаю, не взглянув в ее сторону.

В зеркале заднего вида вижу, что она остается стоять.

Я еду к парку. Все как обычно, но…

Внутри разрыв.

Слова свекрови въедаются в мозг, как кислота.

«Скоро женится. На нормальной девушке.»

Значит, уже есть кто-то. Или просто хочет уколоть — неважно. Важно, что она знает: развод подписан. Она узнала раньше, чем я успела переварить эту новость. Звонила сыну, поздравляла, наверное. Радовалась. Праздновала победу.

Сворачиваю к обочине. Нужно выйти, пойти к дочери, улыбнуться, обнять ее. Быть нормальной мамой.

Но… не получается. Эмоции берут верх.

Достаю телефон. Пальцы дрожат, но я открываю видео — запись, где свекровь орет в моем магазине, размахивает руками, поливает грязью мое дело и репутацию.

Отправляю Арслану.

«Убери свою мать, иначе я за себя не ручаюсь!»

Сразу жалею. Потому что это слабость. Как и мои слезы, которые текут по щекам. Но ведь сильные женщины тоже могут чувствовать, верно? Сильные тоже могут плакать.

Потому что они тоже люди и могут устать. Как я.

Откидываюсь на сиденье, закрываю глаза. Сообщение дошло, Арслан даже посмотрел, но… не ответил.

Сколько можно сидеть? Минута, две? Я смотрю на себя в зеркало — глаза красные, тушь потекла. Достаю салфетки, привожу лицо в порядок. Арина не должна видеть меня в таком состоянии.

Выхожу из машины. Воздух здесь, у парка, другой — пахнет влажной листвой. Иду по дорожке, ищу глазами знакомые фигуры.

Эсма сидит на лавочке, Ариша возится у качелей с каким-то мальчиком. Смеется. Звонко и счастливо, как умеют, наверное, только дети, еще не знающие, что мир может быть жестоким.

Эсмира, увидев меня, встает и смотрит вопросительно.

— Все нормально? — тихо спрашивает она.

Я киваю. Сажусь, хлопаю ладонью на место рядом.

— Свекровь встретила.

Эсма молчит, но ее рука ложится на мою, сжимает.

— Регина...

— Все хорошо, — Ариша оборачивается на мой голос и бежит ко мне, раскинув руки.

— Мама! Мама, смотри, какие тут качели.

Я ловлю ее, прижимаю к себе, вдыхаю запах детского шампуня и уличного воздуха. Чувствую вибрацию телефона в кармане.

Не смотрю. Не сейчас.

Проводим здесь больше часа, а потом едем в ресторан и решаем поужинать. Пусть и Эсма приготовила уже, домой отправляться пока нет желания.

Еще через полтора часа я усаживаю дочь на детское сиденье, Эсма располагается рядом. Обхожу авто, чтобы сесть за руль, как вижу мужчину и девушку, быстрыми шагами идущих в мою сторону. У парня в руке телефон, а та держит микрофон.

Черт. Только журналистов мне