Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

Я ненавижу его. Я ненавижу его так сильно, что эта ненависть вытесняет боль.

Если бы не он. Если бы не его мать. Если бы не эта проклятая подстава, мы бы сейчас были дома. Ариша спала бы в своей кроватке, обнимая плюшевого зайца. А я бы сидела на кухне с чашкой чая и думала, что жизнь — дерьмо, но хотя бы моя дочь в безопасности.

Но дочь не в безопасности. И я не знаю, увижу ли ее когда-нибудь.

Следователь выходит. Говорит, что сейчас принесут документы, нужно подписать. Я остаюсь одна. В кабинете тихо. Но мои дикие, бешеные и разрывающие голову на части мысли не дают покоя.

«Господи, сохрани мою девочку. Я все отдам. Все сделаю. Только пусть она будет жива. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...»

Слезы ручьем текут по щекам. Я даже не замечаю, когда начала плакать. Просто вдруг чувствую соленый вкус на губах.

Дверь открывается.

На пороге стоит Арслан. Взгляд дикий, под глазами черные круги, рубашка мятая, расстегнута на груди. Он пристально смотрит на меня, и в его глазах то же самое, что в моих — черная дыра. И та же боль.

— Пошли, — говорит он хрипло.

— Куда?

— В машину. Надо ехать.

— Куда ехать? — я не понимаю. — Нашли что-то?

— Нет. Но сидеть здесь и ждать — я не могу. Мои люди ищут. Я подключил всех. Надо быть на связи, а не в этой дыре.

Он подходит, берет меня за локоть, а я не вырываюсь. У меня нет сил.

Мы выходим из участка. Ночь. Холодно. Звезд не видно — небо низкое и давящее. Машина бывшего мужа стоит у входа, он открывает дверь, помогает сесть. Так заботливо… как раньше. Как будто ничего между нами вовсе не было.

Арслан обходит автомобиль садится на водительское сиденье. Но не заводит двигатель. Сидит, сжимая руль, глядя в темноту.

— Регина, — проговаривает. Голос ломается. — Я не знаю, что делать.

Впервые за долгое время я смотрю на него не как на врага. А как на такого же раздавленного человека, как я.

— Я тоже, — шепчу.

Арслан тянется ко мне, берет мое лицо в свои ладони. Они холодные, дрожат.

— Мы найдем ее, — говорит, глядя мне в глаза. — Слышишь? Мы найдем Аришу. Я землю рыть буду. Всех на ноги подниму. Найду… Обещаю тебе.

— Я боюсь, — выдыхаю. — Я так боюсь, Арслан. Если с ней что-то...

Я не договариваю. Голос срывается, и я начинаю плакать. Навзрыд, как ребенок. Вся броня, которую я строила месяцами, рушится в одну секунду.

Бывший муж обнимает меня. Прижимает к себе, гладит по голове, шепчет что-то бессвязное… отчаянное.

— Тише, тише, маленькая. Я здесь. Я рядом. Мы справимся. Она вернется. Обязательно вернется.

Утыкаюсь лицом в его грудь и плачу. Плачу за все. За развод, боль, потерянные годы. За Аришу…

Он крепко держит меня, не отпускает. В этом объятии столько отчаяния и страха... И общей боли, которая гораздо сильнее ненависти.

Мы не знаем, где наша дочь. Не знаем, жива ли она. Но в эту минуту, в тесном салоне его машины, под низким ночным небом, мы одно целое. Родители, у которых украли ребенка.

Телефон Арслана вибрирует. Он резко отпускает меня, хватает трубку.

— Да? — слушает секунду, и его лицо меняется. — Где? Когда? Я выезжаю.

— Что случилось?

— Нашли машину, которая была у детского сада. Брошенную, в промзоне.

— Они наверняка спрятались, Арслан…

— Да. Мои люди увезли Эсмиру в больницу, хотя она отказывалась. Обвинять ее ни в чем не стоим. На ее месте могла бы быть и ты. Даже я…

— Знаю.

— Регина… Возможно, тебе придётся уехать отсюда. Куда — я еще не знаю. Но если это будет необходимо… Другого выхода просто не останется. Я надеюсь, ты не станешь упираться?

— Я сейчас готова на все, лишь бы нашлась моя дочь.

— Наша дочь.

Я невольно усмехаюсь. Знаю, совсем не время, но… я вспоминаю слова его матери.

— Знаешь, Мадина Абрамовна…

— Мне плевать, что она наговорила, Регина. Плевать абсолютно на все, поняла меня? На все, кроме тебя и Арины. Я отвезу тебя домой. Попробуй выспаться. Завтра я тебе…

— Завтра? — слетает с губ грубое. — Ты серьезно думаешь, что я смогу спать? Арслан, ты хоть понимаешь, что все это… Эта дичь происходит из-за тебя?

Арслан отводит взгляд. А потом на его губах появляется горькая усмешка. Повернув ко мне голову, цедит сквозь стиснутые зубы:

— Из-за меня? Не говори таких громких слов, Регина. Потом можешь пожалеть.

Глава 18

Мы выезжаем со стоянки участка. Я смотрю в окно на ночной город, на редкие машины и желтые пятна их фонарей, расплывающиеся в слезах, которые я перестала вытирать.

Не могу успокоиться. Моя малышка совсем маленькая, беззащитная. Она ни в чем не виновата. Почему решили отыграться на маленьком ребенке? Почему силы хватает на такие подлости? Неужели нельзя разобраться со взрослыми?

Отдайте мне дочь, черт возьми! Верните мне мое солнышко.

Господи, клянусь, сделаю все, что угодно, лишь бы мне вернули смысл моей жизни.

Арслан останавливается у моего подъезда, где еще утром мы стояли и ссорились. Кажется, что это было в другой жизни. В жизни, где у меня была дочь.

Я открываю дверь, но не выхожу. Смотрю на бывшего мужа.

— Арслан, — шмыгаю носом и бфстро вытираю щеки ладонью. — Если что-то узнаешь... В любое время… Даже посреди ночи. Звони сразу. Я все равно не усну.

Он кивает. В темноте салона его лицо кажется совершенно иным — жестким и суровым. Только глаза живые — в них боль и тоска.

— Хорошо. Иди, прими душ, Регина. Попробуй что-нибудь поесть. Тебе нужно держаться.

Я горько усмехаюсь.

— А тебе? — вырывается у меня.

— Я поеду искать дочку, — отвечает. — Мои люди уже роют землю. Обыскивают каждую дыру.

Опять звонит его телефон. Вижу на экране имя Диана, хмурюсь.

Они разговаривают? Как вообще их отношения?

Кивнув, выхожу из машины. Холодный воздух обжигает лицо, забирается под верхнюю одежду. Я иду к подъезду, чувствуя спиной взгляд бывшего мужа.

Столько всего хочется спросить, узнать, однако я буду рада только одной информации — если мне скажут, что с дочкой все хорошо.

Дверь захлопывается. Лифт едет слишком долго. Пятый этаж. Ключи в руках дрожат, я никак не могу попасть в замок. Через какое-то время наконец открываю.

В квартире тихо и темно. Только ночник в