После развода с предателем - Адалин Черно

— Он не должен так с тобой говорить, — заявляет в тоне своего отца. Очень уж решительно и без сомнений.

Я опускаю голову, смотрю на Юльку и думаю, что у нас обоих теперь есть чему друг друга научить.

Глава 26

После странной встречи с бывшим мне звонит Ленка, с которой мы общались уже давно. Каждую из нас затянуло в свою собственную рутину. Я пыталась влиться в роль воспитательницы, а Лена — в управление компанией. И я ведь прекрасно понимаю, как это трудно. Огромная ответственность, большая компания на сотни рабочих мест. Я могу только представлять, как это все, однако голос у Ленки довольно бодрый.

— Привет, Оль, давай встретимся?

— А давай, — тут же соглашаюсь, понимая, что планов дальше нет, Юльку как-то нужно занимать, а почему бы не взять ее поиграть в торговом центре, пока мы с Ленкой будем сплетничать.

Насколько я помню, запрета на посещение торговых центров у нас с Тимуром не было, так что мы быстро переодеваемся и уже через полчаса заходим в кафе, которое Лена отправила в локации через мессенджер.

Ленка удивляется Юльке, я — белью в упаковке, судя по внешнему виду, предназначенное для мужчины. И уж точно не для Гордея.

— Рассказать, как я понимаю, есть что? — говорю Ленке и киваю на тот самый пакет с бельем.

Она немного тушуется и видеть ее такой мне непривычно, но вместе с этим очень радостно, потому что это значит, что она не стоит на месте, не зацикливается и идет дальше. Это значит только одно — жизнь после развода и предательства есть. Да я и сама это прекрасно знаю, просто, видимо, еще никак не могу принять, что все может измениться так быстро. Как по щелчку пальцев. Раз — и ты уже не в той жизни, в которой была совсем недавно.

— Давай сначала ты, — Ленка кивает на Юльку. — Откуда ребенок? По телефону ты ничего такого не говорила.

— Это дочь Тимура. Я по телефону тебе говорила, что мне помогут — вот, собственно, помогли.

— Ну, ребенок его, а ты при чем? Я чего-то не знаю?

— Я няней сейчас работаю.

Лена хмурится, явно не понимая, с чего вдруг я так кардинально изменила профессию и почему вообще меня взяли на роль няни, если я ни дня ею не проработала.

Все это я очень быстро и сжато пересказываю, объясняю, как и свое решение заработать денег и отдохнуть от осуждений, который обязательно последуют.

— А тебе вообще работу менять пора. Я давно тебя хотела к знакомым в частную клинику работать отправить, так что, может, самое время? Увольняйся, работай няней, перезагружайся и с новыми силами в другие условия. Там и заработная плата для таких хороших сотрудников, как ты, высокая.

Не могу сказать, что я об это не думала. Думала, конечно, хотела, но сомневалась, мне будто всегда казалось, что я немного не дотягиваю до нужного уровня. А теперь задумываюсь чаще, что, возможно, эта встреча и перезагрузка, нужна была, чтобы подготовить себя к более крутому повороту в жизни, хотя, казалось бы, куда уж круче поворот того, что уже произошел.

— А сколько ей?

— Шесть. Но ты не представляешь, какая она боевая единица. Она мне расписание вручила с утра, что мы должны делать и когда. И это она еще ест, как взрослая, разговаривает, как психолог и фехтует, как мушкетер.

— Ей правда шесть? — удивляется Лена. — Блин, я в шесть лет даже компот разливала себе с помощью бабушки. А она вот… несет свои напитки.

А уж когда Юля садится не с нами, а за соседний столик на двоих, достает телефон и говорит:

— Сплетничайте, не буду вам мешать.

Мы с Леной чуть со смеху по полу не начинаем кататься, потому что я такого от нее не ожидала.

— Видимо, дети сейчас очень быстро взрослеют. Или это мы отстали, — замечает Лена, откидываясь в кресле. — Так… нянькаешься, значит? А ее… отец? Есть что рассказать?

— Пока не уверена. Мы… он очень сильно мне помогает и иногда мне кажется, что он во мне заинтересован.

— Так-так, а в моменты когда так не кажется, что происходит?

— Он ведет себя обычно. Как работодатель.

— И часто он себя так ведет?

— Сейчас — чаще.

— Это потому что пора брать все в свои руки, — начинает советовать Лена.

Уже через полчаса разговора мы приходим к тому, что если даже Тимур и хотел бы что-то попробовать со мной, у меня за плечами бывший, которого я так и не отпустила. Ни морально, ни по документам.

— Ну… а ты? Кому белье?

— Во-первых — себе.

— Ну это я знаю, а во-вторых? Кому?

— Никите, — неожиданно признается Лена. — Он позвал меня на свидание.

И вот когда следующие полчаса мы обсуждаем предстоящие свидание Лены и ее страх, что все пройдет не так, как нужно, я вдруг понимаю, что в момент, когда узнала о беременной любовнице у мужа и представить не могла, что совсем скоро мы с Леной будем вот так сидеть и обсуждать мужчин и возможные новые отношения. Правда, мне о них страшно думать, потому что со старыми не получилось и обжигаться также не очень хочется.

Мы недолго перемываем косточки нашим бывшим, потому что дела у нас теперь есть поинтереснее.

— С платьем ты мне поможешь? Или вы спешите? — спрашивает Ленка.

— Не спешим, помогу. Думаю, Юля будет в восторге. Юль, — поворачиваюсь и вдруг понимаю, что за соседним столиком, где сидела Юля минуту назад, ее больше нет.

Как нет и в кофейне, где мы сидим с Леной. В первые мгновения меня накрывает паникой, а во второе я делаю то, что и должна делать няня в подобных ситуациях — звоню отцу с повинной, чтобы он меня не четвертовал.

Глава 27

Я звоню Тимуру, пальцы дрожат так, что я едва попадаю по кнопкам. Он не берет. Ни с первого, ни со второго раза. Только длинные гудки и никакой реакции в ответ. У меня пересыхает в горле, потому что одно дело найти Юлю, когда ее потерял он и совсем другое, когда я. Он же… господи, он доверил мне дочь, а я села трещать с подругой!

— Он не отвечает, — сообщаю Лене, и в голосе моем звучит не просто паника, а почти отчаяние. — Он всегда берет трубку. Всегда. Я… боже, что делать.

Я начинаю метаться. От одного столика ко