Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Было что-то невероятно обыденное в том, чтобы плестись следом за Ронином, изучая огромные ряды полок. Товары пестрели в глазах, сливаясь в сплошную ленту, пока она проходила мимо. Её плечо задело мужчину, выбирающего фасоль — пинто, чёрную, красную, почечную. Она пробормотала извинение и прибавила шагу, чтобы не отставать от Ронина, катившего их тележку в следующий проход.

Он схватил два пакета белого риса и бросил их внутрь.

— Как, эм… — Найя мысленно подбирала слова, но не было способа спросить так, чтобы не показаться странной.

Сдавшись, она выдохнула.

— Я никогда не была в продуктовом магазине. Как это работает?

Он остановился посреди прохода, оглянувшись на неё.

Протянулась долгая секунда, пока он смотрел на неё, сканируя лицо в поисках следов её мыслей.

— Мы выбираем товары, которые хотим, а потом платим. — Он повернулся к выходу и указал на ряд касс, где выстроились люди. У некоторых даже не было кассиров. Покупатели сами сканировали продукты и платили через терминал.

Просто, значит.

Найя перевела взгляд на открытую морозильную камеру посреди прохода, забитую филе рыбы, и её мысли перескочили на другое.

— Где они держат выпечку?

Он улыбнулся и направился в нужную сторону.

— Сюда.

Найя шла рядом, следя за дистанцией, чтобы их руки нечаянно не соприкоснулись.

— Ты когда-нибудь пробовала профитроли? — спросил он.

Она покачала головой, грациозно увернувшись от женщины в моторизованном кресле, проезжавшей по проходу.

— Думаю, тебе понравятся. — Ронин остановился и убрал руку с тележки. — Хочешь покатать? Мне нужно взять пару батонов.

— Конечно.

Он пронёс руку над её головой и свернул в проход, заставленный хлебом от пола до потолка.

Сжимая тёплую от его ладоней ручку, Найя тщательно осматривала содержимое тележки, принимая новую роль хранительницы этих вещей, решив не упускать их из виду, даже если появится что-то более увлекательное.

Ронин положил хлеб в тележку и зашагал дальше.

Найя последовала за ним. Управлять тележкой оказалось весело. Приятно чувствовать контроль над чем-то, выбирать скорость и путь, когда обходишь кого-то, кто зазевался в проходе.

Она держалась поближе к Ронину, тихонько чертыхаясь каждый раз, когда он внезапно останавливался прямо перед ней, едва не отбивая пятки.

Ронин резко затормозил, чтобы взглянуть на ряд морозилок, и Найя не успела среагировать, врезавшись передней частью тележки в его бедра. Он подался вперёд.

Она напряглась, готовясь к высокомерной реакции.

— Прошу прощения, я…

Ронин обернулся через плечо и ухмыльнулся.

— Ужасный из тебя водитель.

Мышцы её плеч расслабились.

— Ты не предупреждаешь, когда собираешься остановиться!

— Обязательно установлю стоп-сигналы специально для твоего удобства.

Она закатила глаза, игнорируя собственную широкую улыбку.

Ронин выудил из морозилки банку чего-то и бросил в тележку. Клубничное мороженое.

Она приподняла брови.

— Я думала, ты ненавидишь сладкое.

— Назови это терапией от горя, — ответил он.

Игривость мгновенно исчезла с лица Найи, она поморщилась.

— Прости, что завела речь о нём раньше, — сказала она.

Плечи Ронина едва заметно дернулись в ленивом пожатии.

— Не твоя вина, так что не извиняйся. Волны горя приходят и уходят. Просто сегодня такой день — полная дрянь из-за этого.

Смутившись, Найя убрала прядь за ухо, глядя куда угодно, только не на него.

— Что угодно лучше, чем лежать в постели весь день, как я делала, когда мой Отец… — она прикусила кончик языка, поняв, что сказала лишнее.

Нерешительно она вернула взгляд к Ронину.

Он наклонил голову, выражая любопытство, и в уголках его глаз залегла мягкая тень.

— Мы можем разделить его. — Он кивнул подбородком на банку мороженого. — Ни за что не съем всё в одиночку. К тому же, после этого я буду чувствовать себя полным ничтожеством, и мне понадобишься ты, чтобы убедить меня в обратном, пока я топлю свою печаль в сахаре.

Она ответила на его добрую улыбку кивком.

— Хорошо. Нельзя дать добру пропасть.

Они вместе двинулись дальше по главному проходу.

Найя оценивала качество кочана салата, раздумывая, есть ли реальная разница между ромэном и айсбергом.

— Что ты любишь есть, кроме сладостей и хлеба? — спросил Ронин, перебирая корзину с морковью и бросая самые аппетитные на вид в хрупкий пластиковый пакет.

Она вернула салат в ящик и вернулась к тележке, сжимая влажные ладони на ручке.

— Я в основном ем морепродукты, но всегда было интересно, какой на вкус говяжий стейк.

Рука Ронина скользнула позади неё, чтобы закинуть овощи в тележку, и внутренняя сторона его предплечья на мгновение задержалась рядом с её рукой.

— Значит, стейк. — Она почувствовала тепло его дыхания на шее, когда он произнёс это.

Найя стиснула зубы, чтобы подавить дрожь. В ней пробудилось странное желание откинуться назад, просто чтобы оправдать прикосновение к нему. Но она была слишком зациклена на возможной неловкости, если бы её спина прижалась к его телу. Какой реакции это от него потребовало бы?

Через пересохшее горло она съязвила:

— Ты хоть умеешь готовить стейк?

— ещё бы! — он фыркнул. — Ты заберёшь свои слова назад.

— Сомневаюсь.

— А ты сама умеешь готовить?

Она обернулась, оскорбленная. По крайней мере, до тех пор, пока не заметила крошечный зазор между ними.

— Конечно.

Он усмехнулся.

— Например?

Она запнулась, отвлечённая прядями волос, обрамляющими его лицо, и насыщенным цветом красного дерева его радужек, блестевших на неё.

— Я много раз готовила рыбу. — И случайно убила бы всю свою семью, если бы они не были божествами.

— Посмотрим на твои навыки. Помоги мне приготовить ужин сегодня.

Она зашагала вперёд, делая вид, что знает, куда идет.

— Ладно, но сначала мы берем мои профитроли.

Ронин плелся сзади.

— Ты же никогда их не пробовала.

— Ты утверждаешь, что они мне понравятся, и я полна решимости доказать, что ты ошибаешься хоть в чём-то.

Он усмехнулся.

Через пять минут после начала поездки до квартиры Ронина Найя умяла всю коробку. Десерты были дьявольского размера, так что съесть всего один или два было невозможно.

Она продолжала перекусывать, пока Ронин с лёгкостью вел машину в плотном потоке транспорта. Наблюдая за ним, она поняла, как ей нравится его сосредоточенное лицо — прищуренные глаза и кончик языка, высовывающийся между губ. Это было мило — новая сторона, которую она ещё не видела.

Тоннель, в который они въехали, казался бесконечным. Вспыхивали фары, освещая путь тёплым сиянием. Атмосфера была такой, что Найе хотелось высунуть руку из окна, чтобы сполна ощутить этот миг.

Когда они выбрались из тоннеля, небо уже почернело, бросая жуткие тени на эту часть города. В отличие от современных и стильных заведений на другом конце города, этим не хватало шарма. На