Богиня без титула - Рэнди Гарнер

— Возможно. — В его тоне промелькнула резкость, испаряющая привычную небрежность, которая задела натянутый нерв.

Найя больше не балансировала на грани того, скрывает ли он что-то. Она сильно чувствовала это нутром. После реакции Ави на её вопрос ранее, и того факта, что жилище Ронина находилось явно на стороне города, пропитанной магией.

Если он ведьмак, чего он хочет от неё?

Если бы она была смелее, могла бы спросить. Но что потом? Куда бы она пошла? Ей не к кому было обратиться, пока она не найдет Финниана. Она вглядывалась в огромные бетонные джунгли, прикидывая шансы найти его самостоятельно.

Найя почувствовала, как Ронин смотрит на неё, и повернула голову. Он молчал, пока его взгляд впивался в её глаза, проникая так глубоко, будто его руки тянулись к её душе и дергали за ниточки.

Это был идеальный момент, чтобы обратить внимание на тему, которую они обходили стороной. Однако он этого не сделал.

После всей его доброты — зачем лгать? Её бесило переключаться туда-сюда, пытаясь решить, благородны его намерения или обманчивы.

«А как насчёт тебя?» — насмехалось внутреннее сознание. — «Ты тоже обманываешь его».

Она сжала руки в кулаки, злясь на себя.

Напряжение между ними было как жёсткое одеяло, укрывающее её. Она больше не могла этого выносить.

— Давай проясним, — она вдохнула сдавленный воздух, чтобы унять раздражение. — Я просто использую тебя. Я могу разобраться во всем сама, но я устала — ужасно устала постоянно делать всё в одиночку, поэтому мне нужна твоя помощь, чтобы найти Финниана. Всё, что ты захочешь взамен, — твоё, когда всё будет кончено.

С обезоруживающе расслабленным выражением лица он пожал плечами.

— Кто сказал, что я чего-то хочу?

Они всегда хотят.

Она уставилась на него, будто взгляд мог заставить его отвечать честно.

— Зачем тогда ты мне помогаешь?

Он выпрямился и развернулся к ней.

— Потому что ты сказала, что тебе это нужно.

После долгой жизни рядом с теми, кому нет дела до других, трудно было поверить, что Ронин — другой. Предположить, что у него скрытый мотив, было проще, потому что она позволяла себе идти дорогами, веря людям, которые в итоге лишь разочаровывали её.

Если он был просто добрым смертным, пытающимся ей помочь, она хотела дать ему ещё один шанс вышвырнуть её из своей жизни.

— Я использую тебя, — сказала она, на этот раз жёстче. — Вот и всё.

— Используй, — один уголок его рта пополз вверх. — Я не против.

Ей хотелось врезать ему.

Она чувствовала себя так, будто проглотила расплавленную древесную смолу, согревающую грудь, чем дольше он смотрел на неё с этим проклятым мерцающим блеском в глазах.

Найя скрестила руки, чтобы защититься. Она ненавидела то, насколько беззащитной чувствовала себя под его взглядом. Будто он мог прочесть каждое микроскопическое изменение её выражения и языка тела с природным талантом, в котором не было ровным счетом никакого смысла.

— Ты невероятно раздражаешь.

Из его груди вырвался низкий смешок, он поднес флакон ко рту и допил остатки снотворного.

— Что заставило тебя открыть пивоварню? — спросила она, отчаянно желая сменить тему.

— Нужно было как-то зарабатывать на жизнь. — Он сменил позу, пряди волос попадали в поток ветра и рассыпались по лицу. Он уставился на пустой флакон между пальцев. — Оказалось, я неплох в бизнесе.

Она щёлкнула языком по нёбу.

— Ты правда заставляешь Ави чистить трубки от плесени?

Ронин рассмеялся громче, и этот звук плавно и гулко прошёл сквозь кости Найи.

— Придурок раздражает нас большую часть времени. Нам нравится напоминать ему о его месте.

Она не могла не улыбнуться.

— Это ужасно.

— Я просто шучу. Ави на удивление хорош в этой работе. — Ронин спрятал пустой флакон в карман и облизнул губы, придавая им сияние. — И плесени в трубках нет. Именно поэтому он их и чистит.

Найя расцепила руки и сложила ладони на перилах.

— Эти трубки используют, чтобы варить пиво?

Он потер плечо, поглядывая на неё.

— Да, а потом пиво развозят по местным продуктовым и барам. Если бы завтра не был мой выходной, я бы показал их тебе.

При упоминании завтрашнего дня мысли о Солярисе вторглись в её разум. Могла ли она продолжать прятаться от тех, кто охотился на неё? До благотворительного мероприятия оставалось меньше недели, и её уверенность в том, что она продержится так долго, была ничтожной.

«Я в Холлоу-Сити. Полно магов. Божества поостереглись бы заходить сюда. И кто сказал, что Марина или Мира уже нашли меня?»

— Нам нужно внимательно следить за окружением, — добавила она более серьёзно. — На случай, если меня снова найдут.

— Я так и знал. — Ронин игриво щёлкнул по кисточке на волосах Найи за её ухом. — Ты точно беглый преступник.

Найя закатила глаза, подняв руку, чтобы почесать то место на шее, которое защекотало.

— Я никем таким не являюсь.

Его улыбка стала шире, собирая щёки в складки.

— Нас в середине ночи атакуют чёртовы спецслужбы.

— Ты прав, — сказала она с сухим сарказмом, и на губах заиграла лёгкая улыбка. — Я настолько опасна, что меня выслеживает высшее звено военных. Ожидай, что они ворвутся в твою квартиру, стреляя из всех орудий.

Он усмехнулся.

Она заправила прядь волос за ухо, пока игривый момент перетекал в комфортную тишину.

Их разговор в поезде всплыл в памяти, и то, как он сказал, что не готов быть настоящим с ней, если она не сможет ответить ни на один его вопрос. Она винила за это тепло, всё ещё гудевшее в её венах в ответ на него. Неоспоримо, это чувство заставило её задуматься о том, чтобы выложить свои тайны.

— Если я скажу тебе, что у меня сложное прошлое… — пульс участился, и она закусила губу. — Что ты сделаешь?

Он остался неподвижен, молчалив.

Прошла долгая секунда.

Она подняла взгляд, встречаясь с его глазами — омутом знакомого блеска, будто он только и ждал, пока она спросит.

— Я бы сказал, что ты идеально вписываешься здесь, в Холлоу-Сити.

Найя взглянула на потолок, расчерченный светом города, который просачивался сквозь занавески, закрывавшие стеклянную раздвижную дверь патио.

Прошёл всего час с тех пор, как они вошли в дом. Найя не знала, достаточно ли этого времени смертному, чтобы уснуть, но предположила, что снотворное подействовало, раз Ронин затих на диване.

Из-за разделявшего их высокого книжного шкафа она не могла проверить, спит он или нет. И всё же где-то в глубине души — в той части, что с восхитительной лёгкостью признавала свою привязанность к нему, — она надеялась,