Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Ронин склонил голову набок, и пряди волос упали на глаза.

— А что ты любишь делать?

Она попыталась подумать, но снова упёрлась в тупик.

— Не знаю.

— А какая музыка тебе нравится?

Она открыла рот, но мозг запнулся в поисках ответа.

— Джаз, полагаю.

— А любимый цвет?

Она помедлила, переводя взгляд по комнате, пытаясь ухватиться за любые цвета. Серые занавески, выбеленные стены, его чёрные брюки. Она потерла оливковую рубашку между большим и указательным пальцами.

— Зелёный.

Ронин встал с кровати.

— Звучит не очень убедительно.

— Мне всегда говорили, что носить, что любить, как себя вести. — Слова прозвучали глухо, с равной долей смущения и стыда. Богиня, прожившая восемь столетий, не знает таких тривиальных деталей о себе самой. Жалко.

Ронин смотрел на неё мгновение, прежде чем собрать сложенную одежду с кровати и протянуть ей.

— Тогда давай проведем сегодняшний день, выясняя, что тебе нравится.

Магазин одежды находился на противоположной стороне города. На той же стороне, где была его пивоварня. Или на немагической стороне.

В магазине были витрины от пола до потолка, белые стеллажи, сверкающие рамы с цветочными принтами, а пахло сладкими специями и цветками апельсина.

После того как она примерила множество нарядов, одно стало ясно: Найя презирала яркие, кричащие цвета. Больше всего её привлекали нейтральные тона. Одежда, успокаивающая глаз, но мягкая и приятная к телу, была необходимым условием.

Она вышла из примерочной в джинсовых шортах и телесного цвета майке, но не сняла оливковую рубашку Ронина — ей ещё не хотелось с ней расставаться.

Найя подошла к Ронину, стоявшему у кассы с несколькими туниками на руке, зная: если выйдет с пустыми руками, он заставит её продолжить это утомительное занятие, как делал последние несколько часов. Даже после того, как она настояла, что одного наряда хватит, он отказался и пригрозил, что будет сидеть в магазине весь день, пока она не наберет достаточно вещей, чтобы его умиротворить.

Пока болтливая сотрудница пробивала товары, Найя краем глаза наблюдала за Ронином. Его внимание было сосредоточено на ней, и скука в его взгляде сменилась чем-то таким, от чего у Найи забурлила кровь.

Она подошла к стойке, игнорируя его взгляд, и положила туники на пробитую стопку.

— Это последние, — сказала она сотруднице.

Женщина средних лет с каштановыми волосами широко улыбнулась во весь рот.

— Замечательный выбор! О, я обожаю эту модель. У нас есть подходящий свитер на зимний сезон, думаю, он отлично сочетается с цветом ваших волос…

Ронин сделал шаг ближе к Найе, оставаясь за её спиной, но сбоку. Она могла поклясться, что его пальцы коснулись задней поверхности её бедра, но не знала, не вообразила ли она это. В любом случае, жар разлился в желудке, словно тающий кубик льда, и ей хотелось лишь одного — откинуться назад на пятки.

— Рад, что ты всё ещё в моей рубашке, — пробормотал Ронин, чей голос звучал опасно близко к её уху.

Мурашки пробежали по задней части её шеи. Она сглотнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. На чем угодно, кроме ощущения его дыхания на затылке.

— С вас триста семь, — сказала сотрудница, упаковывая оставшуюся одежду.

Ронин оставался неподвижен, несмотря на то, что сотрудница ждала.

Найя медленно повернула голову, глядя на него через плечо.

— Она готова.

Его глаза были на ней, и он ухмыльнулся.

— Я знаю.

Ни слова не говоря, он подошёл к стойке.

Они припарковались у обочины шумной улицы перед заведением, окна которого густо поросли плющом. Поездка в машине была тихой и приятной — приоткрытые окна, восхитительная мелодия, доносившаяся из стереосистемы. Найя не могла не заметить, каким отрешённым выглядел Ронин за рулем во время песни, совершая лишь необходимые движения для управления машиной, а глаза его лишь изредка перемещались к зеркалу заднего вида. Казалось, он ещё не до конца проснулся.

Над старой дребезжащей дверью висела вывеска: «Кафе мадам Мейв».

Пара сидела снаружи, потягивая что-то, украшенное искусно выведенным сердечком из пены. Найя глубоко вдохнула, смакуя густую утреннюю росу, окутывающую воздух. В небе над ними застыл пугающе прекрасный полуночно-синий туман.

Когда они подошли к входу, внимание Найи привлекла чёрно-белая картина на кирпичной стене кафе.

Она остановилась, чтобы рассмотреть её. Длинные пряди ниспадали вокруг лица женщины в форме бриллианта; глаза её были закрыты, их обрамляли бледные, тонкие ресницы. Голова слегка откинута назад, одна рука под подбородком. В мягких, приглушённых чертах лица чувствовалась нежная красота, но взгляд Найи быстро притянуло пятно крови, окрашивающее шею. Это создавало пугающий контраст с элегантностью образа.

Под портретом, тем, что Найя надеялась было просто красной краской, гласила надпись: Кровь наших душ орошает город.

Ронин прочистил горло.

Найя обернулась и увидела, что он придерживает для неё дверь.

Фраза вертелась в голове, пока она входила в кафе, но мгновенно стерлась из-за ошеломляющего обилия всего внутри.

Она повернула голову. Метла, подметавшая сама по себе, летела прямо на неё. Она тихо вскрикнула, когда метла обогнула её.

Справа мужчина сидел за столом, читая что-то с устройства, которое Ронин называл планшетом. Ложка сама размешивала кофе в его чашке.

Женщина чуть постарше стояла за кассой. Губы её были накрашены в цвет клубники, а челка стильно подстрижена до середины лба. Принимая заказы, она светилась дружелюбной улыбкой.

Механизмы позади неё работали сами по себе. Чашки подплывали к странному устройству и быстро наполнялись горько пахнущей жидкостью. Это смешивалось с теплом и сладостью свежей выпечки, создавая приятный общий аромат. Чашки навынос волшебным образом плыли, словно марионетки на ниточках, к стойке, где клиенты ждали заказы. Взбитые сливки и смесь специй венчали пару чашек, которые ловко маневрировали к ожидающему их столику.

Ронин дёрнул её за рукав рубашки, ухмыляясь.

— Если интересно, владелица этого кафе — ведьма.

Она была благодарна за его поддразнивание, потому что это вернуло её в чувство.

Закатив глаза, она встала в очередь рядом с ним, скрестив руки.

— Очевидно.

Это подтверждало то, что она уже знала: эта сторона города была магической. Сторона, на которой должен был быть Финниан.

На мгновение в ней расцвела надежда. Кто-то мог заметить её и доложить Финниану. Но никто не знал, как она выглядит, тем более кто она. Финниан мог почувствовать её присутствие, но она на это не полагалась. Как младшее божество, она не выделялась так сильно, как большинство богов.

Она вздохнула и окинула взглядом меловую доску над стойкой.

Латте «Пальчики жабы».

Мокко «Крыло летучей мыши».

Капучино со «Слезами