Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Работая за стойкой вместе с Вайолет, Найя не могла перестать думать о той ночи. Танцы, музыка, то чувство свободы, которое охватывало её при каждом движении… Вечер был настолько чудесным, что Найя забыла о потенциальной угрозе, исходящей от Марины и Соляриса. Хуже того — её главная цель, поиск Финниана, отошла на второй план.

Мысли постоянно возвращались к рукам Ронина на своей талии, к тому, как задирался край майки, а его пальцы подрагивали на коже. Она вспоминала румянец на его щеках, когда учила его танцевать, и его недовольную гримасу, когда она смеялась, потому что он наступал ей на ноги.

Ронин Кахале был неуклюжим, и ей нравилась каждая секунда, проведённая в компании этой его стороны…

Нет. Хватит.

В сердце расцветали чувства к смертному, которых она не желала. Это было доказательством того, что они уже пустили корни. Она представила, как вырывает их с корнем и выбрасывает прочь, а затем переключила внимание на Ави, подходившего к стойке.

Передник Ави был заляпан пятнами кетчупа; бежевая ткань скрывала ярко-бирюзовую майку и белые шорты. Медные пряди волос растрепались — казалось, у него не было времени даже принять душ перед сменой.

Найя сидела на табурете рядом с Вайолет и наблюдала, как та ест сэндвич, приготовленный Ноа. Тот лишь раз показался в зале, чтобы стащить цельное молоко из мини-холодильника под баром, и едва заметно кивнул Вайолет, метнув острый взгляд в сторону Найи. Она не знала, как расценивать поведение Ноа, но уважала его очевидное желание держаться от неё подальше.

— ещё два часа, дамы, и на сегодня всё! — Ави вскинул вверх массивную татуированную руку, второй придерживая грязные тарелки, чтобы подчеркнуть свой восторг.

— Уху! — Вайолет в ответ бодро вскинула кулак, не прекращая жевать свой «Монте-Кристо».

Ави скрылся за соседней стеной, в кухне. Вскоре он появился снова и бросил Найе полотенце.

Она вопросительно взглянула на него.

— Поможешь протереть столы? — голос его звучал мягко. Не дожидаясь ответа, он направился к обеденной зоне.

Найя соскочила с табурета и неторопливо поплелась следом.

— Понравилось вчера? — непринужденно спросил Ави, распыляя фиолетовое чистящее средство на глянцевую поверхность стола, покрытую крошками и отпечатками пальцев.

Найя зажала полотенце между коленями и поправила волосы. Выудив из кармана Рен, она заколола длинные пряди в пучок.

— Да. Обожаю танцевать.

Ави рассмеялся:

— Не верится, что ты вытащила Ронина на танцпол. Не переживай, Дэмиан успел сделать несколько видео, чтобы подразнить его. Если хочешь, конечно.

Она взяла бутылку, пару раз прыснула на соседний стол и принялась тереть поверхность, зеркально повторяя широкие круговые движения Ави.

— Что имел в виду Дэмиан, когда спросил, не с улицы Роузленд я приехала?

Ави издал короткий, неловкий смешок:

— О, э-э… Ну, он просто вёл себя как придурок. Роузленд — это… эм… ну…

Найя выпрямилась и повернулась к нему, заинтригованная его запинками. Ави перешел к следующему столу, продолжая распылять средство.

— Роузленд — это…? — Найя ждала продолжения.

Ави перестал тереть стол:

— Улица Роузленд — это, типа, квартал красных фонарей.

Найя с минуту изучала его лицо:

— А что такое «квартал красных фонарей»?

Он заерзал, поправляя многочисленные серьги:

— Это место, куда люди приходят, э-э… чтобы утолить свои… удовольствия.

— О, это как если бы я любила ходить в пекарни? — просияла Найя.

Ави уставился на неё с мучительным выражением лица, то открывая, то закрывая рот.

— Э-э, нет, не совсем. — Он вздохнул. — Скорее, это место, где люди платят деньги другим людям за сексуальные сношения.

Найя моргнула.

Думаю, ты нашла бы там немало дел. Слова Дэмиана, сказанные накануне, эхом отозвались в сознании.

Она так сжала полотенце, что побелели костяшки, и прошипела:

— Вот ведь свинья!

Ави хмыкнул, продолжая уборку:

— Он чаще всего тот ещё засранец, но как друг — хороший.

Найя посмотрела на него. Взгляд зацепился за его руки, покрытые коллажем из искусных татуировок; мышцы напрягались при каждом движении. Под таким углом она могла разобрать кинжал, обвитый ежевикой, на предплечье, птицу в локтевом сгибе и портрет женщины — размером не больше кулака — на внутренней стороне бицепса.

Элегантная женщина, подпирающая подбородок руками, с запрокинутой головой, закрытыми глазами и шеей, залитой кровью. Найя не сомневалась: это тот же самый портрет, что она видела на стене кафе. Тот же, что, как ей казалось, она видела на руке Дэмиана прошлой ночью.

Кровь наших душ орошает город.

Что это значило?

Она прикусила язык, чтобы вопрос не сорвался с губ. Она уже спрашивала Ави о том, являются ли он и Ронин магами, и он мастерски ушел от ответа. Вероятно, он поступит так же и сейчас.

В последующие дни Найя не могла перестать думать о портрете и татуировках.

Каждое утро Ронин заходил с ней в кафе, и перед входом она неизменно изучала рисунок на кирпичах в поисках подсказок. Как бы пристально она ни вглядывалась, черты загадочной женщины оставались неразборчивыми.

— Кто это нарисовал? — спросила Найя, когда они вышли из кафе с кофе в руках. Они шли по тротуару сквозь туманное утро к его машине.

Ронин пожал плечами и запрокинул голову, отпивая напиток. Его волосы были собраны, и это движение заставило Найю посмотреть на одинокую родинку и загадочный шрам в паре дюймов под его ухом.

Поскольку он ничего не ответил, она закатила глаза, мысленно проклиная его утреннюю неразговорчивость, которая длилась до тех пор, пока кофе не начинал действовать.

— У меня сегодня длинные встречи, — сказал он, когда они были уже на полпути к пивоварне. — Во вторник обычно тихо, так что за баром будут Ави и Ноа. Если я буду нужен, попроси Ави написать мне, хорошо?

После той ночи в джаз-баре Найя то и дело ловила себя на том, что прижимается рукой к его плечу, пока они готовили ужин, или кладёт голову ему на плечо, притворяясь усталой, когда они смотрели фильм. В такие моменты Ронин в шутку дёргал её за кончик волос или, читая книгу, отвлекался от строчек из-за её близости, поднимал глаза и встречался с ней игривым взглядом с другого конца комнаты.

Последние несколько дней они почти не виделись из-за его плотного графика.

Найя вертела в руках пластиковую крышку стаканчика; ледяной кофе почти закончился из-за её неспособности остановиться.

— Я справлюсь.

В течение дня Ави перевёл её с разлива пива на уборку столиков. По вторникам в пивоварне было спокойно, но