Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Это было варварством. Она знала своего брата. Он бы не допустил подобной жестокости у себя под носом.

Девушка хмыкнула:

— Лорд Финниан защищает нас от Кровавых Еретиков. Все знают, что он хочет их смерти.

Найя с раннего детства ненавидела платья.

Они заставляли её контролировать каждое движение, чтобы не оголить лишнего. Ткань юбки вызывала чувство клаустрофобии.

Она стояла перед длинным зеркалом на бархатном подиуме, изучая элегантное платье из чёрного атласа на одно плечо, которое облепляло изгибы её тела, с разрезом до середины бедра. Впервые она не возражала против наряда. Довольная выбором — в отличие от тех вульгарных, расшитых драгоценностями платьев с глубокими вырезами, которые когда-то навязывала ей Мира, — она чувствовала себя комфортно.

Ронин стоял сбоку, застёгивая матовые чёрные запонки.

Они были в бутике. Рюши из тюля и шёлка свисали с вешалок вдоль стен. Смертная суетилась по магазину в поисках браслета, который, по её словам, идеально подходил к платью Найи. Бокалы с шампанским стояли на серебряном подносе в пределах досягаемости Найи.

Она то и дело поглядывала на мерцающую потолочную плитку, задаваясь вопросом, что дернуло Ронина притащить её в такое дорогое место, когда ей было бы достаточно одеться к благотворительному вечеру в его минималистичной ванной.

— Ответь мне, — она повернула бёдра, чтобы лучше рассмотреть платье сзади. — Кто такие Кровавые Еретики?

Ронин сунул руки в карманы брюк, волосы в небрежном полупучке, тёмные пряди падали на лицо.

— А почему тебя это интересует?

Несмотря на неуверенность в его причастности к пыткам, она ненавидела то, насколько доверяла его суждениям без доказательств. Даже если он пытал кого-то, она верила, что он не сделает ничего лишнего человеку, который того не заслуживает.

— Любопытство, полагаю, — ответила она. — Кажется, многие из них собираются в твоей пивоварне.

— Это организация ведьм, которая управляет частью магической стороны города. Все, что от Темпест до южной стороны. — Его невозмутимость ничего не выдавала. — Наверное, им нравится моё пиво.

В отличие от её братьев и сестёр, унаследовавших великолепное умение скрывать эмоции, Ронин казался скучающим, совершенно не затронутым темой.

Она цокнула языком. Краем глаза она заметила владелицу магазина, роющуюся в запасах украшений. Больше никого не было.

— А кому принадлежит другая часть магической стороны? — спросила Найя.

— Финниану.

Найя заметила, как потемнели его глаза, когда он произнёс имя её брата. Ронин что-то скрывал.

— Финниан и эти Кровавые Еретики не ладят?

Ронин застегнул среднюю пуговицу пиджака, подчёркивая стройную талию.

— Ходят слухи, что они в состоянии постоянной войны. Из-за этого среди городских ведьм случился раскол. Они либо следуют за Финнианом, либо за Кровавыми Еретиками.

— Ави состоит в этой организации?

В зеркале их взгляды встретились, и в животе Найи внезапно задрожало.

Быть объектом его пристального взгляда было совсем не то же самое, что испытывать на себе пронизывающий взгляд Миры или Марины. Было бодрящим — и пугающим — быть для него загадкой. Кем-то, кого он намерен разгадать. Столетия назад она, возможно, хотела бы, чтобы её кто-то разглядел, но теперь это было рискованно. И вдруг она пожалела, что влезла в дела, которые её не касались.

— Почему бы тебе не спросить его самого? — ответил Ронин спустя долгое молчание.

— Я спрашиваю тебя. Женщина на портрете в крови. У него такая татуировка на руке, и, насколько я поняла, это знак Кровавых Еретиков. — Она сжала челюсти, глядя на него через зеркало. — Я ошиблась?

Он ухмыльнулся.

— Будь осторожна, Найя, — предупредил он. — Ты задаешь опасные вопросы.

Вероятно, он хотел её напугать, и будь на его месте кто-то другой, она бы замолчала. Однако Ронин не пугал её. Ни капельки. И лишь когда таинственные слова слетели с его губ, она поняла, что всё как раз наоборот.

Маг или нет, но в его присутствии она ощущала безопасность, которой никогда не знала ни с кем другим. Она не знала, откуда это чувство, но была готова поставить на это свою свободу.

Она усмехнулась в ответ:

— К счастью, мне не привыкать к краху.

Он скрестил руки на груди, натянув ткань пиджака. Медленно, глазами он прошёлся по её платью вверх и вниз, вызывая огонь под кожей.

— Я удивлён, — его голос звучал низко, с ноткой одобрения. — Ты выбрала чёрный.

Стало ясно, что отвечать на вопрос он не намерен. Балансирование на грани правды стало их визитной карточкой — оба были одинаково упрямы и не собирались раскрывать карты.

Она так просто не сдастся.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Ронин шагнул на подиум, окутав её ароматом жасмина и шалфея. В его квартире эти запахи источали кондиционер и благовония, но здесь, поверх них, проступал мускусный мужской парфюм — сложная смесь бергамота и нероли.

Он держался позади. Ткань его пиджака скользнула по её обнаженной руке.

Его присутствие ощущалось как электрический разряд, когда он наклонился, задержавшись у самого уха.

— Ты правда хочешь обменяться правдой прямо сейчас? Я не против, но если я расскажу свои секреты, то буду ждать того же от тебя.

Вибрация его голоса отозвалась в её грудной клетке, и она сжала губы, чтобы скрыть удовольствие.

Костюм цвета оникса в сочетании с тёмными глазами и волосами приятно контрастировал с его светлой кожей. Это придавало ему некую неземную черту, которой ей не хватало, искушая снять своё очарование.

— Цвет подходит твоему костюму, — она снова уклонилась от темы. — Похоже, ты питаешь к нему слабость.

— Хм?

— К моему платью, — сказала она. — Я выбрала чёрный, потому что это единственный цвет, который ты носишь.

— Это мой любимый цвет, — признался Ронин.

Знаю.

Она напряглась, когда его рука обвила её талию. Он старался держать дистанцию между своей рукой и её бедром.

Его ладонь зависла надеёрукой, покоившейся на животе.

— Можно? — спросил он.

Это был искренний вопрос, перед которым Найя не могла устоять.

В ответ она коснулась тыльной стороной ладони его открытой ладони. Его кожа оказалась поразительно холодной. Как он и говорил — он был мерзляком.

Прежде чем она успела развернуть руку и сжать его пальцы, чтобы согреть их, его другая рука скользнула к её запястью, застегивая браслет. Тонкая чёрная цепочка с алым камнем посередине. Это было красиво, но Найя не знала, как выразить свои чувства, чтобы не показаться слишком уязвимой.

— Поскольку это наши последние часы вместе, я решил оставить тебе что-то на память, — сказал он.

Упоминание об их ограниченном времени завязало узел в груди. Из-за всех мыслей о его секретах и Кровавых Еретиках она не задумывалась о