Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Должно быть, для него было пыткой так долго оставаться взаперти. Если бы у него появился хоть какой-то шанс уйти, она хотела бы, чтобы он воспользовался им, но чувствовала: он никогда так не поступит, пока она едва способна постоять за себя сама.

— Отец, — тихо сказала она. — Мне очень жаль, что я не могу постоять за себя.

— Тебе не нужно говорить ничего подобного. Это мне, дорогая, жаль.

Он сел и потянулся в карман своих брюк под изумрудным плащом.

Она села рядом, заинтригованная.

Он протянул ей заколку, увенчанную золотой бабочкой.

Она уставилась на неё, качая головой.

— Это ещё зачем?

— Подарок для тебя. — Он протянул руку дальше, жестом приглашая её принять дар. — Её зовут Рен.

Найя приняла изящное украшение, пропуская тонкие цепочки кисточек сквозь пальцы.

— Почему ты дал своей заколке имя?

— Потому что Рен — особенная заколка. — Отец подался ближе и дохнул на бабочку; тёплое дыхание увлажнило кожу на её руках.

Найя вскрикнула, когда глянцевые крылышки затрепетали, оживая.

Отец рассмеялся.

— Рен нашла меня во время моих странствий — приземлилась прямо на плечо. Я часто чувствовал себя одиноко, и Рен никогда не покидала меня.

Крылья Рен плавно заскользили, совершая завораживающее движение, перебираясь на большой палец. Ощущение крошечных ножек пощекотало руку.

— Я не понимаю. Почему теперь это заколка?

— Жизнь бабочки в среднем длится четыре недели, поэтому, естественно, Рен начала угасать. Меня тревожил такой короткий век, а я больше не хотел идти своим путем в одиночестве. — Он выдохнул. — Я превратил Рен в реликвию, чтобы сохранить навсегда.

— Ты создал реликвию, чтобы утолить своё одиночество? — Найя хихикнула.

— Да, именно так.

Найя вглядывалась в лицо отца, её улыбка угасала, уступая место заметным признакам его печали — подёрнутому влагой взгляду, слабой улыбке, застывшей на губах.

— Теперь Рен твоя. Чтобы защищать тебя, когда я не смогу. Ты должна позвать её по имени, если понадобится помощь. Понимаешь?

Унижение опалило щёки, напрягая мышцы плеч.

— Ты считаешь меня настолько неспособной защитить себя, что чувствуешь необходимость дать мне оружие?

— Нет ничего плохого в том, чтобы полагаться на небольшую помощь тех, кому доверяешь. Никто, даже Высшие Божества, не могут делать всё в одиночку. Считай Рен своей первой компаньонкой.

На сердце потеплело, его слова смыли остатки неуверенности. Она все ещё могла быть сильной, просто иначе, чем другие.

Рен переползла на тыльную сторону ладони, преодолевая горки её костяшек.

Эта заколка была частицей отца, которую она могла хранить вечно.

Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Спасибо, Отец. Я буду беречь Рен всегда.

Одним взмахом его запястья из-за её уха выросла георгина. Она коснулась пальцами бархатисто-мягких лепестков.

— Я уже не рбенок, Отец. Тебе не обязательно…

— Сколько бы лет тебе ни было, Найя, я всегда буду выращивать для тебя цветы, — солнечный свет путался вокруг него, а ветерок откинул пряди со лба. — Я люблю тебя, дорогая, сильнее, чем сама земля.

С Рен закреплённой в косе её серебристых волос, Найя с отцом направились обратно во дворец.

Через минуту после начала ужина и игры в шахматы в большом зале — их любимой игры — Мира позвала его в тронный зал.

Именно так Найя оказалась сидящей напротив тройняшек, заканчивая свою трапезу.

Темой разговоров в стенах дворца был приезд Соляриса. Слуги, снующие туда-сюда, шептались об этом. Немногие родственники, занимавшие места за столиками поодаль, упоминали его. Найя с трудом могла поверить, что прошёл уже месяц с того неприятного столкновения в её спальне.

Астрид прищёлкнула языком.

— Прошли недели с тех пор, как лорд Солярис в последний раз был в королевстве. Если подумать, это не имеет особого смысла. Стоит только как следует удовлетворить, у всех мужчин появляется одна цель.

Найя продолжала есть свой хлеб на закваске, как будто не слышала пошлого комментария Астрид.

— Сплетни слуг меня развлекают, дорогая сестра. Говорят, Солярис проникает в твою опочивальню по ночам и появляется лишь в ранние утренние часы, — продолжала Астрид в задумчивом, издевательском тоне. — Удовлетворять мужчину — задача не из лёгких. Хотя я справляюсь с этим превосходно, так что мне неведомо, каково это — чувствовать безмолвное отвержение.

Найя вскинула глаза на Астрид, её щеки горели.

— Я не жду, что он будет жить в Каймане, чтобы поклоняться моему влагалищу.

Векс, сидевший рядом с Астрид, выплюнул вино, хихикая.

— Похоже, ты задела за живое нашу дорогую сестру, Астрид.

Злобная улыбка растянула рот Астрид.

— Лорд Солярис — привлекательный мужчина с молодым аппетитом. Ты ведь не думаешь, что он верен только тебе?

Сердце Найи замерло. При мысли о нём с кем-то другим она нахмурилась. Не из ревности, а потому что казалось, будто целая вечность прошла с тех пор, как они нормально разговаривали. Она ненавидела то, что скучает по его компании после всего случившегося.

В глазах Векса кружилась насмешка.

— Может, если бы у тебя было больше практики, ты могла бы удержать его в своей постели.

— Или, может, она просто не знает, как следует ебаться, — предположил Малик.

Взгляд Найи метнулся к нему.

Он откинулся на спинку стула, закинув руку на край, и их глаза встретились.

Она выдержала этот взгляд, надеясь раздавить его хитрую манеру, как насекомое, но стоило заглянуть глубже, как страх пробежал холодком по позвоночнику.

У Малика была болезненная страсть к убийству мелких диких животных с тех пор, как он начал ходить.

Он был богом среднего уровня, богом бойни — рождённым без совести.

Найя сжала край вилки, чтобы не вонзить её ему в шею, и запихнула в рот кусок слоёной тилапии.

Векс пожал плечами.

— Или она просто ханжа.

— Быть ханжой и не знать, как ебаться — вещи совершенно разные. — Астрид опустила подбородок, глядя на Найю сквозь серебристые ресницы. — Тебе нужна демонстрация, дорогая сестренка? — Её локти уперлись в стол, эта поза приподняла грудь, притягивая любой взгляд. — Я была бы счастлива показать.

Как богиня красоты и соблазна среднего уровня, она была в этом специалистом. Часто расхаживая по дворцу в вызывающих нарядах, она каждую ночь оказывалась на коленях нового божества; искушала женатых и забавлялась со смертными. Астрид создала себе имя Соблазнительницы Кайманы.

В паре с Вексом, также богом красоты среднего уровня, они представляли собой пугающий дуэт. Они могли рушить королевства и завоевывать земли одними лишь своими безупречными лицами и коварными методами.

Найя поднялась из-за стола.

Если она просидит с Астрид ещё минуту, это закончится тем, что она будет сдирать осколки