В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

Я

«Да.»

Сойер

«Я вижу, план держаться подальше продвигается отлично...Хорошая работа.»

Я

«С момента нашего последнего разговора всё усложнилось.»

Сойер

«Усложнилось, в смысле, ты засунул в неё свой член?»

Я

«НЕТ! Просто Скотт сломал ногу, и, кроме её мамы, рядом с ней не так уж много людей. Итак, я помогаю.»

Сойер

«Уверен, так и есть.»

Я

«Ты собираешься сказать что-нибудь конструктивное или просто продолжишь подначивать меня?»

Сойер

«Тебе нужно действовать ЧЕРТОВСКИ осторожно. Я помню, как говорил Арчеру нечто подобное, когда он начал свои недоотношения с Дарси. Однако это совершенно новый уровень опасности. Ты ведь знаешь это, да?»

Ледяное ощущение, пробегающее у меня по спине, не имеет ничего общего с холодом в воздухе.

Я

«То, что я нахожу её сексуальной, не означает, что я что — нибудь предприму.»

— Кто сексуальный?

Мои игровые рефлексы не идут ни в какое сравнение с той скоростью, с которой я блокирую телефон и засовываю его в карман.

Миниатюрная тень Билли нависает надо мной, пока я остаюсь сидеть на скамейке в парке лицом к пруду с утками и медленно закрываю глаза.

Чёрт. Чёрт.

Чёрт.

— Так кто? — она повторяет свой вопрос. Её голос звучит неуверенно, но не испуганно.

Может быть, она не видела остальную часть?

Когда я всё ещё не отвечаю, она обходит скамейку и садится рядом со мной, укладывая Блейк обратно в коляску и укрывая её одеялами, так что видно только её лицо.

Возможно, Билли и не планировала становиться матерью на данном этапе своей жизни, но она прирожденная мать. Так много в ней напоминает мне моих родителей до того, как они ушли из жизни, особенно заботливый взгляд в её глазах, как будто она нашла бы способ раздвинуть океаны, если бы это было необходимо, чтобы её ребенок был в безопасности и счастлив.

— Ничего страшного, если ты не хочешь мне говорить, — уточняет Билли, предлагая Блейк соску. — Мне не следовало читать это сообщение, позволяя любопытству взять верх надо мной.

Я поднимаю руку, поправляя очки, и Билли отслеживает это движение, прикусывая при этом нижнюю губу.

— Ты не знаешь этого человека. Просто кое-кто, кого я встретил во время выездной игры.

Ложь звучит правдоподобно, и я ненавижу, что приходится лгать ей. Последний человек, которого я хочу обманывать, это Билли. Однако в данной ситуации у меня нет особого выбора.

Когда я заканчиваю предложение, она как будто смотрит сквозь меня, её мысли витают в другом месте.

— Могу только представить, как тяжело двигаться дальше после брака, — она откидывается на спинку скамейки, переключая внимание на пруд с утками. — Должно быть, ты чувствуешь себя так, словно в твоей жизни взорвалась бомба.

— И да, и нет, — мой ответ автоматический, честный, как будто моё подсознание пытается загладить ту ложь, которую я только что сказал.

Глаза Билли устремляются на меня, большие зеленые радужки держат меня в плену.

— Что ты имеешь в виду?

В глубине моего живота зарождается семя сомнения. Я не уверен, в том, как много можно рассказать. Мария по-прежнему занимает огромное место в жизни Фрейи и Скотта, и последнее, что я хочу делать, это бросать тень на свою бывшую жену. В какой-то момент наши пути неизбежно пересекутся, и, в конечном итоге то, что происходит в браке, почти всегда должно оставаться там же. Однако этой мысли недостаточно, чтобы помешать мне поделиться ею с Билли, слова сыплются из меня с относительной легкостью.

— Паранойя Марии и постоянные обвинения меня в неверности вбили огромный клин в и без того разваливающийся брак.

Упираясь локтями в колени, я сцепляю руки под подбородком и смотрю на неё.

На лице Билли нет ни намёка на удивление. Мария была мастером маскировки своей неуверенности, с легкой улыбкой отвечая на шквал пассивно-агрессивных комментариев, точно так же, как в тот вечер в баре.

— Эммет.

Когда Билли произносит моё имя, я задерживаю дыхание, в равной степени обеспокоенный и заинтригованный тем, что она скажет дальше.

— Билли, — отвечаю я, игриво толкая её коленом.

Она грызет большой палец, и по напряжению в её теле я понимаю, что в этот момент нет ничего игривого.

Сквозь звуки дикой природы и свист ветра я слышу, как сглатываю.

Билли делает то же самое, прежде чем тихо спросить:

— Мария когда-нибудь обвиняла тебя в том, что у нас с тобой что-то было?

Чёрт.

Пренебрежительный смех пытается вырваться из моего горла, но терпит неудачу под тяжестью реальности или, может быть, даже правды.

— Что у нас с тобой что-то было? — повторяю я. — Нет. Флиртовал с тобой на последнее Рождество перед твоим отъездом в Остин? Да.

Широко раскрытые глаза становятся ещё шире, когда она смотрит на меня в ответ, разинув рот.

— Правда?

Я киваю, потому что это всё, на что я способен.

Билли снова грызет свой большой палец, и, как долбаный идиот, я протягиваю руку и обхватываю её пальцы своей ладонью, отводя её руку ото рта.

Мне следовало бы отпустить её руку, но я не делаю этого, удерживая связь дольше, чем нужно.

Её мягкая ладонь идеально ложится в мою, напоминая мне о настоящей правде в последнем сообщении, которое я отправил Сойеру. Я ни за что не смогу сделать шаг к Билли Куинн. Было бы безопаснее вытащить чеку из ручной гранаты и прижимать её к груди, пока она не взорвется.

Но несмотря на все знаки опасности, образы девушки, чью руку я всё ещё держу, прокручиваются в моей голове — фантазии о том, как прекрасно она выглядела бы подо мной, о том, как я не остановился бы, пока та улыбка, которую я знаю и люблю, не стала бы постоянной чертой её лица, стирая следы боли, оставленные её дерьмовым бывшим.

Взгляд Билли опускается туда, где мы всё ещё держимся за руки, на деревянной скамейке между нами.

— Что-нибудь из того, что сказала Мария, было правдой?

— В каком смысле?

Её длинные волнистые волосы развеваются в воздухе, когда по парку проносится порыв ветра, принося аромат мускатного ореха.

— Ну, я знаю, что ты никогда не изменял, потому что ты не такой, — её слова звучат твёрдо, подчёркивая уверенность. — Если Мария думала, что ты ей изменяешь, значит, она действительно плохо тебя знала.

Я молчу, потому что знаю, что Билли ещё не закончила говорить.

Она смотрит на меня из-под темных ресниц.

— Я спрашиваю, права ли была Мария насчет нашего флирта?

Здравый смысл берет верх надо мной, заставляя меня отпустить её руку, и я сжимаю