В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

— Как ты догадалась?

Коллинз откусывает ещё кусочек скона и машет рукой, словно отметая саму мысль о моём бывшем парне.

Я фыркаю от смеха.

— Назовём это женской интуицией, — она прищелкивает языком. — Мой лучший совет? Сосредоточься на тех, кто сейчас рядом с тобой и поддерживает тебя.

Они

— те люди, которые имеют значение.

Перед глазами тут же всплывает образ Эмметта, и я почти физически ощущаю его грубую ладонь на моей. Мы почти не общались с того дня в парке, вся поездка подошла к неловкому концу, когда я выставила себя полной дурой — практически спросила его, было ли когда-нибудь что-то между нами.

О чём, чёрт возьми, я только думала?

Я морщусь от этого воспоминания и смотрю на Коллинз, которая размешивает сахар в своём кофе.

— Кажется, я уже испортила дружбу с одним из этих хороших людей.

Она пожимает плечом.

— Ну, если это так, значит, он, вероятно, и не был твоим человеком с самого начала.

Я быстро смотрю в сторону туалетов и вижу, как мама выходит, разговаривая по телефону, и поднимает в воздух палец, показывая, чтобы я подождала.

Понимая, что у меня есть ещё пара минут с ней наедине, я решаю воспользоваться моментом и выложить свой провал почти незнакомке, которой, если честно, доверяю больше, чем большинству людей, которых знаю.

— А что если я скажу тебе, что человек, с которым я всё испортила, на четырнадцать лет старше меня, лучший друг моего отца, а его бывшая жена дружит с моей мамой? — я решаю опустить ту часть, что он известный игрок НХЛ.

Глаза Коллинз широко раскрываются от удивления.

— Ты с ним переспала?

Я быстро качаю головой.

— Нет. Нет, я с ним не спала, — я съеживаюсь. — Но я спросила его, было ли что-то между нами, — и снова съеживаюсь. — И потом стало немного неловко, и мне захотелось просто провалиться сквозь землю прямо там.

Она лишь посмеивается и отпивает кофе.

— Значит, он из тех горячих дядюшек, да?

Мой кивок говорит сам за себя. Она заинтересованно приподнимает бровь.

— И ты говоришь, что его бывшая жена дружит с твоей мамой?

Я снова киваю.

Она издает взволнованный звук, и я усмехаюсь.

— Девочка, тебе нужно переспать с ним.

Мой взгляд падает на Блейк, которая, к счастью, сейчас спит.

Коллинз одними губами извиняется передо мной, прежде чем продолжить свою болтовню.

— Запретный плод сладок. Если между вами тогда возникла неловкость, значит, в твоём вопросе была доля правды, — на указывает на свой живот. — Интуиция никогда не врёт, и я говорю тебе: он на тысячу процентов запал на твоё горячее тело, — она подмигивает, и я краснею. — Если он свободен, как и ты, повеселись немного. Ты ничего не можешь поделать с тем, к кому тебя тянет.

Её совет — либо лучший, либо худший из всех, которые я когда-либо получала. Тут нет золотой середины.

Я прикусываю губы, как раз в тот момент, когда мама заканчивает разговор и возвращается к нам.

Я встречаюсь взглядом с Коллинз, и меня охватывает редкий прилив азарта.

— Я кое-что скажу тебе, Коллинз.

Её улыбка становится дьявольской.

— О, да? И что же?

Я отвечаю такой же дерзкой ухмылкой.

— Ты точно знаешь, как играть с огнем.

ГЛАВА 15

ЭММЕТ

Поставив последнюю коробку на центр двуспальной кровати Билли, я окидываю взглядом её новое жильё. Очевидно, что это здание старый склад или фабрика, переоборудованные под апартаменты, и они гораздо больше, чем в среднем по Бруклину.

Теперь, когда я увидел это место своими глазами, я понимаю, почему Билли удалось снять квартиру по низкой цене. Здесь требуется много ремонта — кухонные шкафчики едва держатся на петлях, стены выглядят так, будто их не красили годами, а паркетный пол явно повидал лучшие времена. Я даже не уверен, что холодильник и диван протянут шесть месяцев аренды, на которые она подписала договор.

Но когда я закрываю дверь в её новую спальню и иду прямо на кухню, которая переходит в гостиную, я понимаю, что никакие шероховатости в этой квартире не беспокоят Билли, потому что она просто счастлива вернуть себе независимость.

Заметила ли она, что я наблюдаю за тем, как она танцует по кухне с Блейк, пристегнутой к груди, или нет, — это не мешает мне прислониться к кирпичной стене и полюбоваться одним из лучших зрелищ, которые я когда-либо видел.

Поскольку Скотт отпал, а Фрея взяла дополнительные смены, моё предложение помочь Билли и Блейк с переездом не сопровождалось тем чувством вины, которое обычно возникает, когда я придумываю предлог провести больше времени с дочерью моего лучшего друга. Например, как когда я пригласил её в лучший стейк-хаус в городе, потому что я знал, что владельцы не спешат с обслуживанием, а это означало бы дополнительные полчаса в её присутствии.

А вот тайком наблюдать за Билли при любой возможности? Я уверен, что это не важно для успешного переезда, даже если я не могу оторвать от неё глаз.

“Tears Dry on Their Own” Эми Уайнхаус играет по синему ретро-радио на кухонной стойке, и когда Билли поворачивается, чтобы отрегулировать громкость, её глаза встречаются с моими, в результате чего их танцевальная сессия резко прекращается.

Она выключает музыку, и я отталкиваюсь от стены, направляясь к ним обоим.

— Не останавливайся из-за меня, — говорю я ей, широкая улыбка на моём лице отражается в моём голосе.

Билли убирает волосы со лба, её щёки заливает румянец. Я не уверен, смущена ли она или раскраснелась после целого дня перетаскивания коробок, но мне нравится такой её вид, особенно блеск пота, придающий её безупречному лицу сияние.

Останавливаясь в нескольких шагах от неё, я отталкиваю неподобающие мысли и засовываю руки в карманы своих серых спортивных штанов, сдерживая внезапное желание провести большим пальцем по её брови.

Билли Куинн под запретом.

— Я не знал, что тебе нравится Эми Уайнхаус, — я прикусываю нижнюю губу, когда её румянец становится ярче, спускаясь по линии шеи. — Разве она не умерла ещё до того, как ты вылезла из подгузников?

Билли сохраняет невозмутимость, на которую способна только она, заставляя меня расхохотаться.

— Неправда. И даже если бы я ещё была в подгузниках, это не мешает мне знать каждую её песню.

Она нежно проводит рукой по мягким тёмным волосам Блейк.

— Это твоя любимая песня? — я киваю в сторону радио, где всё ещё играет та же песня.

Она