В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

Ни одна часть этого разговора не кажется правильной.

Какого хрена я делаю?

— Какого ответа ты от меня хочешь, Билли?

Она краснеет, отводя от меня взгляд и сосредотачиваясь на виде прямо перед собой.

— Честного.

Я прочищаю горло, стараясь справиться с нарастающим напряжением между нами.

— Мария воспринимала нашу дружбу как нечто большее, и у неё была привычка относиться так к любой женщине, с которой я разговаривал или даже просто посмотрел. Ты и я, — я указывая на нас. — У нас всегда была эта связь, мы шутили и подкалывали друг друга. Моя бывшая жена позволила своей паранойе увидеть то, чего на самом деле не было.

По крайней мере

до этого момента для меня.

Я не могу сказать, выглядит ли она разочарованной или согласной, поскольку лицо Билли становится бесстрастным. Как сильно мне хочется снова взять её за руку и ощутить комфорт, который приносит её прикосновения. Кажется, что слова не нужны, когда я чувствую тепло её мягкой кожи.

Проходит ещё несколько минут тишины, а затем она приходит в себя, тряся головой, чтобы избавиться от мыслей, которые ей явно не нравятся.

— Ты можешь отвезти нас с Блейк домой?

ГЛАВА 14

БИЛЛИ

— Тебе не нужно спешить с решением, милая. Ты можешь вернуться в университет уже через пару месяцев. Платить за квартиру и заботиться о Блейк, одновременно пытаясь учиться, может оказаться слишком тяжело.

Мама смотрит на меня поверх своей кружки, делая глоток и ожидая ответа. Всё утро мы искали квартиру и зашли в милое кафе в центре Бруклина, чтобы выпить кофе и отведать лучших пирожных.

Я живу с родителями уже больше месяца, и мне уже нужно собственное пространство. Конечно, жить дома дешевле и экономит деньги, но финансовый вклад Такера помог бы оплатить часть арендной платы за моё собственное жилье, а папа предложил обналичить акции, чтобы погасить мои студенческие долги и покрыть расходы на проживание, пока Блейк не подрастет и я не буду готова выйти на работу. Обычно я бы отклонила предложение отца и попросила его сохранить инвестиции, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и мне нужно начать заново строить свою жизнь — чего я не могу сделать, пока заперта в спальне своего детства.

Мы с мамой обе знаем, что я не собираюсь возвращаться в университет в ближайшее время, независимо от того, где учиться — в Остине или Бруклине. Пришло время признать реальность.

— То, что я не буду жить дома, не значит, что я не буду приезжать к вам с Блейк. Ты сможешь сидеть с ней, когда захочешь. Я просто… — я опускаю глаза на деревянный стол передо мной, отламывая кусочек брауни.

Мама некоторое время изучает меня, глубоко вздыхая.

— Прошло всего несколько недель, Билли. Ты едва встала на ноги, и я беспокоюсь, что тебе будет одиноко жить одной в центре города.

Сегодня мы нашли идеальную однокомнатную квартиру с кирпичными стенами и балками. Она расположена не в самом модном районе Бруклина, но с характером и шармом — и идеально подходит для Блейк. Хозяин сказал, что до этого там больше года жила одна женщина, и никаких проблем с безопасностью не было. Цена разумная для этого района, и когда мы вошли внутрь, у меня возникло ощущение дома. Я уже хочу арендовать его и переехать. Папа полностью за; единственный скептик сидит передо мной, уставившись в свою кофейную кружку.

Я тянусь к маме и беру её за руку, бросая быстрый взгляд на Блейк, которая продолжает спать в своей коляске. К счастью, за последнюю неделю её приступы колик ослабли, что облегчило моё решение переехать.

— Я не собираюсь возвращаться в университет, мам. По крайней мере, пока. Моя жизнь изменилась, и я тоже, — я крепче сжимаю её руку, молча прося посмотреть на меня. — И, кажется, я с этим справляюсь. Блейк должна быть на первом месте, и прямо сейчас я не могу дать ей всё, что ей нужно, потому что я провожу слишком много времени взаперти в доме, слишком далеко от цивилизации и мест вроде этого, — мои глаза блуждают по милому кафе. — Я знаю, что у меня есть вы с папой, но мне уже одиноко в маленькой спальне в пригороде. Мне нужно выйти в мир, завести новых друзей и скорее начать искать работу.

Мама рассматривает наши соединенные руки.

— Я беспокоюсь о том, что ты будешь жить в незнакомом месте.

Я пожимаю плечами.

— Если я ничего не поменяю, моё психическое здоровье пошатнется. Возможность самостоятельно встать на ноги была одной из причин, почему я выбрал Остин.

Она кивает, как будто понимает.

Мама, как и папа, единственный ребенок в семье, и оба очень независимы. Думаю, именно поэтому они смирились с тем, что я решила редко ездить домой, когда училась в университете. Вместо этого они прилетали навестить меня, когда могли себе это позволить.

— И кем ты будешь работать?

Я поджимаю губы, понятия не имея, что готовит мне будущее.

— Я не знаю. Может, я стану официанткой в таком месте, как это, — я ухмыляюсь ей. — Или стану банковским кассиром.

Она выглядит испуганной.

— Ни за что. Часы работы отстой, а оплата ещё хуже. Весь мир у твоих ног, Билли. И ты знаешь, что мы с папой поможем ухаживать за Блейк, когда тебе понадобится.

От эмоций у меня щиплет в глазах, и я отпускаю мамину руку, чтобы откусить кусочек брауни, солено-шоколадный вкус которого помогает изобразить улыбку на моём лице.

— Я знаю, и спасибо тебе. Когда Блейк подрастёт, я начну искать детский сад, а Такеру придется платить свою часть, — я стискиваю зубы, стараясь поверить в свои слова. — Я во всём разберусь.

Мама всё ещё выглядит неуверенной, прежде чем, наконец, спрашивает:

— Когда ты собираешься связаться с домовладельцем и внести залог за квартиру?

— Прямо сейчас, — говорю я ей. — Папа сказал, что деньги готовы, когда бы они мне ни понадобились, и я не хочу упустить шанс.

Она ерзает на стуле.

— Я злюсь на твоего отца.

Мама, может, и самая добрая, милая женщина, которую я знаю, но она также может быть и самой пугающей.

Я приподнимаю бровь. Знаю, она уже раздражена тем, что он не поменял шины на фургоне, а страховая отказалась выплачивать компенсацию за аварию, что только усугубило их финансовые проблемы. И всё же какая-то часть меня чувствует косвенную вину за случившееся. Если бы папа