Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Оставшись в нательной рубахе, она с блаженным стоном вошла в прохладную воду, но отплывать далеко от берега не стала: водяные твари обычно обитали как раз на глубине, но в более тихих местах, где никто не беспокоит их полощущимся в воде бельём. И-нота помедлила. Запустила несколько шаманских заклятий, проверяя нет ли в воде, кого-то крупнее Лоа, а затем уже разделась сама и вошла в реку.

— Тёпленькая какая, — И-нота пропустила между пальцев сиявшую голубизной воду и с головой погрузилась в реку.

Именно в этот момент Лоа напряглась. Ей показалось, что где-то ниже по течению кто-то говорил.

— … видел… вверх… шёл…

Точно кто-то говорил!

И-нота вынырнула, весело отфыркиваясь.

— Тихо, — велела Лоа, и сестра испуганно замерла.

Голоса приближались и становились чётче.

Внезапно совсем рядом раздался плеск. И-нота не выдержала и тихо взвизгнула.

— Слышали? — голоса тоже приблизились. — Это она, баба!

Но Лоа, не отрываясь, смотрела на До-рани-хи, который также неотрывно смотрел на неё, стоя по грудь в воде. Поморщившись, мужчина отвернулся и тихо сказал:

— Я не знал.

— Бывает, — не стала скандалить Лоа. И уже И-ноте: — На берег. Живо.

— С-с-сестра, — даже в полумраке было видно, как смертельно побледнела И-нота.

И тут на плечо Лоа опустилась рука. Она сперва даже не поверила. Сложно поверить, что холодный жрец мог позволить себе такую вольность. Ещё сложнее было поверить, что И-нота так этого испугалась.

Лоа медленно обернулась к жрецу. И столкнулась со взглядом До-рани-хи, который тоже только повернулся и продолжал стоять на прежнем месте. На его лице отразилось то же удивление, что и на лице Лоа. А затем они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть, кто посмел к ним прикоснуться.

И по плечу Лоа, и по плечу До-рани-хи расползалась широкая чёрная полоса щупа водяной бабы.

Шестеро оборотней во главе с Лешием и По-лон-ри по берегу подкрадывались к заводи, следуя за расходящимися по воде разводами, обозначавшими путь проплывающего под поверхностью реки чудища. Леший в тайне предвкушал триумф и тешил себя близким отмщением и реваншем.

Оказалось, что у водяных баб есть запахи, которые они просто обожают. Достаточно было добавить их в воду, чтобы эти твари начали сплываться. И есть средство, сводит на нет эффект выделяемого ими секрета — единственного их оружия. И в этот раз Леший был готов стать приманкой добровольно. И посмотреть потом на изумлённые лица охотников, когда он повяжет всё гнездо этих тварей ещё до их прихода. Пусть потом посмеет кто-то сказать, что быть приманкой смешно!

За мохнатой водяной травой, которая росла здесь вместо камыша, что-то ощутимо плеснулось. В отличие от всей остальной растительности, именно эта трава вообще не светилась, стояла в ночи чёрной щетиной и даже немного пугала и угнетала взор.

— Плещется, — с предвкушением протянул По-лон-ри. — Подходим тихо-тихо. Поймёт, что нас много, испугается.

— Ух, крупная! — с восторгом прошептал кто-то позади, когда раздался особенно сильный плеск.

— Тихо, — По-лон-ри напряжённо пригнулся. — Поднимается.

Над мохнатой кромкой травы действительно появилась округлая часть тела бабы. Видимо, тварь принюхивалась, выискивала самую вкусную жертву.

— Вынюхала, — с предвкушением протянул Леший, когда тварь двинулась вперёд.

Зашуршала трава. Охотники немного напряглись. Обычно водяные бабы так не шумели, а эта пёрла прям напролом.

— Здоровенная, — немного опасливо протянул кто-то из охотников.

— Мяса будет во! Эх, слышишь, как колеблется? Жирнющая…

Кусты раздвинулись, но вместо того, чтобы выпростать на берег щупы, водяная баба сотворила немыслимое. Выползла на берег сама.

Сияние Леса наконец упало на неё сверху, и охотники почуяли, как их охватывает жуть.

На берегу, широко расставив мускулистые ноги, стоял совершенно голый До-рани-хи. Его единственный глаз мрачно горел, и все охотники вмиг вспомнили его строгий наказ.

«Не подгонять этих тварей к городу!»

Трава затрещала, и рядом с голым До-рани-хи встала Лоа, одетая лишь в мокрую нательную рубашку, которая мало что скрывала. Но духи свидетели, меньше всего сейчас охотников интересовала женская красота: Лоа тащила за собой ту самую водяную бабу, вытягивая её на берег за чёрные щупы. И, судя по выражению лица, была готова бить тварью незадачливых охотников.

Лицо жреца дёрнулось, и он, сжав кулаки, решительно пошёл вперёд.

И-нота сидела в сияющей воде в окружении горящих оранжевым шаманских печатей и грустно смотрела на чёрные тени водяных баб, наворачивавших около неё круги. Было страшно, но куда страшнее было выйти на берег, где жутко-жутко шипел жрец и вымораживающе ужасно молчала сестра.

Как всё-таки поменялась жизни. Двадцать лет назад она бы всё отдала, чтобы быть под защитой сестры или того самого жреца, а теперь предпочитала переживать их гнев в компании хоёторских тварей.

Впрочем, и твари-то оказались не очень страшными. И-нота вытянула руку за барьер и пощекотала одну из водяных баб. Нет, правда, не такие они уж и страшные. Молва их делала куда страшнее.

Да и вообще чудищ, если не прислушиваться к молве, не так уж много.

[1]Ша-леш-ри — это Лешиего тут так называют.

[2]Ша-нари-ри — так местные Нария Шхаелого называют.

[3]Шаелый — это Шхаелый так переиначили. Сочетание двух глухих не очень свойственно хоёторскому языку, только некоторым его диалектам.

Бонус № 2. Темная хайнеси

— Милая, — жаркий шёпот обжёг ухо, — думаешь, можешь что-то от меня скрыть? Я знаю, что в семье что-то произошло, но вы с отцом от меня это скрываете. Мне принять особые меры, чтобы разговорить тебя?

Риш склонился ниже, к изящной, покрытой нежным золотым загаром шее и слегка прикусил кожу. Лирка судорожно сглотнула, но не поддалась. Лишь сурово сжала мягкие розовые губы и опустила ресницы, пряча пляшущие в чёрных недрах глаз искры.

От мужа нестерпимо свежо пахло морозом. Взволнован и возбуждён. Жёлтые глаза коварно прищурены, «дознание» явно доставляет ему огромное удовольствие. Куда большее, чем совет, на котором он должен был быть прямо сейчас. У Лирки дыхание спирало, когда она смотрела на мужа. Строгий светло-бежевый костюм на его крепкой фигуре смотрелся восхитительно. Впрочем, он и в драных штанах выглядел так, что его съесть хотелось.

Риш пальцем слегка оттянул шейный платок, и взгляд Лирки прикипел к сероватому пятнышку на его шее. Она сама, своими губами оставила это пятнышко. И ещё одно чуть ниже, и ещё парочку с другой стороны шеи. И укус вокруг левого соска тоже оставила она. А ещё… Лирка досадливо зыркнула тёмными глазами на довольного мужа, который, зная её слабости, нарочно отвлёк мысли не в то русло.

— Так что произошло? —