Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

друга так, словно ничего приятнее этой встречи сегодня с ними произойти не могло. Консер мельком взглянул на охрану за спиной хайнеси, а затем бросил быстрый взгляд на её живот. Увидеть, конечно, ничего не увидел. Хайнеси была всё так же стройна, и ничто не выдавало её положения, если она действительно была в положении. Только драпировка на обычно строгом платье цвета бархатной сине-чёрной ночи, в котором она имела обыкновение посещать занятия, навевало кое-какие подозрения. И да, удвоенная охрана тоже.

— Слышала, наши дети что-то не поделили, — Лирка не стала растягивать комплименты.

И, конечно, она прекрасно знала, что именно «не поделили». И понимала Ирреса и Наэша. Но спускать им это не собиралась. Впрочем, как и потомкам консера Ахишыя. Тому уже давно пора понять, что хайнеси не та особа, в отношении которой можно исподволь творить всякую мелочную дрянь. И позволять творить то же самое и своим не самым умным потомкам.

— Прискорбно, что подобное произошло, — консер тут же напустил на себя озабоченный вид. — Мои внуки молоды и бестолковы. И ещё не понимают, что кое-какие домыслы и слухи повторять не стоит.

«Повторять не стоит…» По губам Лирки скользнула мягкая улыбка. Наэш и Иррес не захотели рассказывать, что именно они услышали, даже под угрозой остаться дома и лишиться поездки в Хоётор, которую они ждали весь год. Но вот охрана повторила более охотно, в этот раз даже не стали мяться и говорить, что составят отчёт хайнесу.

— Потомки семьи Ахишый посмели повторить некоторые из порочащих вас слухов. Сказали, что вы околдовали хайнеса. Иначе бы он никогда на вас не женился.

Да, передавать такое Ришу опасно. Именно этот слух он больше всего не любил. Ему даже сплетня, что он якобы держит свою жену в плену, больше льстила, чем то, что он не смог уберечься от приворотного зелья.

— Наэш и Иррес тоже отреагировали слишком сильно, — Лирка улыбнулась. — И они, и ваши внуки ещё так юны. Кровь их горяча. Конечно, это нельзя оставить без внимания. Мужчина должен уметь сдерживать себя, не так ли?

— Разумеется, — не стал спорить консер Ахишый. — Но не будет ли так, что наказаны окажутся только мои внуки? Слышал, хайнес… слишком печётся о своих детях.

— Они будут наказаны, — уверила его Лирка. — Тем более, — она печально посмотрела на молодых оборотней, — вижу, ваши дети пострадали куда сильнее.

Консер аж посерел. Внутри Лирки занялось злое ликование. Пусть она и не одобряла вспыльчивость сыновей, но разбитые лица зачинщиков радовали взор. Язык за зубами это вряд ли научит их держать, дед больно много им позволяет. Но осторожности прибавить должно.

— Не так уж сильно, — проворчал консер. — Но, хайнеси, я несколько удивлён, что вы сами решили заняться этим пустяковым вопросом.

— Но я же мать. Как я могу быть в стороне?

— Вы уж простите старика, — консер улыбнулся и на прощение явно не надеялся, — но между нами есть определённая напряжённость. Поэтому, когда хайрен Иерхарид сказал, что вы хотите со мной встретиться, я… Как бы сказать… Заподозрил, что вы хотите обсудить нечто большее.

— Разве между нами есть напряжённость? — спокойно спросила Лирка. — Я, как и хайнес, считаю вас добрым другом нашей семьи.

— Но тем не менее мои оборотни столкнулись с отнюдь не дружеским отношением со стороны вашей семьи в Хоёторе, — наигранно-прискорбно заметил консер.

— Увы, консер, но они воспользовались вашим доверием и повели себя очень и очень недружественно с нами и с теми, кто был готов оказать им тёплый приём. Мы не могли позволить им остаться из опасений, что они своими необдуманными действиями разрушат результат многолетних усилий и закроют путь в Хоётор и вам, и нам. Но, конечно же, мы будем ждать, когда в Хоётор приедут оборотни, которые искренне преданы вам и радеют о благополучии ваших интересов. Вам ещё не передали отчёт о действиях ваших посланников? — Лирка приподняла брови в вежливом интересе.

— Увы, нет, — консеру Реару пришлось отступить.

— Я могу направить вам отчёт, подготовленный моим братьями. Если, конечно, наша семья вызывает у вас достаточное доверие.

— Разумеется, хайнеси.

— Собственно, наш нынешний разговор немного коснётся ваших дальнейших планов в Хоёторе, — Лирка перевела взгляд на ошивавшихся у дверей сопляков. — Думаю, будет очень полезно, если кто-то из ваших детей немного глубже ознакомится с некоторыми из сил, которые правят в Хоёторе.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался консер.

— Отдайте их на две недели в услужение Господину Истаридану.

— Отдать…

Консер едва сумел сдержать язвительный ответ. Вернувшийся бог набирал популярность среди жителей Жаанидыя, но многие — и он в том числе — были настроены к новому богу скептически. И, откровенно говоря, консер Реар подозревал, что бога никакого и не было. Просто хайнеси пыталась утвердиться и обрести влияние на пустом месте. История знает много таких примеров. Как же жаль, что нельзя было откровенно высказать этой нахалке, занявшей место рядом с хайнесом, что он думает о её притязаниях. Отправлять своих внуков, детей рода Ахишый для прислуживания сюда…

Хотя… Старик поджал губы. Будет хорошим наказанием для балбесов, которые не понимают, что драка с сыновьями хайнеса вполне могла закончиться для них плахой.

— Подойдите, — велел он внукам.

Те покорно приблизились. Под тёмным взглядом хайнеси вся их дерзость улетучилась, и они теперь лишь украдкой посматривали на недовольного деда.

— Хайнеси Лиркаа решила оказать вам, идиотам, честь, которую вы не заслужили. Следующие две недели вы будете служить здесь, в храме Истаридана.

Лица парней скривились, и они поскучнели. Лирка продолжала мягко улыбаться.

— Помощь нам сейчас очень пригодится, — сказала она. — И Господин будет рад. Господин, — голос её вдруг стал ниже, зазвучал глубже, а тёмные глаза уставились на консера с холодом, — вы же будете рады?

Ветер пахнул из-за её спины, полы платья слегка взметнулись, и меж ресниц хайнеси мелькнули голубые искры.

— Чему? — из-за её плеча показалась голова мужчины.

Он распрямился, враз став выше Лирки на полсажени, и с интересом воззрился на обомлевших парней розовыми глазами.

— Вот эти молодые оборотни будут готовы служить вам.

— Эти?

Появившийся из ниоткуда мужчина медленно обошёл жрицу и встал перед парнями. Мягкое сияние било по глазам, но оборотни даже моргнуть не смели. Появившийся перед ними мужчина был одет во всё белое, а за его головой висело небольшое солнце. Оба парня одновременно перевели глаза на алтарь, где высилась беломраморная статуя. И она была почти точной копией мужчины, который стоял перед ними. Только у неё и глаза были белыми.

Бог поднял руки и почти нежно огладил лица оборотней. И