Сердце зимнего духа - Лолита Стоун

Ритуал передачи силы начался сам собой — древний, как мир, не требующий слов или жестов, только намерения и равновесия. Зимний дух поднял руки к небу — ладони вверх, пальцы раскрыты, как ветви. Вокруг него лес затих: ветер стих, снег перестал падать, даже птицы замерли в гнёздах. Воздух задрожал, и из его тела начала истекать сила — серебряный свет, как лунные лучи, смешанные с инеем. Он тек вниз, в землю: проникал в корни старого пня, в снег, в почву под ним. "Я уступаю, — шептал дух без слов, передавая мысль природе. — Мой покой, мой холод, мой сон — завершены. Бери, сестра моя".

Свет уходил — не резко, а мягко, как таяние снега под первыми лучами. Зимний дух слабел: волосы его становились менее белыми, мантия таяла, корона тускнела. Он чувствовал, как сила перетекает на восток — к Весне, что ждала своего часа. Там, в далёких краях, где снег уже таял, молодая хранительница пробуждалась: её волосы зеленели, платье расцветало лепестками, глаза загорались надеждой. Она принимала дар — рост, тепло, жизнь.

Ритуал длился до заката: солнце опустилось за горизонт, небо окрасилось в розовые и фиолетовые тона, а лес наполнился тихим гулом — как дыхание просыпающейся земли. Ручьи под снегом запели громче, птицы зашевелились, готовясь к возвращению. Зимний дух опустился на колени у пня — теперь более похожий на человека на вид, без короны, с белоснежными волосами, немного более светлой кожей. Часть силы ушла, но не навсегда — он знал: через год полностью вернётся, когда Осень передаст ему эстафету.

Он встал, посмотрел в сторону деревни — туда, где девушка спешила домой. "Спасибо тебе, — подумал он. — Ты вернула цикл. Весна придёт скоро — с первыми капелями, с зелёными ростками.

Ритуал завершился: снег вокруг пня начал таять, обнажая землю, и из-под него пробился первый подснежник — белый, хрупкий, символ передачи. Зима уступила. Хранители продолжали свой вечный танец.

Глава 35

После того как смертная дева ушла, оставив самое ценное своё — любовь и привязанность к Тихому, — ритуал передачи силы завершился полностью. Яд ушёл, равновесие восстановилось, и зимний дух почувствовал, как его сила, накопленная за месяцы холода, готова перейти к следующему хранителю. Он поднялся с колен у старого пня — теперь уже не в полном могуществе, но свободный от бремени яда. Лес вокруг него изменился: снег начал таять по краям, обнажая тёмную землю, ручьи подо льдом запели громче, а ветер принёс далёкий запах пробуждения — свежей травы и талой воды.

Он направился к тому самому месту — священному кругу камней в сердце тайги, где хранители времён года встречались для передачи эстафеты. Это было не просто место, а узел мира: кольцо из двенадцати древних валунов, поросших мхом и лишайниками, с вечным дубом в центре. Корни дуба уходили глубоко в землю, соединяя прошлое с будущим, а ветви раскидывались широко, как руки, обнимающие небо. Круг стоял на небольшой поляне, скрытой от человеческих глаз густыми елями, где даже летом царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра и пением ручья.

Зимний дух вошёл в круг с севера — стороны холода и покоя. Он был всё ещё в истинном облике: высокий мужчина с белыми волосами, мантией из тающего инея, сияние ослабло. Он сел у корней дуба, положил ладонь на землю — и начал передачу. Серебряный свет потёк из его тела: холодный, чистый, как лунные лучи в ясную ночь. Он уходил вниз, в корни, в почву — покой зимы, сон под снегом, очищение морозом. Дуб задрожал лёгко, принимая дар.

С востока — стороны рассвета и рождения — появилась она. Весна. Молодая женщина, стройная и лёгкая, как первый луч солнца. Волосы её были цвета первой травы — нежно-зелёные, длинные, струящиеся, с проблесками жёлтых одуванчиков и белых подснежников, вплетённых как венок. Глаза — яркие, изумрудные, полные жизни и надежды, с искрами росы. Кожа — свежая, румяная, как утренний рассвет на щеках девушки. Платье из лепестков и росы: тонкое, переливчатое, сотканное из белых цветов подснежников, нежных листочков берёзы и капель талой воды, что блестели, как жемчуг. Оно колыхалось на ветру, меняя оттенки от белого к зелёному, и оставляло за собой след — ростки травы, пробивающиеся сквозь снег.

Весна вошла в круг грациозно, босиком — её ступни касались снега, но он таял под ними, обнажая землю и первые зелёные побеги. Она улыбнулась зимнему духу — мягко, с теплотой сестры, что ждала долгую зиму. "Брат мой, — прошептала она голосом, как пение ручья. — Ты держался долго. Спасибо за покой".

Она села напротив него, протянула руки — нежные, с пальцами, как молодые веточки. Зимний дух взял их в свои — холодные, но теперь теплеющие. Сила потекла между ними: серебряный свет от него к ней, принимая её зелёное сияние. Он добавлял свой дар — очищение, отдых, накопленную влагу снега, — а она свою: пробуждение, рост, тепло солнца. Дуб в центре вспыхнул — сначала серебром зимы, потом зелёным весны, — и земля под ними задрожала, как от глубокого вздоха облегчения.

Весна добавляла свою силу постепенно: из её волос посыпались лепестки, что падали на снег и топили его; из платья — капли росы, что впитывались в почву, заставляя семена шевелиться; из глаз — свет надежды, что разгонял последние тени зимы. "Теперь мой черёд, — шептала она. — Я разбужу всё, что ты укрыл".

Ритуал закончился: солнце опустилось, а в круге светился дуб — символ перехода. Зимний дух слабел, становясь не таким сильным, но свободным; Весна крепла, платье её расцветало ярче. Когда солнце полностью исчезло, он отпустил её руки, встал и поклонился — прощаясь до следующего года. "До встречи, сестра".

Она кивнула, улыбнулась: "До встречи, брат. Мир проснётся благодаря тебе... и ей".

Зимний дух ушёл на север — в отдых, в ожидание. Весна осталась в круге одна, касаясь дуба ладонью — принимая полную власть. Лес вздохнул: снег таял быстрее, ручьи запели, птицы вернулись с юга. Весна пришла — благодаря жертве смертной девушки, что отпустила самое дорогое ради большего блага.

Глава 36

Апрель пришёл тихо, как вздох облегчения после долгой ночи. Сначала он был незаметен: просто лёгкая оттепель в воздухе, когда солнце