В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

Но ведь я не был суперменом, не обладал особыми силами или навыками, да и моей жене не было никаких знамений о великом предназначении. Она просто пыталась выжить, всегда стремилась к этому, я это понял, едва познакомился с ней на пути в Херцкальт, когда она еще была в статусе моей невесты.

Да и мир, способный перерождать человека или вырвать душу из другой реальности маловероятно нуждается в помощи таких, как я или моя жена.

Тогда в чем же причина всего происходящего? Почему я сижу здесь, на собственном наделе, посреди вспаханного барского поля и пялюсь на постепенно сереющее предрассветное небо, не чувствуя холода и порывов ветра, вместо того, чтобы влачить свое жалкое существование инвалида в московской хрущевке на пару со своей стареющей матерью?

Зачем я здесь оказался, и самое главное, зачем судьба свела меня с Эрен? Вот этот вопрос так и не дал мне уснуть.

Глава 10

Виктор

Мне все же удалось немного вздремнуть уже после рассвета, но до самого вечера я чувствовал себя как вареный, сил не было ни на что. Годами копившееся нервное напряжение — а хранить такую тайну было тяжело — сейчас нашло выход и шарахнуло с такой силой, что я вообще слабо понимал, где я нахожусь, и что вообще происходит.

Примерно так же чувствовала себя и Эрен, так что, не сговариваясь, мы оба негласно взяли «день тишины», будто бы готовились к выборам. Ни слова о нашем прошлом, ни звука о перерождениях и путешествиях между мирами. Мы кое-как позавтракали, и каждый начал делать вид, что чем-то занят, а по факту — мы оба просто провалились в прокрастинацию.

Отошли мы только в тот момент, когда наконец-то перебрались обратно в замок. Я все еще потребовал, чтобы на нашем с Эрен пути не встречались люди, да и зашли мы в Херцкальт через южные торговые ворота, попав сразу во внутренний замковый двор, но в целом наш карантин был окончен. Причем окончен с совершенно невероятным результатом.

— Ты первый пойдешь? — спросила Эрен.

— Куда? — удивился я.

— Мыться. Пока вода горячая, — ответила моя жена. — Ты же говорил, что дома у тебя всегда была обжигающая вода и…

Ох, я слишком хорошо знал, что произойдет дальше, если я позволю своей столетней супруге углубиться в подобные рассуждения. Теперь я видел это поразительно четко. Эрен, при всем ее обширном жизненном опыте обладала удивительно низкой самооценкой — даже ниже моей — и постоянно проваливалась в такие самокопания. И вот, когда я услышал ее комментарий, то безошибочно определил, в какую сторону движется ее мысль. Что дома мне было лучше, ведь тот мир был на порядок более развит, чем этот. И сейчас, своим замечанием про горячую воду и уступкой мне очереди, она пыталась убедить меня в том, что и здесь может быть ничуть не хуже.

Вот только убеждать меня в этом не надо, о чем я и поспешил сообщить своей тревожной супруге:

— Эрен. Иди первая, я же привык мыться в прохладной воде. В армии баня была только раз в неделю, все остальное время только холодная вода в умывальниках.

Моя жена замерла, внимательно глядя на меня.

— Ты мне не врешь? — спросила она.

— Не вру. Кроме того, горячую воду каждый год отключали на две-три недели, в летний период. И приходилось мыться в тазиках, совсем как мы раньше, когда только приехали в Херцкальт. Кроме того, я тут уже какой? Четвертый год? И вроде пообжился. Так что давай, иди.

Она все еще смотрела на меня, словно огромная сероглазая сова — ноги и туловище Эрен жили отдельно от головы, вынося мою жену из комнаты, пока ее взгляд был прикован к моему лицу в поисках хоть тени сомнений или признаков лжи — после чего супруга наконец-то скрылась за дверью, направившись в ванную комнату.

Я же отодвинул свое кресло и устало уселся за стол. Уже стемнело, но стоило заняться работой. Чума ждать не будет, и ей все равно, выспался я или нет. Тем более, целый день я провел в состоянии, близком к кататоническому ступору, когда все тело напряжено, мышечный тонус присутствует, но сознание целиком и полностью парализовано вместе с телом.

Письменные принадлежности уже ждали меня на столе. По моему приказу все перенесли в спальню — прием людей я начну скорее всего только послезавтра, пока же к нам с Эрен будет допускаться только ограниченный круг лиц. Нужно разузнать, как там идет работа по изготовлению СИЗов и что с марлевыми повязками…

А еще мне нужно будет поговорить с Фарниром.

Я решил не прятаться от колдуна — все равно, если судить по словам Эрен, он что-то подозревает. Интересно, моя жена сказала, что он способен видеть души людей. А какая на вид моя душа, пришельца из другого мира? Что скажет обо мне Фарнир? Ведь учитывая, сколь изворотлив оказался этот мужчина, он многое мог утаить.

Немалое облегчение мне принесло и объяснение Эрен о том, что я не должен был его запоминать, и в этом была причина головных болей во время нашего пребывания в Патрино. После ее рассказа я задумался, и в самом деле — у меня начинались приступы то ли мигрени, то ли головной боли из-за скачка давления каждый раз, когда я пересекался с колдуном. Но что интересно — я перестал его забывать, что отметил и сам Фарнир, и моя жена. Дело в том, что я пришелец и на меня хуже работает магия этой богини Хильмены? Или в чем-то еще?

Лучше, чтобы правильным оказался первый вариант. Очень не хотелось становиться очередным «избранным» в каком-то непонятном игрище местных божков. Ведь во всех легендах, книгах и фильмах очень часто те самые «избранные» обычно плохо кончали.

Нет, спасибо, избранность как-то не по мне. У меня был мой надел, моя жена и моя собственная жизнь с целой спиной и на здоровых ногах. И играть во всякие игры богов я был не намерен. Не заставят. Да и на спасителя мира я был похож слабо.

Утешало одно — никаких глобальных задач передо мной или Эрен местные божества не ставили. Вообще создавалось впечатление, что весь их замысел состоял в том, чтобы мы встретились, а там уже дальше как-нибудь сами… А Фарнира отправили в Херцкальт, потому что мое появление в этом мире не прошло для этой