В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

я воспринимаю как должное. Поэтому я и не вижу простых решений. Те же шестерни, которыми мы с вами занимались. Дома они на каждом шагу, любых размеров и прочности, любых форм и способов соединения. И это настолько обыденно, что я даже не представляю, как они изготавливаются. И так во всем, господин Фарнир.

— Пробелы в фундаментальных знаниях, — со знанием дела закивал головой колдун. — Ну что же, милорд, вам повезло, что я здесь. Ведь в аппарате для производства спирта нет ничего сложного. Как я понял, он потребуется для обработки поверхностей и защитных фартуков? Его не будут употреблять внутрь?

— Нет, сойдет и грязный, технический спирт. Пищевой нам без надобности, — кивнул я.

— Тогда, раз уж не надо думать о последствиях употребления моего продукта, все становится еще проще… — цокнул языком Фарнир.

— Но для высокой эффективности он все равно должен быть достаточной чистоты выгонки, — поумерил я пыл колдуна. — Иначе обработка поверхностей будет не так эффективна, и мы создадим ненужные риски там, где их можно было бы избежать.

Колдун внимательно меня выслушал, но уже подтянул к себе лист бумаги и взглядом попросил перо и чернильницу.

— Очень эти ваши металлические перья удобны, если приноровиться… — протянул колдун, делая какие-то пометки. Прочитать почерк Фарнира вверх ногами у меня никогда не удавалось. — Котел для выгонки я уже у кузнеца заказал, как и нужные части. Однако же, вот список мастеров, которым следует донести, что это заказ барона Гросса. Сами понимаете, я здесь чужак и браться за мои дела, когда вы нагрузили весь город изготовлением брони для ополчения, люди не слишком жаждали. Кроме того, милорд, мне не удалось договориться с трактирщицей по поводу браги. Вам нужно много продукта, а значит, нам потребуется немало браги, а достаточно большие котлы и бочки пока есть в распоряжении только местной пивоварни. Я предлагаю воспользоваться их емкостями, пока городские бондари не сделают для нас наши собственные или не подберут что-то со складов…

Колдун довольно быстро и четко изложил все, что от меня требовалось. По сути, мне нужно было лично бросить клич, чтобы там, где ему давали от ворот поворот, мастера стали более сговорчивыми, вот и все. Прочие моменты, в том числе и накладные расходы, Фарнир брал на себя. Точнее, колдун вовсе не задумывался о деньгах, пока я ему не напомнил о том, что все эти вещи стоят серебра. Тогда он согласился, что составит смету и подаст мне ее на оплату, если я пожелаю.

— Но вообще, милорд, серебро и золото для меня не имеют никакой ценности, — протянул колдун. — А вот ваша история и ваши знания…

— Хотите купить мое время? — прямо спросил я.

— Скорее, умаслить вас, чтобы вы были более снисходительны, — улыбнулся колдун. — Тем более, ваша супруга уже позаботилась о том, чтобы я перебрался в замок и стал вашим личным аптекарем, и я готов в полной мере выполнять ту работу, на которую подрядился. Даже с учетом того, что идет черный мор.

— Я хочу съездить на границу, показать людям, как пользоваться СИЗами и масками…

— СИЗ? — переспросил Фарнир.

— Средство индивидуальной защиты, — расшифровал я. — Термин из…

— Вашего родного мира, — закончил за меня колдун. — А что, очень удобно. И очень метко. Да, я думаю, что обязательно составлю вам компанию. Еще и толстяка Петера прихватим. Кстати, для него надо будет пошить отдельный фартук! Обязательно!

Последнее замечание было как нельзя кстати. Петер, судя по словам Фарнира, мог помочь в замедлении распространения чумы, так что толстяку придется выбраться из своего Храма и взгромоздиться на мула, чтобы в ближайшие дни отправиться со мной в зараженные села.

Конечно же, хотелось бы запереться в замке и тихо пересидеть эпидемию, или вовсе отдать моим людям приказ устроить форменную опричнину, мол, чтобы просто блокировали и сжигали зараженные поселения. Но каждый человек на счету, так делать нельзя, да и люди не поймут. Сообщения от Арчибальда, который прямо сейчас метался по северной части надела, словно сторожевой пёс, давали надежду на благополучный исход. Даже грубая изоляция больных снизила степень заражения в отдельном селе, а сообщений о том, что чума продвигается, пока не поступало.

Почему-то меня не оставляло чувство, что рано или поздно болезнь докатится и до самого Херцкальта, но я гнал эти мысли прочь. Решай проблемы по мере их поступления, Виктор. Тревога о будущем это, конечно же, хорошо и правильно, но если слишком тревожиться о дне грядущем, можно упустить дела, которые принес тебе день нынешний. Тревога вообще штука мерзкая. Она парализует волю к жизни, мешает думать и действовать. Все что ты можешь — это сидеть и с ужасом ждать наступления следующего дня, тем самым превращая все свои дурные мысли в самосбывающееся пророчество.

Я так поступать не мог. От меня зависело слишком много людей, ведь я был лордом надела. А значит, стоит отбросить тревоги в сторону и действовать.

Сейчас я терял дни на подготовку, но это была вынужденная задержка. Чем прыгать в седла и нестись вместе с Петером и Фарниром обратно на границу надела, рискуя собственной жизнью и жизнями столь ценных людей, я делал все, чтобы максимально подготовиться ко встрече с заразой. Чумные доктора из моего родного мира мыслили почти правильно. Укутанные в кожаные костюмы, с глухими масками на лицах, они были защищены от чумы, вот только люди той эпохи думали, что заразу переносят миазмы, то есть она передается через запах, воздушно-капельным путем. Я же понимал, что передача чумы в базовом виде, это бактериальное заражение, а значит, требуется прямой контакт с переносчиком.

Если использовать ту же кожу, но при этом прибегнуть к базовой дезинфекции, то я смогу значительно повысить шансы на выживание всех причастных к удержанию эпидемии. Возможно, я вовсе совершу чудо, и никто из моих дружинников или жителей других сел и деревень не заболеет.

Но это было лучше, чем ничего. Так что я сидел и терпеливо обсуждал с Фарниром детали. Говорил о распространении заразы, делился своими мыслями на этот счет, объяснял, зачем нужен спирт и как он будет работать. Колдун был единственным достаточно образованным и при этом гибким человеком, чтобы понять и принять то, что я ему говорю. Без споров и возражений, просто как данность. Его картина мира конечно же кое-где трещала по швам, но он