Развод. Гори все огнем - Иден Хол

вывернул себя наизнанку, чтобы ей было хорошо. Старался изо всех сил. Нашел новую работу после увольнения, и все равно не выдержал. Меня манил огонь и проблесковые огни, меня ломало без адреналина и эйфории, которая пропитывала всю службу. Я пошел добровольцем. Втайне от жены.

Бегал как к любовнице тайком, чтобы поливать горящие леса, полыхающие склады, ходил в усиление по вызову, срываясь среди ночи.

А Лена… дура ревнивая, подумала, что у меня другая женщина и трахнулась с коллегой по работе. Отомстила.

И все.

Развод, раздел, распил еще живых наших тел и ампутация друг друга из разодранных душ. Под громкий плач о том, что она не хотела, что я сам виноват.

К черту. Эта страница моей жизни закрыта навсегда, и так седых волос, как у пятидесятилетнего. И ничего, что могло бы остаться после меня. Даже ресторан уйдет полностью его совладельцу, если я вдруг сгину.

Так я решил.

Умер, так умер.

– У тебя же был мужик, учитель этот… как его, – щелкаю пальцами, не могу вспомнить имени, они так часто меняются, что не записываются в моей голове. Нахрена меня со всеми знакомит?

– Расстались, – насуплено, – придурок он.

Провожу рукой по лицу. Опять. Где инструкция, как выкрутить из себя комплекс спасателя? Мне эта прошивка сильно мешает жить.

– А кто не придурок? – злюсь на этот ее тупой ответ. Уверен, что она сама его выжила, как и всех предыдущих.

– Не знаю, – врет она и смотрит на меня.

Так. Нет. Стоп! Мы это уже проходили в пьяных звонках среди ночи, где она так сожалеет, и я был лучшим в ее жизни, и давай начнем все с начала.

– Лена, нет! – предупреждающе тычу в нее пальцем.

– Руслан, – глаза как у побитой собаки, – я так хочу…

– Не хочешь!

– Я много думала, я больше никого так…

– Я не хочу! Уезжай! – прерываю поток признаний.

Это не любовь. Это больная зависимость, как у меня от огня. Я нашел своей мирное применение, поджигая блюда в ресторане, она пусть тоже найдет.

– Прекрати ко мне приезжать и больше не звони! Хватит! Я жив, ты убедилась, достаточно!

– Как ты так можешь? Я же о тебе беспокоюсь! – глаза наполняются слезами, губы дрожат. Убойное оружие против мужиков в действии.

– Запросто! Вот так! – щелкаю перед ее лицом пальцами. – Не надо обо мне беспокоиться. Больше никогда и ничего не вернется, я тебя больше не люблю! У меня есть другая!

Иногда пострадавших приходится отхлестать по щекам, чтобы вывести из приступа шока и истерики. Это для их блага.

– Другая? – на лице такой шок, будто я предал ее, будучи еще в браке.

– Да! Прекрасная, замечательная, я ее люблю! Все! – беру за плечи и разворачиваю, – тебе пора. Езжай домой, позвони своему… Ване! – вспоминаю имя учителя, – скажи, что ты дура и была не права, извинись и помирись!

– Рус, за что ты так со мной? – вырывается в холле, а я упрямо жму кнопку вызова лифта.

– Ни за что! Но хватит! Давай перестанем портить друг другу жизнь! Я козел, я урод бессердечный, меня нельзя простить! Забудь меня! – вталкиваю в лифт и бью кулаком по кнопке первого этажа. – Прощай, Лена!

Пластырь надо отдирать резко!

Двери смыкаются перед ее шокированным лицом, а мне хочется орать в потолок. Как же она умудряется вывернуть меня наизнанку даже спустя столько лет!

Медленно выдыхаю весь жар, что чуть обратной тягой не подорвал нас обоих. Замечаю краем глаза движение и знакомые звуки. По коридору мимо спешит Таня на своих ужасных костылях.

Подрываюсь за ней, вылетаю из холла, чтобы быть пойманным за плечо Глебом.

– Стоять! – разворачивает к себе, – со мной, – тащит в свой кабинет.

– Мне надо, я только… – мысли об одном, почему у нее такое бледное и шокированное лицо. Что случилось?

– Тебе не надо, – Глеб усаживает меня на кушетку, засвечивает фонариком в глаза, я тут же отдергиваюсь. – Рус, не лезь. Не нужно.

Я понимаю, что это о Тане. И как я могу не лезть после таких слов?

Вскакиваю с кушетки и едва не отталкиваю Глеба грудью.

– Что там было? В анализах. Она из-за этого? Ты чего ей наговорил?

– Врачебная тайна, – поднимает руки.

– Ты идиот? Я сам тебя попросил анализ сделать! Что там нашли? – беру его за грудки халата и едва не приподнимаю над полом. Лена меня так накрутила, что я немножко невменько. – Ты мне друг или кто, Горин?

Сердито сопит, сжимает губы.

– Вот влипнешь же опять.

– Уже влип! – рявкаю. А что юлить? Как из огня вытащил, так и влип.

– Феназепам, не смертельный, но серьезный передоз, – я застываю от его слов, в моих глазах, похоже, вопрос, потому что он отвечает дальше, – говорит, не принимала. Ей дали под видом обезболивающих.

– Дали? – выдыхаю адреналин. Это же совсем нешуточное снотворное и транквилизатор. Вспоминаю и женщину в палате, и мужа звезданутого. Пазлы складываются в голове в нехорошую картину.

И в довершение вспыхивают воспоминания из моего собственного спасательного опыта. Ох, сколько я дверей железных пилил, чтобы найти этих «уснувших» навсегда в своих квартирах после порции подобных таблеток.

Смотрю на дверь, будто она стоит за ней.

– И это только вершина айсберга, – добивает друг, – тут нужна полиция. Мы с тобой бессильны. Без вариантов.

Перевожу на него изумленный взгляд.

– Ты прав, – соглашаюсь, но не с тем, что говорит он, – без вариантов.

Я должен узнать, что там за оставшийся айсберг.

Глава 16

Таня

Как же все сложно.

Закрыв дверь в палату, чтобы избавить себя от новых неожиданных визитов, я сижу и размышляю, что же делать дальше. Какие же мои проблемы раньше были смешные. Сейчас, когда у меня нет ни дома, ни денег, ни мужа, чтобы помочь, я словно в вакууме повисла.

От всего навалившегося просто голова кругом, но зато этот врач, Глеб Михайлович, подсказал, куда можно обратиться с результатами анализов. Сказал, что даст мне их и справку к выписке, и я смогу отнести это все. в полицию, приложить к заявлению.

Сейчас я очень сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, уж больно сложным кажется доказать, что таблетки мне подсунули нарочно, но попытка не пытка.

А еще он сделал очень важную вещь, он вернул мне маленький лучик надежды на то, что Костя не смог добиться перманентного эффекта от тех средств, которыми он предотвращал мою беременность. От отчаяния я спросила врача, можно ли как-то по анализам выявить подобные препараты.

Он долго и серьезно смотрел