С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

пожелав нам доброго дня, удалилась в мансарду, которую пафосно звала «будуаром». Совы — ночные животные, и вся активная деятельность Деборы происходила в темное время суток.

— Кто ты? В смысле, кем была до того, как попала сюда? — спросил Томас, когда мы остались вдвоем.

Из нас четверых только он выглядел относительно бодрым.

— Меня зовут Вера. Точнее, звали, — поправилась я. — Жила в городе, работала в больнице. А еще у меня были дочь и внучка.

Охотник нахмурился.

— Это ж сколько лет тебе было?

— Да уж всяко побольше, чем тебе сейчас, — хмыкнула я.

— И все-таки? — не унимался он.

Возраста я никогда не стеснялась и не скрывала. Напротив, считала, что для своих лет выгляжу вполне неплохо.

— Пятьдесят пять. Ну, что? — я подперла кулаком подбородок и довольно посмотрела на него. — Теперь считаешь меня старушкой?

— Смотря по чьим меркам судить, — фыркнул он. — Для некоторых это вообще не возраст.

— Например?

— Ну… скажем, для драконов. У них это еще детством считается.

— Здесь и драконы водятся?

Интересно, что еще мне предстоит узнать о здешнем мире?

— Не совсем здесь. У них свои земли. Живут в основном кланами, людей недолюбливают, но не вредят. В человечьем обличье их не отличить от нас. Разве что они гораздо сильнее и выносливее.

— А эльфы? — мне хотелось узнать, как можно больше. — Эльфы тут водятся?

Томас кивнул.

— Правда, их совсем мало осталось. — Он улыбнулся. — Ты чего так смотришь? У вас их разве не бывает?

Я покачала головой.

— Увы. Ни эльфов, ни драконов, ни оборотней. И магии тоже нет.

— Магия есть везде, — возразил он. — Только она не всегда заметна.

Спорить было трудно. В конце концов, как еще объяснить то, что Вселенная забросила меня в другой мир?

— Можно спросить еще кое-что?

— Даже, если я скажу «нет», все равно ведь спросишь. Так что, давай.

Томас немного помолчал.

— Как ты умерла?

Перед глазами вновь встала заснеженная трасса, и грузовик, вылетевший из белой пелены.

— Несчастный случай на дороге.

— Разбойники?

— Нет. Я… — задумалась, выбирая подходящие слова, поскольку об автомобилях здесь не слышали. — Я управляла… механической повозкой, и в меня влетела другая. Гораздо больше и крупнее.

— Механическая повозка? — переспросил Томас. — Должно быть, ваши технологии на шаг впереди. Здорово. — И тотчас опомнился. — Прости. Я не то имел в виду. Жаль, что с тобой это случилось.

— Мне тоже, — вздохнула я. — Но… это ведь не было концом. Я сейчас здесь. Мыслю, а, значит, существую, — процитировала античного философа.

Какое-то время мы оба молчали. В открытое окно влетал треск поленьев, которые колол Билл. Щебетали птицы, журчал ручей.

— И все же не советую об этом болтать, — сказал Томас. — Не забывай, что я говорил об инквизиторах.

Я поежилась.

— Мог бы и не напоминать.

— Когда поедешь в Цитадель, регистрироваться, как магичка, тебе придется заглянуть и к ним, — сказал он серьезно.

— Это еще зачем?!

— Закон, — Томас провел руками. — Иначе лицензию не получить. Не бойся, — он улыбнулся и похлопал меня по плечу. — У тебя же на лбу не написано, что ты попаданка. Просто улыбайся, хлопай своими красивыми новыми глазками, изображай деревенскую дурочку, и все обойдется. Магия тут не запрещена.

Его слова не очень-то успокоили. Я-то надеялась, что по возможности буду держаться подальше от инквизиторов, а в идеале вообще ни разу с ними не пересекусь.

— Когда тебе ехать?

— Через три дня я получу удостоверение личности, тогда и поеду.

Если уж неприятной встречи не избежать, лучше пройти через нее как можно быстрее.

— Все будет нормально, — заверил он. — Никто, кроме меня и Деборы с Биллом об этом не знает, и болтать они не станут.

…В доме мы задержались до вечера. За это время успели отмыть кухню и частично гостиную. Выбросили сломанные и пришедшие в негодность вещи, расставили посуду в шкафах и навели порядок на книжных полках. К моей великой радости, среди пыльных фолиантов нашлось аж семь пособий по магии. Их я перенесла в гостиную и сложила на комоде.

— Скоро стемнеет, — Томас выглянул в окно. — Лучше вернуться в Дивную Долину до темноты.

— Боишься нарваться на волков? — подначила я. — Кстати, они тут водятся?

— Здесь много, кто водится, — сказала Дебора.

Под вечер она изволила покинуть свой «будуар» и теперь с царственным видом восседала на спинке стула.

— Вы очень недурно справились, юная мисс, — сова удовлетворительно кивнула, после того, как окинула придирчивым взглядом начищенную кухню. — Буду рада принять вас на следующих выходных. А сейчас, — она вспорхнула в воздух, — прошу меня извинить. Пора отправляться на охоту.

В город мы вернулись затемно. На вопрос Бригетты о том, что же все-таки представляет из себя «проклятый дом», я ограничилась рассказом об уборке и добавила, что с радостью перееду, как только разберусь с делами.

— Вот так и знала, что все это байки насчет привидений, — сказала хозяйка таверны. — Но с другой стороны… что за городок без добротной страшилки?

* * *

Три дня спустя я вышла из здания мэрии другим человеком. В прямом смысле. Отныне я не безымянная нелегалка, а законопослушная Эгелина дор Брант. Фамилию, мне дали первую попавшуюся и, как позже объяснил Томас, самую простую и безликую. Что-то вроде нашей Марии Ивановой. Приставка «дор» шла автоматически и означала незнатное происхождение. Аристократам же полагалась приставка «эль».

— Опять уезжаешь? — спросила я, когда утром, спустившись к завтраку, застала его с дорожной сумкой.

— Будешь скучать? — игриво подмигнул он.

— Ты не поверишь, но да.

— Я еще вернусь, — Томас старался сохранять невозмутимость, но прямолинейный ответ явно удивил его. — Правда, не знаю, когда. Передавай привет Деборе.

Он подался вперед, так, словно хотел обнять меня, но в последний момент передумал и легонько хлопнул по плечу.

— Еще увидимся, магичка. — Козырнул на прощание и вышел из таверны.

А я вдруг с удивлением для самой себя ощутила горьковатый привкус разочарования. Но прежде, чем дать опасной мысли обрести четкую форму, заспешила к барной стойке.

— Чашку кофе, пожалуйста.

Бригетта хитро улыбнулась, однако, ничего не сказала и направилась к полке, где хранились банки с перемолотыми зернами.

Минут через десять передо мной уже стояла дымящаяся чашка.

— Он хороший парень, — Бригетта все-таки не удержалась. — Даже если кажется раздолбаем.

— Он не раздолбай, — сказала я, глядя в распахнутые двери, за которыми во всю мощь расцветало лето. — Но отчего-то хочет им казаться.

Бригетта понимающе вздохнула.

— У него не самая легкая доля.

— О чем ты?

Женщина покачала головой.

— Не думаю, что я та, кто должен тебе рассказать. Это не моя тайна.

Расспрашивать ее и дальше я, само собой не