Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

спустя секунду что-то жалобно скрипнуло, и сразу за преградой из деревьев завалилась ель — столетний исполин. Только я на это никакого внимания не обратила — собственные мысли пугали куда сильнее.

Магия князю… совсем не помогает!

Сжимаю кулаки, меня трясёт, паника подкатывает к горлу вместе с истерикой! Мотаю головой! «Нет, надо сделать хоть что-то!»

— Вы… ты замерзаешь… а я ничего не могу, — говорю, а у самой слёзы на глаза наворачиваются. — Я такая бесполезная…

Александр хмыкнул.

— Похоже, истерике таки быть…

— Я пытаюсь сдержаться… — ворчу, а пальцы мерзнут, губы не слушаются. Чтобы хоть немного согреться, тру ладошками кожу. Становится тепле…

«Растирания! — выдаёт предвкушающе романтика».

Хочется её удушить и поблагодарить одновременно. К чёрту приличия, собственный стыд я как-нибудь переживу, но если князь замерзает… Такого я себе точно не прощу.

Подалась вперёд и уцепилась в предплечье мужчины, и давай со всей силы тереть руками. Ничего, вот выберусь из западни и обо всём забуду. Хватит с меня приключений!

— Что ты делаешь? — голос Сандра полон удивления, хорошо хоть не отшатнулся. — Я что, похож на цветочек?

Вот это самоуверенность! До небес достаёт и луну за бок почесывает. Только вот посиневшие губы Александра мне совсем не нравятся.

— Вы же князь! — буркнула сварливо и давай ещё активнее тереть кожу ладошками. Пусть что хочет думает, лишь бы выжил. — От вас зависит судьба всей Истрии! Нельзя быть таким… — я резко замолкла, вспомнила, кого отчитывать пытаюсь.

Стыд обжёг изнутри, даже мороз отступил. Чтобы скрыть неловкость, я принялась мять пальцами стальные мышцы, только делу это не помогало — кожа так и оставалась холодной.

Грохот расколол небо пополам. Алая вспышка ослепила, а когда зрение вернулось, вижу, как защитная сфера вокруг нас идёт рябью и бледнеет. Я даже дышать перестала, следом волосы на голове зашевелились.

Среди аномалии мы выглядели как крохотный огонёк свечи, а пласт бесконтрольной силы грозился вот-вот погасить наши жизни.

«Неужели всё так закончится?» — я сглотнула комок в горле.

Князь выдыхает устало. Рвано… Я бы сказала, беспросветно, а затем хватается за кольцо. Не глядя… Привычно… Сжимает в кулаке, а рука дрожит — ему холодно, но он старается не показывать слабость.

Смотрю на лицо князя, на лбу мужчины от натуги вздулись вены. Да он сейчас держится на одном упрямстве.

— Я всякую хрень повидал, — выдохнул хрипло, а защитное свечение вокруг выравнивается, — но аномалия — просто нечто!

— Ты же князь, неужели не знал, на что способен волшебный лес?

— Я же говорил, что в должности я всего полгода… — напомнил, поморщился, а потом прибавил: — И до сих пор чувствую себя самозванцем.

Такое не говорят первому встречному. Он что, исповедаться решил? С какого перепугу? А на душе от его искренности стало теплее.

— Так я тоже паршивая принцесса, — говорю, а замёрзшие губы норовят расползтись в улыбке — совсем не в тему.

Сандр хмурится. Ох, небось навыдумывает сейчас чего-нибудь. Ну уж нет, лучше я сама его правдой огорошу.

— Король держит это в тайне… Я выросла в захолустье. На задворках… Правила этикета знаю… но на этом всё, — развожу руками и наслаждаюсь выражением княжеского лица.

Всё… Теперь он точно отзовёт свою делегацию. Зачем ему невеста-катастрофа.

— Зато зелья у тебя первоклассные… — говорит и ухмыляется синими от холода губами.

Непостижимый тип, мы в таком переплёте, а он до сих пор ни разу не отругал меня. Протягиваю руки, чтобы опять ему плечи растереть.

— А я в пятнадцать из дома сбежал… В армию… — прозвучало над ухом, едва перекрывая рёв ветра.

Пятнадцать? Вспоминаю ловецких мальчишек — да они ж в таком возрасте совсем нескладные и как щепки. Дунь — перешибёшь.

— Какая там армия… — буркнула и на князя покосилась, а тот в ответ пожал плечами.

— Сила внутри бушевала… Я боялся причинить вред, — опять на грани слышимости. Успокаиваться болтовня мало помогала, но лучше так, чем заниматься самоедством.

Лес безумствовал, и нет возможности его утихомирить. Только ждать, пока буря утихнет. Это что ж лесу такое сделали, почему он чародеев ненавидит…

— И что, взяли? — спрашиваю, а мороз уже буквально кожу жжёт.

— Пять раз выгоняли! — признался князь.

А я обалдела — вот это настырство, мне до такого расти и расти.

— Только я ж мечтал быть как отец — стражем истрийских границ… На шестой раз приняли!

Вот теперья заметила несостыковку, его отец... Он ведь тоже должен быть князем при чем тут страж? Или как раз тогда в Истрии династия сменилась?

— Ты не должен был стать князем, да? — предположила тихонько и по-новому взглянула на мужчину. Такой большой, сильный, на вид словно камень… Но никак не могу отделаться от ощущения, что в груди у князя трещина, а может, вообще дыра сквозная.

Следом взгляд цепляется за кольцо. Мерзкая вещица, она с каждой минутой раздражает всё сильнее.

Грохотнуло так, что уши заложило, а в небе что-то шваркнуло, вокруг стало светло как днём. Защитный круг из деревьев сжался, светящаяся сфера пошла рябью. Я пискнула и обняла князя, забыв обо всём.

Ледяная рука легла на спину, вызывая полчище мурашек, а следом опалило желание убраться подальше — я ж будто с каменной глыбой обнимаюсь. Только князь держит крепко, словно пытается согреться моим теплом.

Порывисто дёрнулась, но голос разума возобладал, и я осталась. Заодно принялась ему спину растирать.

— Княжеский венец признал именно меня, а не наследника первой династии Ярослава… — поведал, а его дыхание обжигало ухо. — Теперь весь истрийский двор негодует: я — полководец, и, по мнению многих, мне не место на троне. — Голос упал до хрипоты.

— Венец выбрал? — картинка не желала складываться в голове.

— В нём фейская магия… Так что да!

Я отодвинулась совсем чуть-чуть, чтобы видеть лицо Александра. Тот мрачно улыбался, а глаза полыхали огнём, казалось, он сбросил опостылевшую маску воспитанного лорда и показал настоящего себя — оскал воина, не раз глядевшего в лицо смерти.