Идеальный подарок для медведя - Ариана Хоукис

Когда они проходили мимо магазина одежды, Калеб потянул ее за руку.

— Пойдем, — сказал он.

— Но почему…? — растерянно спросила она.

Это был симпатичный бутик-магазин, и Пейдж сразу увидела, что в нем было много фасонов, которые подошли бы ее телосложению.

— Я хочу, чтобы ты носила одежду, которую любишь. Ты красивая женщина, и у тебя должна быть одежда, которая демонстрирует твое потрясающее тело. Я хочу купить тебе пару нарядов. Пожалуйста, выберите все, что тебе нравится.

Пейдж ахнула.

— Ты настоящий? — спросила она, притягивая Калеба для поцелуя. — Я просто смутилась из-за того, как плохо одета. Ты словно читаешь мои мысли.

Он рассмеялся.

— Не совсем. Я только что увидел это платье в витрине и подумал, что оно будет потрясающе смотреться на тебе.

Пейдж зашла в магазин, чтобы увидеть платье. Красивое, темно-серое, из тонкого трикотажа, длиной до колен, с длинными рукавами.

— По-моему, у меня есть ваш размер, — сказала продавщица у нее за спиной.

Пейдж подошла к раздевалке и нетерпеливо надела платье. Оно сидело на ней просто идеально, и выражение глаз Калеба, когда она открыла занавеску и повернулась к нему, сказало ей все, что ей нужно было знать.

Вместе они выбрали второе платье — вишнево-красное в цветочек, с v-образным вырезом и поясом на талии.

— Это напоминает мне старую моду. Я не знаю, как вы, девочки, это называете, — сказал Калеб, потирая лоб. Пейдж радостно рассмеялась.

— Ты имеешь в виду ретро? — сказала она.

— Да, именно это я и имел в виду, — сказал он с озорной усмешкой.

Она потянулась к нему для еще одного поцелуя. Они не могли перестать целовать друг друга, и она не могла насытиться его полными, твердыми губами, которые, казалось, были созданы для нее.

Продавщица красиво завернула платья и протянула им.

— Вот, голубки, — сказала она, ее глаза сверкали, и Пейдж почувствовала, что ее сердце переполняется счастьем.

Они прошли еще немного, пока не исследовали большую часть города, и остановились выпить кофе, когда наступил вечер. Пейдж настояла на том, чтобы потратить часть грязных денег Курта на празднование встречи с Калебом, поэтому они остановились в отеле на вторую ночь.

— Как насчет того, чтобы вернуться в отель, немного отдохнуть, а потом пригласить Джейка на ужин? — спросил Калеб.

— Звучит здорово, — ответила она, прекрасно понимая, что он имел в виду, говоря об «отдохнуть».

* * *

Едва они закрыли дверь гостиничного номера, как сорвали друг с друга одежду.

«Как он мог стать моим?» — Пейдж снова задумалась, когда ей открылось огромное мускулистое тело Калеба.

Она провела руками по всему его телу, от бицепсов до пресса, до большого, толстого члена. Он уже был тверд для нее, хотя она все еще была в нижнем белье. Когда Калеб прислонился к стене, она наклонила голову, чтобы попробовать его на вкус, желая почувствовать, как он заполняет ее рот, как он заполняет ее киску.

— Боже, Пейдж, ты так потрясающе чувствуешься, — выдохнул он, когда она обвела языком чувствительную головку его члена. Калеб вплел пальцы в ее волосы, крепко прижимая к себе. Она старалась впитать в себя как можно больше его, ее возбуждение росло и росло. Когда его бедра начали делать небольшие рывки, он отстранился.

— Мне нужно быть внутри тебя, Пейдж, — хрипло сказал Калеб и приподнял ее, прижимая к стене. Он сдвинул ее трусики в сторону и вошел в нее. Пейдж застонала от удивления и удовольствия, наслаждаясь ощущением, что ее вот так взяли. Он грубо брал ее и кончил быстро, с сексуальным, гортанным ревом. Когда он кончал, она видела в его глазах медведя, и это было жарко и возбуждающе.

Калеб перенес ее на кровать, нежно снял с нее нижнее белье и провел следующие несколько часов, исследуя ее тело, открывая все ее эрогенные зоны, заставляя ее кончать снова и снова, своими пальцами и языком. А потом, когда она лежала на кровати, обмякшая и полностью насытившаяся, он забрался на нее сверху и снова соединился с ней, в той позе, которая ей больше всего нравилась, с его огромным, мощным телом, возвышающимся над ней.

* * *

Следующие дни прошли как в тумане: они спаривались, прижимались друг к другу в постели и веселились вместе. Они провели новогоднюю ночь на вечеринке оборотней. У них обоих было Рождество, окрашенное грустью, и они не могли поверить, как сильно изменилась их жизнь за последние несколько дней.

В полночь был фейерверк, и пока все были заняты им, Калеб повернулся к Пейдж и опустился на одно колено.

— Пейдж Бьюкенен, моя невероятная пара, окажешь ли ты мне честь стать моей официально? — сказал он. Ее глаза наполнились слезами, когда она взяла его за руки.

— Да, Калеб. Да, конечно! — сказала Пейдж. — Я самая счастливая девушка на свете.

Он улыбнулся, его собственные глаза затуманились.

— А я самый счастливый медведь на свете.

* * *

Калеб вызвал механика и починил свою машину, и прежде чем они поехали на пик Каменного медведя, они забрали ее и вернули владельцу отеля его старое ржавое ведро. Он неохотно вернул 4000 долларов.

Они провели пять дней в пути, делая крюк, чтобы исследовать местность по пути.

— Надеюсь, ты готова к холоду, — сказал Калеб, когда на четвертый день столбик термометра заметно упал.

— Я не могу дождаться. Уже хочу навести уют в твоей хижине, — сказала Пейдж, глядя через ветровое стекло на падающий снег и вертясь от возбуждения при мысли о том, что придется жить с ним. Всю свою жизнь она мечтала жить в одном доме со своим партнером, а теперь ее ждала хижина и целая община.

Глава 13

Три недели спустя

Калеб стоял у входа в общественный зал, подавляя улыбку, думая о том, каким угрюмым и несчастным он был в последний раз, когда был там. Доминик стоял рядом с ним, теребя галстук-бабочку и откашливаясь.

— Боишься, что она тебя подставит, брат? — сказал Калеб с усмешкой.

— Э-э, нет. Я просто немного волнуюсь, вдруг что-то пойдет не так и это будет не самый лучший день в жизни Элейн, — ответил Доминик.

В этот момент из главного зала послышалась музыка.

— Думаю, пришло время, — сказал Калеб.

Доминик снова откашлялся, они открыли двери и вышли в холл. Калеб был ошеломлен видом всего своего клана, ожидающих его. Все они были в своем человеческом обличье и бодрствовали, и они закричали, когда два медведя вошли в комнату,