Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

Сальватор назначил мне встречу вечером в хранилище. У него была куча времени, чтобы подготовиться и подкинуть тот артефакт, заряженный темной энергией.

— А где он сейчас? — стараюсь спросить как можно беспечнее. — Хотела посмотреть на него.

— А его сегодня не было на занятиях, — пожимает плечами вторая девушка. — Говорят, слег в лазарете с какой-то тяжелой инфекцией.

Инфекция, ну конечно. Я криво усмехаюсь про себя, вытирая руки грубым полотенцем. Он прячет свои ожоги. Скрывается от меня.

Но это ненадолго.

* * *

К вечеру напряжение в Академии достигает апогея.

Приближается Турнир Четырех Стихий — самое крупное событие года для боевых магов. Студенты предвкушают зрелище, но в коридорах только и шепчутся о том, что Сальватор наверняка отменит его в свете ночных взрывов и комендантского часа.

Однако за ужином колокол собирает нас всех в Большом зале.

Я стою в толпе артефакторов, кутаясь в мантию, и чувствую, как напряжение буквально искрит в воздухе. Мой личный страж-наемник возвышается каменной глыбой всего в двух шагах позади меня.

Кейран Сальватор поднимается на помост. Он в полной парадной форме главнокомандующего.

Его фигура излучает такую первобытную мощь, что зал замолкает в ту же секунду, не смея даже дышать.

Его золотые глаза медленно, тяжело обводят толпу студентов. И, как всегда, безошибочно находят в этом море лиц меня.

Задерживаются на моем лице, заставляя пульс участиться.

— Я слышал ваши страхи. Вы ждете, что я отменю Турнир Четырех Стихий из-за горстки крыс, решивших поиграть в прятки в моей Академии, — голос Завоевателя разносится под сводами зала, отражаясь от стен холодным эхом.

— Но Академия боевой магии не прячется. Турнир Четырех Стихий состоится завтра, как и было запланировано.

Среди боевиков проносится приглушенный, возбужденный гул, однако Сальватор поднимает руку в черной перчатке, и гул мгновенно стихает.

Он делает шаг к краю помоста, и его взгляд становится острым, как лезвие палача.

— Этот Турнир покажет всё, — чеканит он, снова глядя на меня, из-за чего кажется, будто он говорит эти слова лично мне. — Он покажет, кто из вас чего стоит. Кто готов сражаться за свою жизнь. А кто — жалкий трус, бьющий исподтишка. Готовьтесь. Пощады не будет.

25. Арена

Грохот трибун бьет по барабанным перепонкам так сильно, что закладывает уши.

Огромная, высеченная из цельного камня арена гудит, как растревоженный улей. Воздух дрожит от криков десятков тысяч глоток, пахнет озоном, паленой землей и адреналином.

Несмотря на тотальный карантин и страх, сковавший Академию, Турнир Четырех Стихий стартовал.

Студенты, измученные напряжением последних дней, выплескивают всю свою истерику в дикий, первобытный рев.

На арене разворачивается настоящее сражение: команды боевиков сходятся стенка на стенку. В воздухе со свистом проносятся раскаленные фаерболы, с оглушительным треском бьются ледяные щиты, земля вздымается острыми каменными шипами.

Краем глаза я даже замечаю Юлиана — он яростно бьется одной левой рукой, посылая во врагов воздушные тараны, пока Каэл прикрывает его спину огненным валом.

Но я почти не смотрю на арену.

Мои ладони, спрятанные в карманах серой мантии, влажные от ледяного пота. Пальцы правой руки намертво сжимают гладкий металлический шар — мой ослепляющий артефакт.

Мое единственное оружие.

Я сижу в секторе артефакторов, зажатая между орущими сокурсниками. За спиной, на верхнем ярусе, неподвижной каменной глыбой возвышается приставленный Сальватором ко мне наемник.

А прямо напротив, на противоположной стороне арены, возвышается роскошная ВИП-ложа, задрапированная черным и золотым бархатом.

И оттуда за мной неотрывно наблюдает хищник.

Кейран Сальватор восседает в кресле, больше похожем на трон, опираясь подбородком на сплетенные пальцы.

Вокруг него суетятся деканы, ему что-то докладывают генералы, но он их не слышит. Его взгляд, тяжелый, обжигающий и пронзительный, прикован ко мне.

Даже через весь этот гигантский, ревущий стадион я чувствую тяжесть его взгляда. Это напряжение вибрирует в воздухе тугой, раскаленной струной.

Он буквально контролирует каждый мой вдох, каждое движение ресниц.

Взгляд Сальватора как физическое прикосновение. От этой пугающей одержимости Завоевателя, Теневая Вуаль на моем левом плече заходится острой болью.

Он словно говорит мне без слов: «Я слежу за тобой. Ты никуда от меня не денешься».

Я сглатываю, отводя взгляд и заставляя себя смотреть на трибуны.

«Сконцентрируйся, Аделина, — приказываю я себе, кусая губы. — Ищи Зейна».

Я пришла сюда не для того, чтобы играть с Драконом в гляделки. Я на охоте.

Мой взгляд скользит по ложе боевиков, поднимается выше, туда, куда почти не достает свет магических сфер. На самый верхний ярус, в густую тень массивной мраморной колонны.

И в этот момент внутри меня всё обрывается.

Вот он.

Высокий, широкоплечий брюнет. Острые скулы, жесткая линия челюсти и тонкий, белый шрам, рассекающий правую бровь.

Зейн.

Он стоит, прислонившись к колонне, и нервно наблюдает за происходящим на арене. Но что самое главное — его руки от самых локтей скрыты плотными, длинными черными перчатками. Он прячет ожоги от моего пламени!

Кровь бросается мне в голову.

Я нашла его!

Внезапно к Зейну подбегает щуплый первокурсник в форме алхимиков. Мальчишка испуганно озирается, что-то быстро и возбужденно шепчет Зейну на ухо и тут же растворяется в толпе.

Лицо Зейна искажается.

Он бросает затравленный взгляд на арену, затем на ложу Сальватора и, резко отвернувшись, поспешно покидает трибуны, ныряя в темный проход, ведущий в подтрибунные помещения.

Пора!

Мой мозг работает с пугающей ясностью.

Я не могу просто встать и пойти за ним — наемник Сальватора тут же схватит меня. Нужна хитрость.

Я дожидаюсь, когда на арене происходит мощнейший взрыв — чье-то заклинание разносит мощный ледяной купол в пыль. Толпа артефакторов вскакивает на ноги, взрываясь оглушительным ревом.

Пользуясь всеобщим безумием, я резко стягиваю с себя накидку с окантовкой факультета. Стоящая впереди меня девчонка-первокурсница визжит от восторга, прыгая на месте. Я ловким, быстрым движением накидываю свой плащ ей на плечи, натягивая капюшон.

— Эй, ты чего?! — возмущается она, оборачиваясь.

— Проиграла спор! — придумываю я на ходу, мило улыбаясь ей, — Сказала, что купол не пробьют! Носи на здоровье!

Я, оставшись в неприметной тунике, падаю на четвереньки, проскальзываю между рядами ног орущих студентов и вываливаюсь в боковой проход.

Кидаю взгляд за спину. Охранник, отвлекшийся на секунду на происходящее внизу, вытягивается, глядя на то место, где я только что была, видит спину в моем плаще и успокаивается.

Сердце бьется о ребра так сильно, что, кажется, сейчас сломает их. Я обманула стражу Сальватора. Если Дракон поймет, что меня нет на месте... страшно представить, в какую ярость он придет.

Но назад пути нет.