Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

Но чтобы охотники спасали ведьмочек, такое я вижу впервые. Удивили-удивили. Мне даже смешно стало от того, что вы тут устроили. Более жалкого ковена я не видела, а повидала всякое.

Ведьма щелкнула пальцами, и девчонки, одна за другой выдохнув, наперебой заговорили, давясь рыданиями:

— М-мы не ковен…

— Я домой хочу…

— Я усвоила урок, пощади меня…

Мурчин опять закрыла им рты одним жестом. Они могли только с усилием дышать.

— После такого у меня отпала охота учить кого-то из вас хоть чему-то. Вы так никчемны, что вам самое место в пыточных застенках и на костре, куда попадают только дуры! Вас было больше. Те, кто не решился пойти с вами на первый шабаш, завтра же утром вас выдадут. Если сейчас, среди ночи, не заложили. Я же вас выручать не стану. Ты же говорила, Мета, что со всем справишься сама, без меня? Вот и справляйся сама.

Мета издала какой-то горловой стон, пробившийся сквозь магию Мурчин. Та на нее больше не смотрела и перевела взгляд на охотников, которые так и стояли, оцепенев и опустив головы.

— Любопытный подход, — протянула она, — использовать для отговоров пригожих сверстников. На что только Цитадель не идет, чтоб сорвать шабаши…

Ведьма подошла к Арнэ и как вещь подняла его руку, посмотрела на наруч. Бросила. Рука Арнэ свесилась плеткой. Так же она осмотрела руки других. Особенно брезгливо отшвырнула руку Раэ: ну не любили ведьмы тех, кто бьет колоссов.

— Драконник... упырятник... огнебойца...нагобойца... титанобойца...Ни одного ведьмобойцы! Вы настолько жалки, девочки, что на вас даже ведьмобойц пожалели.

Девушки молча лили слезы. Вдруг донеслись слова молитвы от… Доры. Молитва прорвалась сквозь заклинание, но… Мурчин подскочила, с размаху влепила девице оплеуху, и та стихла.

— Да уймитесь вы. Я вас отпущу. Не буду я вас убивать. Что мне до ваших смертей? Все вы тут приговоренные. Вас, дурочки, убьют в Аве, как ведьм. А вы, охотнички, передохните на своих охотах. Какой нечисти вас обучили лезть в пасть, такой и лезьте. Мне вас даже жаль... Я вас отпущу, но один из охотников пойдет со мной. Вы мне, вообще-то, понравились в деле с химерой. Мне нужен ученик, а не половая тряпка.

Шишига взвизгнула от удовольствия и попыталась ткнуть в лицо Гайю шестом с черепом. У нее не получалось, черта круга держала мелкую нечисть.

— Не отпустишь ты нас, — подал голос Арнэ, — обманешь.

— Достань свой пояс, — сказала Мурчин, — или глянь без пояса…А, да!

Она снова щелкнула пальцами, и Раэ почувствовал, как обрел возможность двигаться.

— Только без фокусов, — сказала ведьма, — я не хочу прерывать разговор на драку с вами… хорошо, что я сегодня надела не самое свое лучшее платье…

Она оправила дырявый плащ на себе — единственное повреждение, которое сделали сулицы охотников.

Она кивнула в направлении выхода из города, и тут у всех как пелена с глаз упала — все увидели, что стоят очень близко у внутренней стены. Несколько шагов — и можно перелезть.

— Девчонки могут идти хоть сейчас.

Она обернулась к девушкам, щелкнула пальцем. Те сразу обрели возможность стонать и выть.

— Ну! — Мурчин топнула ногой, и девушки бросились прочь не разбирая дороги.

— Да забирай их всех! — выкрикнула набегу Ана.

— Как они из мертвого города выберутся? Без огня... — спросил Арнэ, глядя, как они продираются через осыпающиеся кручи щебня там, где была разрушена кладка, взвизгивая и отпихивая друг друга.

— А какая разница? Все равно смертницы, — равнодушно сказала верховная ведьма, — да и потом, вы их догоните. Вчетвером. Если пожелаете, то проводите.

Мурчин еще раз щелкнула пальцами и в воздухе засветился зеленоватый портал. Шишига бросила в него череп-фонарь, улюлюкая, потянула руки к Гайю через черту, но Мурчин пинком отправила ее в зеленое марево портала. На лету шишига хрюкнула и исчезла.

— Я за старшего, — сказал Арнэ, заслоняя Гайю, — бери меня.

— Сама выберу, — резко сказала Мурчин, — без чьей-либо указки.

Она прошла мимо Арнэ, подступила к Гайю и тотчас оттолкнула его в сторону.

— Слишком ожидаемый исход. Из тебя получится маг-огневик средней руки.

Оттолкнула она и Раэ, выругавшись под нос. Без объяснений. Ведьмы люто ненавидели титанобойц. Возможность родить колосса у ведьмы выпадала за жизнь только раз да и то не всегда. И уж второе чудовище в человеческом чреве выносить было невозможно. Страшную цену платили ведьмы за рождение колоссов и страшной была их потеря.

Мурчин подступила к Ксури, но ей дорогу заступил Ларс.

— Госпожа Мурчин… это моя сокровенная мечта — стать некромантом. Раз уж выпала такая возможность… — Ларс опустился на колени и протянул к ведьме руки, — я не рожден упырятником. Я не хочу свою короткую жизнь пролазить по могильникам и сдохнуть, где-нибудь в некрополе, разорванный вонючими шатунами. Умоляю, возьмите меня в ученики и сделайте некромантом.

Раэ так удивился, что чуть не вскрикнул.

— Да, из тебя получился бы неплохой некромант, — улыбнулась Мурчин, — сначала бы ты притворялся передо мной, что учишься ради науки, затем перед самим собой, что твое рвение только напоказ, чтобы обдурить глупую ведьму. Потом бы тебя затянуло. Маска приросла бы к лицу. О да, из тебя бы вышел хороший некромант. Ой, как же ты хочешь быть некромантом… Ты действительно хочешь стать некромантом?

Ларс не смог не выдать страха. Он отшатнулся от Мурчин, попытался вскочить с колен, завалился на бок, оперся локтем, будто бухнулся в лужу. Проследил, как Мурчин прошла мимо и подступила к Ксури.

— Только не меня! Только не меня! — закричал Ксури, — умоляю, только не меня! Я бездарь и плохо обучаюсь!

Мурчин звонко по-девичьи рассмеялась:

— Какие ж вы забавные. А ты тут учишься шустрее всех. Думаешь, я тебя выберу из чувства противоречия? Только потому, что я не люблю, когда мне навязывают свою волю? Нет, драконобойца, я тебя точно не возьму. У тебя сердце лопнет от ложного стыда, когда приступишь к занятиям. Ты раб жалкой химеры по имени совесть. У тебя это в глазах видно.

И верховная ведьма опять очутилась перед Арнэ. Тот распрямился перед ней, глянул в глаза. Его лицо окаменело. Взгляд сделался отчаянным.

— Бери меня, — буркнул он.

— Я-то думала, у меня есть выбор. А выбирать-то не из чего, — в некотором замешательстве сказала Мурчин, —