Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

— Я…

Но мои слова тонут в резком гуле распахнутой двери, и все оборачиваются, смотря, как по проходу шагает Тиэррис с напряжённым и серым лицом. Шаги быстрые и твёрдые. За ней идёт высокий мужчина, на плечах которого серебрится иней, что ещё не успел растаять. Очевидно, он с дороги и только прибыл в Креп.

— Я сделал выбор, — Севир хватает моё запястье, намереваясь утащить отсюда, потому что осознаёт: сейчас праздник будет прерван тем, кто пришёл.

Человек выходит на свет и снимает капюшон, а мне не хватает воздуха.

Я узнаю это лицо. Шрам у виска, линия рта, взгляд, который когда-то был моим домом и моей клеткой.

С ужасом чувствую, как холод поднимается от живота к горлу.

Моя спокойная жизнь закончена.

Передо мной стоит не кто иной, как мой муж.

Глава 37

Огромный зал становится тесным и душным. Лаэрд буравит меня глазами, останавливаясь взглядом на моей груди, где пришит отличительный знак. Уверена, видел такой же на Хольц, понимает, что я не простая служанка. И раз мой муж здесь, выходит, хорошо знает, как добраться до Ледяного Крепа.

Молчание затягивается, никто не произносит ни слова, выжидая, когда заговорит хозяйка. Тиэррис же словно чего-то выжидает, и тут звучит ненавистный голос.

— Ну здравствуй, Мейя, думала, от меня можно спрятаться?

Блондин подкидывает брови, пытаясь по лицу своей покровительницы определить, с кем имеет дело, и тут же на его лице появляется оскал.

Он делает шаг, заслоняя меня собой, и не сразу понимаю, что они знакомы.

— Помощник папочки, — фыркает Севир в сторону моего мужа. — Полудракон на побегушках, — высмеивает его, набирая себе баллы в моём расположении. Только я не передумаю на счёт его постели.

— Кто тут у нас? — хмурит брови Лаэр, склоняя голову вбок. — Кажется, изгнанный бастард, — попадает в точку. — Правильно, что от тебя избавилась семья отца, ты совершенно не обучен манерам.

— Надеюсь, ты здесь, потому что император перестал был слепцом, — слишком громкое заявление от Лорана, и по залу проходит испуганный гул.

— Довольно, — пресекает перепалку альта Тиэррис, поднимаясь по ступенькам к своему «трону», и зыркает в сторону блондина.

— Да будет тебе известно, подкидыш, что ты говоришь с высшим арбитром Акриона! — с вызовом заявляет Торвелл, поднимая подбородок, и его когти удлиняются. Ну, конечно, другого я и не ожидала — Лаэрд злится. — А потому, если не хочешь последствий…

Блондин хохочет заливисто и звонко, будто его это веселит.

— Интересно, чем же заменят мне Северные земли? — смотрит с издёвкой на врага. — И кто станет добывать ледяные сфары? — этот вопрос он произносит громче, раскидывая руки, чем призывает зал себя поддержать. Ссыльные одобрительно хлопают и гомонят. — Напомню, что камни нужны империи, и только здесь их месторождение, так что засунь свой язык себе в свой эрданский зад и заткнись. Дальше Крепа никто никогда не падал.

Глаза Лаэрда меняются, теперь его зрачок вертикальный, а радужка золотая. Не подозреваю, насколько Креп подчиняется верховной власти, но, кажется, здесь верховного арбитра уже не боятся.

— Смерть всегда хуже, — рычит он.

— Господин арбитр, — подаёт голос Хольц. — Вы здесь не затем, чтобы угрожать моим людям, к тому же, напомню, Север подчиняется только мне, — она выдерживает его взгляд, и вижу, как Лаэрд согласно кивает. — А потому я не желаю слушать вашу перепалку. Сегодня Ночь выбора, и многие ждали этого праздника целый год. Развлечений здесь немного, так что можете присоединиться и поучаствовать.

Сдерживаю улыбку.

Представляю, как обрадуется его Фриэлла, узнав, как любовник обжимался с каторжницами.

— Я не стану вас задерживать, а просто заберу то, что принадлежит мне, — оповещает он зал. — Мейя, идём.

Я не двигаюсь с места. Оглядываюсь, ища поддержки у Хольц, но та не смотрит в мою сторону.

— Мейя! — снова голос, но в нём звучит сталь.

— Север не отдаёт своих, — блондин вступает в полемику снова.

— Это моя жена, умник, — и снова ропот проносится по залу. Все взгляды устремляются в мою сторону, ожидая, что скажу я. — Сбежавшая жена, которая должна понести наказание за проступок, так что или она сейчас окажется здесь, — тычет на пол рядом с собой Лаэрд, или я стану говорить иначе…

За его спиной появляются трое наёмников, закованные в тёмную кожу и металл, с оружием на поясе и пустыми глазами людей, которые привыкли исполнять приказы, а не задавать вопросы.

Это Торвелл так боялся не справиться со слабой женщиной, что прибыл не просто на одном драконе, а взял группу поддержки?

— Мейя, — грозный рык от Лаэрда, и блондин спрыгивает со ступеней, вытаскивая из ножен меч, но я подаю голос.

— Пожалуйста, не нужно.

И снова глаза зала устремлены ко мне.

Я не имею права просить этих людей рисковать своими жизнями ради меня, а потому планирую уйти с Лаэрдом, обезопасив Креп.

Всё же следовало выбирать столицу, — напоминает о себе Ашкай.

— Спасибо за то, что приняли меня, — говорю спокойно. — И доверились. Желаю провести хорошо вечер, — после этих слов делаю три шага в сторону ухмыляющегося мужа.

Глава 38

На лице Лаэрда улыбка победителя, но она тут же стирается, потому что Хольц останавливает моё шествие.

— Никто, — голос Тиэррис разрезает зал, как лезвие, — сегодня не покинет Креп.

Она говорит негромко, почти лениво, но в этом спокойствии столько власти, что дыхание сбивается. Торвелл медленно склоняет голову. Жест короткий, вынужденный, больше похожий на признание временного поражения, чем на уважение. И всё же он щёлкает пальцами.

Один из наёмников тут же срывается с места, направляясь ко мне, чтобы забрать силой. Успеваю сделать вдох, как он застывает статуей. Его нога зависает в полушаге, плащ колышется и замирает вместе с ним, пальцы судорожно сжимаются, но тело больше не слушается. Лицо искажается недоумением, потом испугом. Металл на доспехах тихо звенит, будто по нему ударили мечом.

Хольц спокойно смотрит в сторону наёмника, затем медленно поднимает руку и делает двумя пальцами едва заметное движение, словно поправляет невидимую нить в воздухе. Доспехи начинают трещать, сдавливая человека, и тот издаёт рык боли, напрягая мышцы, чтобы ослабить давление.

Я впервые вижу подобную способность, это невероятно. Не удивительно, почему альта — хозяйка Северных земель. Её дар уникален.

— Я сказала, — повторяет она, — никто не покинет Креп раньше завтрашнего утра.

Рука опускается. Наёмник остаётся стоять, словно часть декорации, живой столб посреди зала. На лице Лаэрда ходят желваки, но он молчит.

— Да будет праздник, — продолжает Хольц уже другим тоном, почти будничным. — Завтра мы