Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

на этом, но тот факт, что я всё запорол, и мы оба поговорили об этом, ну, это задело мою гордость, я могу это признать. Всё это немного уязвляет мою гордость. Мне не нравится делать то, что у меня плохо получается. Всегда было проще сказать себе: если я считаю, что у меня что-то плохо получается, значит, я этого не хочу, и это не то, что меня волнует.

Но не всё так просто. Вот почему я сейчас здесь, тренируюсь с ней.

К этому нужно привыкнуть, обсудить это с ней, раскрыть те стороны себя, которые я обычно тщательно скрываю. Это ощущается как тот раз, когда я проходил проверку в аэропорту, и мой багаж был случайным образом выбран для тщательного досмотра. Мне нечего было стыдиться, я ни в чём не виноват, но я всё равно чувствовал себя неуютно, наблюдая, как распахивают мой чемодан и выставляют на всеобщее обозрение мои личные вещи.

Я не привык к такому чувству, особенно когда дело касается женщины, которая мне нравится. Но это не значит, что это плохо. Это просто значит, что это... тяжело.

Джульетта сжимает мою руку.

— О чём ты задумался?

— Прости. Я... обдумываю свой ответ.

— Не торопись, — говорит она. — Я никуда не ухожу.

Джульетта запрокидывает голову, чтобы посмотреть наверх, над нами. Я тоже поднимаю взгляд, совсем ненадолго. Последнее, чего я хочу — это споткнуться на тротуаре, когда Джульетта висит у меня на руке.

Деревья над головой раскачиваются на ветру, лимонно-зелёные листья и грязно-коричневые ветви танцуют на фоне неба. У меня сохранилось яркое воспоминание о том, как я прогуливался по этому району города, когда впервые приехал сюда учиться в колледже, смотрел вверх и наблюдал за колышущимися на ветру листьями, за гобеленом из драгоценных камней — перидота, украшенного золотом, бронзой и рубинами. Самое начало осени, которое никогда бы не сравнилось по великолепию с осенью на севере штата, но было по-своему прекрасно.

Мой взгляд скользит вниз, к Джульетте, и её глаза всё ещё устремлены в небо. Она выглядит такой умиротворённой, такой задумчивой. Я хочу знать, о чём она думает, что чувствует, чему удивляется. Я так много хочу знать.

Единственный способ узнать что-то из этого — это если мы поговорим, если я буду смелым и решусь на уязвимость, как это делает она. И она смелая. Я таил в себе подростковую обиду, которая заставляла меня всю сознательную жизнь открещиваться от романтики. Судя по тому, что она мне рассказала, всего год назад она прошла через ад с человеком, которого любила, и вот она здесь, уже пытается снова завести роман.

Джульетта ведёт себя храбро, и, чёрт возьми, я собираюсь быть таким же.

— Я думаю, нам стоит попробовать и то, и другое, — наконец говорю я ей.

Она смотрит в мою сторону, не сводя с меня глаз, пока слушает.

— Я думаю, что по умолчанию, — говорю я ей, — мы оба должны просто... пойти на это. Но когда я буду испытывать трудности...

— Когда кто-то из нас будет испытывать трудности, — поправляет она.

— Это я учусь ездить на велосипеде, — напоминаю я ей.

Она приподнимает брови.

— А я та, кто будет с него падать.

Я киваю, соглашаясь с этим.

— Когда кто-то из нас будет испытывать трудности, мы поговорим об этом. Как тебе такой вариант?

Джульетта улыбается.

— По-моему, это звучит идеально.

Я смотрю на неё, когда она снова переводит взгляд на небо, привлечённая криками двух птиц, которые описывают дугу и устремляются к облакам. Ветер треплет её волосы вокруг лица. Я хочу провести по ним руками, почувствовать их прохладу и мягкость на своих пальцах.

Она замечает, что я смотрю на неё, и наклоняет голову.

— Что такое?

Я смотрю на неё, солнце сверкает в её глазах, тёмные волосы развеваются на ветру, на щеках всегда появляются ямочки.

— Просто ты выглядишь... совершенно очаровательно.

Её щёки слегка розовеют. Она поворачивается и смотрит перед собой, следя за тем, куда идет.

— Да, это меня здорово тронуло. Отличная практика флирта.

Я не говорю ей, что даже не собирался этого говорить, что мой мозг думал об этом, а мой рот просто сказал это.

Я не говорю ей, что я вообще не пытался тренироваться.

 

***

— Какое твоё любимое время года? — спрашиваю я.

Мы направляемся к дому Джульетты, после того как я почувствовал, что её шаги во время нашей прогулки по парку становятся всё медленнее. Я предложил подвезти её домой, но Джульетта ответила, что день слишком прекрасен, чтобы проводить его в машине. Поэтому вместо этого я провожаю её домой — она живёт недалеко от кафе, где мы встретились.

Она пристально смотрит на меня.

— Моё любимое время года? Весна.

— Почему?

Она улыбается в мою сторону, когда мы сворачиваем за угол в следующий квартал, минуя полосу живых изгородей, которые стоят, как часовые, защищая высокие особняки.

— Это время надежды и новых начинаний, — говорит она. — Жизнь обещает стать светлее и прекраснее. Повсюду зелёная трава, свежие цветы и пышные сады. Я обожаю цветы и сады, но всё, что у меня есть в квартире — это несколько ящиков на окнах и несколько комнатных растений. А как насчёт тебя?

В моей голове всплывает образ Джульетты, идущей по полю с дикими цветами домой, мимо ухоженных садов, по дорожке к моему дому. Она стоит под шпалерами с розами и глициниями, обрамляющими брусчатку, ведущую к моей входной двери. Я с трудом сглатываю.

— Весна, — тихо говорю я ей. — Я тоже люблю весну.

Она улыбается.

— Весеннее превосходство. Спасибо!

Дверь соседнего дома — на первый взгляд, ветхого — распахивается, привлекая внимание Джульетты, и улыбка сползает с её лица.

И в этот момент Джульетта резко дёргает меня к живой изгороди.

Глава 9. Джульетта

Я не думаю. Я реагирую. Из чистой паники.

Мы с Уиллом заваливаемся сквозь живую изгородь, и колючие ветки царапают мою кожу.

Я тащу его за собой, потому что, хотя мне и удаётся спрятаться, слегка пригнувшись, он такой высокий, что его голова торчит над изгородью. Угораздило же меня выбрать великана для тренировок в романтике.

— Джульетта, что ты...

— Это моя сестра, — шиплю я на него. — И Кристофер.

Уилл выплёвывает листочек изо рта.

— Я думал, мы договорились, что не будем прятаться.