Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

— Итак, как тебе такой план? — спрашиваю я. — Я вся внимание, если ты захочешь подойти к этому иначе.

Поднимается ветер, и это восхитительно, он проникает под моё платье, охлаждает всё, что касается моей вспотевшей кожи. Я на секунду закрываю глаза и наслаждаюсь этим.

Я резко открываю глаза, когда чувствую прикосновение Уилла к уголку своего рта — его палец касается моей губы, когда он отводит прядь волос, которую взметнул ветер.

— Этот план меня вполне устраивает, — говорит он.

Я сглатываю, глядя на него снизу вверх, моё тело горит и ноет. И не потому, что я сижу на бетонной ступеньке июльским полуднем. А потому, что мне нравится, когда он прикасается ко мне. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне гораздо чаще.

«Под. Запретом», — напоминает мне этот мудрый голос.

Я киваю в ответ на его мудрость, в ответ на согласие Уилла с моим планом.

— Хорошо. Отлично.

— Единственный момент, — говорит он, — чтобы это сработало, мне нужно начать общаться с ними...

— Как можно скорее.

Он кивает.

— Я тоже об этом подумала. Как ты относишься к игровым вечерам? Завтра я устраиваю один из них. Нам нужно будет придумать, как притащить тебя так, чтобы приглашение исходило не от меня, но я уверена, мы что-нибудь придумаем. Тебе также не придётся поздно возвращаться домой; по воскресеньям мы заканчиваем к девяти. На следующий день всем нужно вставать на работу.

Уилл кивает, не отрывая взгляда от моих губ.

— Угу.

Мой взгляд тоже скользит к его губам. Губам, о поцелуе с которыми я, возможно, думала сегодня. Много раз. По улице проносится велосипедист, заставая нас обоих врасплох. Мы резко поднимаем глаза и встречаемся взглядами.

— Давай отведём тебя внутрь, — говорит Уилл. Его голос звучит хрипло.

Я растерянно моргаю.

— Почему?

— Потому что тебе жарко и ты устала, — он выпрямляется и протягивает мне руку. — И потому что, я думаю, мы уже сделали достаточно для нашего первого дня.

— Я не устала, — надуваю губы, я вкладывая свою ладонь в его.

Он приподнимает бровь.

— Обещаешь на мизинчиках?

Я поднимаю на него лицо, когда встаю. Ну, скорее, на двадцать пять процентов я встаю сама, а на семьдесят пять процентов это его нежный рывок заставляет меня выпрямиться.

— Возможно, я немного утомилась, — надменно признаю я.

Уголок его рта приподнимается.

— Я бы сказал, что ты заслужила право вздремнуть. Я знаю, что заслужил своё после пряток в изгороди, в которую ты меня затолкала.

Я игриво толкаю его в плечо.

— Я же извинилась за это!

Моё колено подводит, как всегда, когда я меньше всего этого ожидаю. Я быстро падаю, готовясь удариться о землю, но Уилл быстрее, он невероятно проворен для такого крупного парня. В оранжевой рубашке на пуговицах и выгоревших на солнце голубых джинсах он уже подхватил меня на руки, как невесту.

Из-за нашей разницы в росте я никогда не была так близко к его лицу. Так близко, что я могу разглядеть каждую серебристую искорку в его бледно-зелёных глазах, каждую пушистую рыжеватую ресничку, кончики которых становятся бронзовыми, а затем золотыми.

Я сглатываю с таким трудом, что звук эхом отдаётся в моей голове.

— Я в порядке, — шепчу я.

Облегчение и откровенное смущение переполняют меня одновременно. Это происходит не в первый раз. Но впервые это происходит на глазах у человека, который меня не знает, и, что ещё хуже, к которому я испытываю влечение.

Уилл изучает взглядом моё лицо. Он тяжело дышит.

— Ты уверена?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Да.

— Джульетта, ты только что рухнула, — настаивает он.

— Да, Уилл, я в курсе, — я резко огрызаюсь, и это потому, что я чувствую себя сварливой. Я не люблю, когда со мной нянчатся или когда из-за меня суетятся. Я старшая сестра. Я та, кто нянчится с другими и суетится из-за них. — Теперь я стабильна, — говорю я ему. — Ты можешь поставить меня на землю.

Он прищуривает глаза. Не отпускает меня.

— Ты клянёшься?

— Да.

Уилл не спорит, не сомневается во мне, лишь плавно опускает, чтобы я могла встать. Но, возможно, он был прав. Потому что у меня снова подкашивается колено.

Он снова начинает нагибаться.

— Я понесу тебя.

— Нет, подожди! — я хватаю его за руку. Если он снова подхватит меня на руки, я растаю так основательно, что, возможно, действительно упаду. — Просто... позволь мне взять тебя под руку, и ты сможешь проводить меня внутрь, хорошо? Я не собираюсь падать в обморок. Проблема всего лишь в моём колене. Иногда оно подкашивается.

Уилл хмурится, глядя на меня сверху вниз, и вздыхает.

— Хорошо.

Я беру его под руку и крепко сжимаю, затем поворачиваюсь к подъездной двери, а Уилл следует рядом. Держась за его руку, я достаю из сумочки ключи и вставляю их в замок. Уилл тянется к двери и открывает её, как только я извлекаю ключ обратно.

Мы медленно поднимаемся по лестнице, Уилл следует за мной по пятам.

— Где ты остановился? — спрашиваю я.

— В маленькой квартире-студии недалеко отсюда. У подруги семьи, — говорит он. — Раньше она жила там, над своим заведением, но теперь купила дом. Обычно она сдаёт это жильё в краткосрочную аренду, но она сказала, что я могу жить там, пока есть необходимость.

— Это здорово, — я поднимаю взгляд.

Когда мы подходим к моей двери, я вставляю ключ в замок, затем поворачиваюсь к Уиллу и заставляю себя улыбнуться.

— Что ж, спасибо ещё раз.

— Спасибо тебе, — говорит он. — Это было… Я думаю, что это был довольно успешный первый день.

Моя улыбка становится искренней.

— Я тоже так думаю. Знаешь, если не считать того, что я пережила злоключение в изгороди, и мою роль девицы в беде вот только что. Немного непривычно для первого тренировочного свидания, но, с другой стороны, это просто означает, что мы будем более подготовлены к неожиданностям, которые могут возникнуть, когда мы займёмся этим по-настоящему, не так ли?

Уилл на секунду замолкает, и выражение его лица становится почти мрачным.

— Определённо, — наконец произносит он. — Ты, эм, живёшь одна?

Я наклоняю голову, застигнутая