Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева

Элара Валериус

Когда я проснулась, неистовый снег наконец утих, уступив место раннему зимнему солнцу, которое ворвалось в комнату холодным, режущим глаза золотом. Я сидела перед туалетным столиком, лениво подперев подбородок ладонью и наблюдая, как пылинки танцуют в морозном свете. В зеркале отражались едва заметные тени под глазами — мрачный след бессонной ночи, проведенной в попытках убедить себя, что я не совершила грандиозную ошибку.

— Как он? — спросила я, стараясь придать голосу безразличие и подавляя зевоту.

Марта, замершая с гребнем в руках над моими волосами, озадаченно моргнула, словно я спросила о погоде на Луне.

— Кто, госпожа?

Я нахмурилась, глядя на своё отражение.

— Тот человек. Которого мы привезли вчера. Из сугроба.

— Ах, вы про того раненого бродягу? — Марта на мгновение задумалась, прикусив губу. — Когда я вставала утром за водой, в пристройке было тихо. Ни стонов, ни криков. Должно быть, всё ещё спит мертвецким сном.

«Неужели он решил, что мой дом — это бесплатный постоялый двор, и остался здесь навсегда?» — раздраженно промелькнуло в голове. Будущий Безумный Регент, гроза восточных провинций, а ведёт себя так самонадеянно, будто я выписала ему бессрочный абонемент на спасение. Впрочем, на этот раз я точно не позволю себе снова проявить слабость. Мой лимит на благотворительность для потенциальных тиранов исчерпан.

Скрывая нарастающую тревогу, я выбрала из шкатулки пару изящных заколок с жемчужинами. Как только снег окончательно сойдёт и дороги перестанут напоминать полосу препятствий, я вышлю его прочь. Пусть он станет хоть самым могущественным человеком в Империи, хоть самим дьяволом — главное, чтобы он больше никогда не переступал мой порог. Если он хочет сжигать миры, пусть делает это подальше от моего сада.

Приняв это твердое решение, я отправилась в покои мамы, чтобы помочь ей с утренним приёмом горьких лекарств.

* * *

Отец и брат вернулись только к полудню, когда солнце уже начало клониться к закату. Оба выглядели так, будто только что вышли из жерла вулкана. Особенно Юлиан: лицо в серой саже, мундир пропах гарью, а глаза были красными от лопнувших сосудов и едкого дыма. Было ясно, что он не смыкал глаз всю ночь, сражаясь с огненной стихией.

— Брат, ты работал до самого рассвета? — я невольно вздрогнула, глядя на его перепачканный, когда-то безупречный мундир. Картина была эпичной: мой идеальный брат-рыцарь выглядел как трубочист после неудачной смены.

Юлиан залпом осушил несколько кубков ледяной воды, вытер рот тыльной стороной ладони и тяжело, надсадно выдохнул: — Улица Четырёх Ветров полыхала всю ночь, Элли. Несколько поместий превратились в руины, черные от копоти. В особняке Нейтана … — он внезапно запнулся, и его взгляд стал тяжелым. — Более шестидесяти человек. Никто не выжил. Пепел и кости.

Нейтан? Я судорожно попыталась выудить это имя из глубин памяти о прошлой жизни, но ничего конкретного не всплыло. Очередной вельможа с дурной репутацией.

— Они… они просто сгорели заживо?

Юлиан лишь горько потрепал меня по голове, криво усмехнувшись. Его тяжелые ладони были в жирной саже, и я физически почувствовала, как она пачкает мои свежевымытые волосы. «Прекрасно, — подумала я, — теперь и я пахну как место преступления».

— Девушкам не стоит расспрашивать о таких вещах, Элли. Тебе лучше думать о цветах и вышивке.

— Я уже далеко не ребёнок, Юлиан, — я недовольно увернулась от его руки и направилась к выходу, но в коридоре невольно замедлила шаг, скрываясь за тяжелой портьерой. Из зала донёсся приглушённый, зловещий разговор отца с братом.

— Отец, здесь всё не так просто, — тихо, почти шепотом говорил Юлиан. — Нейтан был жестоким самодуром, это правда, но при этом он был патологическим трусом. Как он мог допустить такое? Перебить столько тренированных боевых рабов… это невозможно. Даже если те подняли мятеж, вырезать всё поместье до последнего человека, включая псов… это за гранью любого разумного бунта. Это была бойня, устроенная демоном.

— Виновен он или нет, Алая Канцелярия проведёт расследование, — глубоким, вибрирующим голосом отозвался отец.

— Боюсь, они ничего не найдут. Ночью там была такая суматоха, снег либо вытоптали тысячи ног, либо он растаял от безумного жара пожара. Никаких улик. Никаких следов.

Юлиан презрительно фыркнул, и я почти увидела его желчную гримасу.

— Человек, который всю жизнь растил рабов-убийц и наслаждался их муками, в итоге пал от их же рук. Возможно, это просто кармическое возмездие, отец. Поэтично, не так ли?

— Довольно, не нам об этом судить, — жестко оборвал его отец. — После обеда немедленно отправляйся в казармы Имперской гвардии. Обитель Желаний больше не должна существовать.

— Так скоро? — искренне удивился брат. — Император наконец решился её уничтожить?

— Нейтан был, как-никак, имперской крови, хоть и паршивой. Раз он погиб от рук рабов, тотальная зачистка неизбежна. К тому же эта яма прогнила насквозь и залила столицу кровью. Пора выжечь эту заразу до основания, чтобы и следа не осталось.

* * *

Снаружи с ветки старой ели с тихим, зловещим звуком упал тяжелый ком снега. Моё сердце упало вместе с ним. Неужели зачистка Обители Желаний напрямую связана с тем, о чём они говорили? В прошлой жизни это случилось на несколько месяцев позже, и Обитель погибла в случайном великом пожаре.

Значит, моё перерождение уже начало менять ход истории, запуская лавину событий раньше срока. И в центре этой лавины стоял человек, спящий в моей пристройке.

Я подумала о Каллуме. Вчера он чудом, буквально по моей милости, сбежал из Обители Желаний, а сегодня её сравняют с землёй, убивая всех свидетелей. Слишком удачное, слишком филигранное совпадение… Я чувствовала спинным мозгом, что упускаю какую-то кровавую, важную деталь этой мозаики.

С этими тревожными мыслями я почти бегом поспешила к пристройкам в дальнем, заброшенном углу двора. Там было пусто, зябко и удивительно тихо — слуги, эти ленивые создания, даже не потрудились расчистить снег у порога. Дверь в маленькую, убогую комнату была предательски полуоткрыта, впуская внутрь ледяные объятия ветра.

— Он ушёл? — резко спросила я Марту, которая куталась в шаль. Она лишь растерянно, с долей страха покачала головой.

— Я следила с самого утра, госпожа, клянусь. Он не выходил. Если только он не умеет превращаться в дым.

В этот момент из глубины комнаты донеслось слабое, надрывное кошачье мяуканье. Я больше не колебалась ни секунды — взбежала по обледенелым ступеням и рывком, от которого зазвенели петли, толкнула дверь.

В лицо ударил такой ледяной воздух, что перехватило дыхание. Комната превратилась в настоящий ледник, здесь было холоднее и неуютнее, чем на открытой улице. Я посильнее закуталась в свой