Невеста в довесок - Екатерина Сергеевна Верхова

— Единственная, кто пичкал меня всякими лекарствами, приносил мне еду или питье, — произнесла, но сама внутренне напряглась, — это… Даррсия.

Нейт бросил на меня внимательный взгляд из-под нахмуренных бровей, поджал губы и ответил лишь:

— Ксюша, это невозможно.

— Это еще почему? — Вместо того чтобы продолжить заранее мысленно отрепетированную речь, чтобы не быть голословной, я взвилась. Почувствовала, как к горлу подступает комок нелицеприятных эпитетов в сторону няньки.

— Ксюш, послушай. — Нейт вновь вздохнул, потер указательным и большим пальцами переносицу. — Даррсия одна из самых преданных короне и мне людей. Ей пришлось через многое пройти в свое время.

— Но она единственная подозреваемая! — воскликнула я. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Дай мне пару минут, — это мужчина произнес сухо, явно не привыкший, что его так беспардонно перебивают. — Она стала моей кормилицей, когда я только родился. У нее была дочь, мы появились с ней на свет с разницей в пару дней. Девочка, о которой тетушка Дара мечтала всю жизнь, она очень долго не могла завести ребенка. Мы росли вместе, вместе играли, учились. Слишком много времени проводили вместе.

Нейт говорил тихо, я в каждом слове чувствовала его боль, его скорбь. И уже заранее знала, что эта история закончится совсем не хэппи эндом.

— … нам было по пятнадцать, когда Лили не стало. Будучи простым, но важным для будущего правителя человеком, она стала разменной монетой в чужой игре. Она никак не могла справиться сразу с тремя гоблинами из элитного отряда. А я пришел на помощь слишком поздно…

Нейт замолчал. Пустым взглядом смотрел в окно, будто отдавая дань каждой секунде его опоздания.

— Нейт, Даррсии и правда пришлось через многое пройти. — Горло стянуло спазмом. Мне было по-настоящему жаль женщину — это ужасно, когда дети умирают раньше родителей, — но я не могла избавиться от подозрений на ее счет. — Но не захотела бы она отомстить?..

— Это тоже исключено. — Император грустно улыбнулся. — Ты слишком сильно напоминаешь ей ее дочь. Простой… человек, девушка, которая волей случая попала в непростую ситуацию. К тому же Даррсия никогда не винила меня в том, что произошло, я справлялся с этим своими силами.

Напоминаю ей ее дочь? Это с чего бы? Мы с ней похожи?

Ребенок обеспокоенно заворочался, привлекая мое внимание. Малышка будто пыталась мне что-то сказать, но даже не знала, как именно донести мне эту мысль.

— Я бы, конечно, мог прибегнуть к одному древнему ритуалу, — продолжил Нейтан. — Но лишь из-за твоего спокойствия достойна ли невинная женщина таких мучений? Она расскажет всю правду под воздействием этих чар, но ее тело… Она будет чувствовать, как ломается каждая ее кость, как все органы скручиваются в жгут. Ксюша, я даже при допросе преступников стараюсь не прибегать к ритуалу Марниша.

— Я… — не знала, что сказать. Меня внезапно одолели сомнения. Не просто же так Нейтан ей доверяет? Наверняка за этим стоит история куда более личная, чем то, что поведал мужчина.

— Я пройду этот ритуал, — раздалось тихое со стороны двери. — Я хочу, чтобы и Ваше императорское величество, и леди Ксана доверяли мне.

У порога стояла Даррсия. Лицо покрылось красными пятнами, глаза опухли, будто она вообще не спала и много плакала.

Глава пятнадцатая, или Чувство вины

Нейтан Тхард

Императору не нравилось, что происходит. Категорически. Две чаши весов. С одной стороны Ксюша с ребенком и Даррсия, а с другой — его собственное мнение. Нейтан был решительно против проведения ритуала, на котором уже почти настаивала тетушка Дара. Ксения же молчала, просто отводила взгляд, будто уже сомневалась, причастна ли нянька к ее отравлению.

Но решение принято.

И оно привело к тому, что сейчас он, Ксения, Даррсия и Эмиол сидели в его кабинете и напряженно молчали. Нейтан никак не мог дать команду Эмиолу для проведения ритуала. Ксения пустым взглядом смотрела перед собой, о чем-то размышляла. Ей вообще не полагалось присутствовать тут, слишком уж яркую картинку ей доведется увидеть, но она упрямо отказалась оставаться в комнате. Сообщила, что раз выдвинула подобные обвинения, то не имеет никакого морального права отсутствовать в момент вынесения приговора. Как бы страшно ни было. Нейтан посчитал, что это позиция настоящей императрицы. Жаль только, Ксении никогда не удастся ей стать…

— Ваше императорское величество, — окликнула его Даррсия, — я готова.

Губы упрямо сомкнуты, брови сведены, пальцы сжаты в кулаки — нянюшка догадывалась, через что ей придется пройти.

— Даррсия, вы… — Ксюша не выдержала. Она вскочила с мягкого пуфа, приобнимая живот. Нейтан даже легко подался в ее сторону, чтобы подхватить при необходимости. Но нет, девушка твердо стояла на ногах.

— Леди Ксана, давайте уже поставим все точки. — Тетушка Дара слабо улыбнулась. — Если только ритуал Марниша сможет доказать мою преданность императору, короне и… вам, леди Ксана, то я его пройду.

Ксюша растерянно вернулась на место. Закусила губу.

— Ну же, Нейтан, не тяни, — едва различимо, так, чтобы только он, император, слышал, пробормотала Даррсия.

— Эмиол, ты готов? — Нейтан сплел обезболивающие чары и невидимой сеткой наслал к тетушке Даре. Она не спасет женщину от боли, только притупит ее.

— Да, ваше императорское величество. — Эльф встал рядом с ним.

Мощь демона и ментальная магия эльфа — две вспомогательные силы, которые сплетаются в одно из самых сильных заклинаний. Ритуал Марниша… Давно стоило сделать его вне закона — последняя мысль, которая промелькнула в голове у императора, прежде чем он избавился от всех эмоций и приступил к сплетению чар.

Тело Даррсии дернулось в тот же миг, когда ее коснулось сияние двух магий — чары эльфа и демона. С губ женщины сорвался вскрик, она почти тут же потеряла сознание, хотя и руки, и ноги дергались в жутких конвульсиях, будто бы в нее вселялся низший демон.

Нейтан ненавидел себя за то, что ему приходится причинять женщине, которая его вскормила, которая его вырастила, такую боль. Но мужчина старался не показывать вида — тут Ксюша, тут его первый советник, он должен вести себя как император, а не как мальчишка. И, будучи императором, он понимал, почему нянюшке приходится проходить через этот ужасный ритуал. Ведь и правда, слишком уж много фактов указывали на ее причастность.

Когда заклинание было произнесено, когда чары полностью окутали тело Даррсии, она взвилась в воздух в метре над землей и открыла глаза. В радужке темно-синим свечением клубилась бездна.

— Даррсия, своими действиями или бездействием пытались ли вы причинить вред леди Волкофф? — начал Эмиол, получив кивок от Нейтана.