Арахнид - И. В. Офелия

Его рука резко метнулась, и в воздухе мелькнул какой-то предмет. Я поймала его на лету, почти не глядя. Тень по-прежнему стояла на месте, пока моя рука оставалась поднятой. Что-то острое впилось в ладонь.

Тень не шелохнулась, лишь тлеющий кончик сигареты то разгорался, то угасал. Я медленно опустила руку: в ней был носовой платок. Осторожно, все еще не отрывая от темной фигуры глаз, я развернула шелковые изумрудные складки, обнажив длинный фарфоровый клык, лежащий посередине. Я уже видела владельца этих вещей.

Я отступила назад, споткнувшись на первой же ступеньке. Внезапно рука впилась в мой воротник, сдавив горло. Я ухватилась за его запястье – из страха или инстинкта самосохранения, сама не знала.

Лишь тогда я увидела лицо Сайласа.

И одного этого было достаточно, чтобы разжечь во мне ярость.

Крик с первого этажа и поднявшийся хаос заставили меня встрепенуться. Я вонзила ногти в его запястье и откинулась всем своим телом назад, мы оба полетели вниз, ударившись о стену перед последними ступенями. Сайлас упал на спину, а я, оседлав его, дважды ударила костяшками ему в лицо, прежде чем он впился зубами в мое запястье.

Я отпрянула с криком – его зубы разодрали мне запястье, оставив кровавую борозду. Он уже кинулся вперед, но успел схватить лишь край моей юбки, прежде чем обмяк и рухнул мне на колени, сбитый ударом сзади.

Фиби стояла с прикладом ружья в руках, на дереве расплывалось черное пятно крови Сайласа.

Мы ловили воздух, с трудом сдерживая прерывистое, измотанное дыхание.

Мы использовали снег с улицы, чтобы охладить раны. Серьезно никто не пострадал. Худшее досталось мне. Я перевязала руку – порез уже не кровоточил, но кожа вокруг была слегка припухшей.

Часть девушек теснилась наверху. Мэри помогала прикладывать лед к синякам. Фиби была внизу и разбиралась с ситуацией как могла.

Снизу донесся шум, переросший в крики.

Ребекка постучала в дверной проем моей комнаты, и все – включая меня – устремили на нее взгляды. Она резко мотнула головой в сторону лестницы, первым делом протянув рукоять топора.

Я глубоко вздохнула, потерла руку и поднялась. Взяла у нее топор и спустилась вниз.

Из-за внезапно участившегося сердцебиения, грохотавшего в ушах, я почти не различала происходящего. Еще крики, затем – грохот металла.

В гостиной меня ждал кошмар, отложенный, но наконец настигший.

Девушки теснились, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Пропустите меня.

Я толкнула одно плечо, затем другое, пока стена из тел не расступилась.

Две мои жизни наконец столкнулись – самым худшим из возможных способов. Один только взгляд Сайласа выдавал в нем человека, рядом с которым только что рванула мина, – и это не считая свежих следов побоев на лице. Но в ту же секунду, как я переступила порог комнаты, его потрясенная маска дрогнула – будто он надеялся, что я не замечу притворства за этой личиной ужаса.

Как постыдно. Для него, разумеется.

Я наконец перевела взгляд на того, кто стоял рядом с ним.

Сердце замерло, и ледяная волна пробежала по жилам, опережая отлив крови, что устремился в ноги, пытаясь удержать меня на месте. Рядом с Сайласом, на коленях и в не менее плачевном состоянии, стоял Люка Новиков.

Мой взгляд переметнулся к Фиби, застывшей перед ними. Она держала ствол обреза в метре от лица Сайласа.

– Гости? – Я приблизилась медленно, осторожно. Девушки, не занятые прямым наведением оружия, отступили, давая нам пространство.

Фиби не отводила глаз от Сайласа, когда спросила меня:

– Ты уверена, что хочешь здесь быть?

– А почему бы и нет?

– Тебе не обязательно, если чувствуешь…

– Я чувствую, что мое место именно здесь.

После секундной паузы она отступила.

Я презрительно окинула взглядом двух псов передо мной. Ребекка держала винчестер, прислоненным к их затылкам.

– Поза вам к лицу. – Я склонила голову набок, глядя на Сайласа.

– Это только ради тебя, – усмехнулся он.

Я проигнорировала его реплику, сделав шаг в сторону, чтобы посмотреть на Люку. Тупым концом топора приподняла ему подбородок. Затем протянула руку и провела ногтем по шраму на его лице.

– Осторожнее, – предупредил Люка, темные глаза не дрогнули. – Не хотелось бы напоминать, что я кусаюсь.

– Взаимно. – Я оскалилась, приподнимая его подбородок еще выше. – Мне всегда было интересно, что с тобой случилось. Судя по запаху горелой плоти, я решила, что ты погиб. Никогда не думала, что, если выживешь, это оставит такое прекрасное клеймо.

Выражение лица Люки становилось лишь более игривым по мере моих слов, и он потянулся к моему прикосновению.

– Если уж говорить о травмах…

Раздался резкий хлопок – тыльная сторона моей ладони встретилась с лицом Люки. Он вздрогнул, но лишь уставился на Сайласа.

– Как мило. Когда вы двое успели стать сообщниками? – поддразнила я, отступив, чтобы получше разглядеть обоих.

– Долгая история, – сказал Сайлас.

– Должно быть, захватывающая. Мне интересно, как в твоей голове уложилась мысль, что привести сюда моего мучителя – хорошая идея.

– Ну, если бы ты не сбежала, то увидела бы прекрасный жест, который я посвятил тебе. – Сайлас осклабился.

– Прекрасным жестом было бы довести дело до конца. – Я перекатила топор в ладони. – Но ты, полагаю, не из тех, кто доводит что-либо до конца.

– Видимо, мы оба никудышны в своем деле.

– Хочешь проверить эту теорию? Дегустацией чего-нибудь новенького?

– Не после того, что твой яд сделал с Гнездом, – медленно проговорил Сайлас, словно надеясь, что слова меня зацепят. – Я думал, ты оценишь, что все они исчезли после того, что случилось.

– Исчезли? Что ты имеешь в виду? – раздался голос Фиби позади меня.

– Ах, моя сестренка решила заговорить со мной! Здравствуй, Фиби, как поживаешь?– поддразнил он ее.– Слышал, ты замужем! Кто же этот счастливый мужчина?

– Сайлас, – голос ее стал тверже, – что значит «исчезли»?

– Буквально то, что сказал. Я вас, голубки, повсюду искал, но вся эта история с кучей трупов слегка помешала.

Я видела, как в ее глазах вспыхивало понимание, прежде чем Фиби окончательно побледнела.

– Говори яснее, – потребовала я.

– Лондонского Гнезда больше не существует. – Сайлас сделал небрежный жест плечом.

Я перевела взгляд на Люку, но он даже не смотрел в нашу сторону. Вес произнесенного начал обрушиваться на меня. Положение было серьезным, раз Люка молчал.

– Ребекка, – обратилась я к темноволосой женщине, но мне даже не пришлось просить – она и так поняла, что от нее требуется.

– Обычно, когда оказывают такую услугу,