Арахнид - И. В. Офелия

Ребекка вернулась с бутылкой из янтарного стекла.

Впервые оба мужчины не произнесли ни слова.

Внутри покоилась игла длиной почти в саму бутылку. Я медленно извлекла ее и наблюдала, как она мерцает в свете огня. Когда я приблизилась к нашим пленникам, пол скрипнул под моим весом.

– Вот что сейчас произойдет, – начала я.

Глаза Сайласа были прикованы к игле, он откровенно недоумевал, а вот Люка прекрасно понимал, что это такое.

– Вы оба завершите свою экскурсию досрочно. Сядете на ближайший поезд из Баффало и возвратитесь в тот круг ада, откуда выползли, и больше здесь не появитесь.– Я говорила медленно, чтобы слова как следует просочились в их головы.– В противном случае, если вы все же решите вернуться, я сделаю вас подопытными. Я свяжу вас узлами, и вы проживете остаток жизни в лаборатории. Вы будете существовать лишь для того, чтобы я выкачивала из вас почти все жидкости, что вы способны производить, поддерживая вас живыми ровно настолько, чтобы вы не сдохли.– Я снова сделала шаг к Люке.– Если повезет, я убью вас. Но нет, никаких больше увечий – это будет медленная и мучительная смерть. Ты, полагаю, хорошо помнишь это ощущение, верно, Люка?

В его взгляде было столько злобы, что я почти чувствовала ее вкус на языке. Я замерла с иглой над его шрамом, затем медленно перенесла ее на другую сторону его лица, на волосок от нетронутой кожи. Его челюсть дернулась, и это вызвало у меня самую радостную улыбку.

– Значит, мы поняли друг друга? – Я снова выпрямилась. – Проводите их.

Когда я повернулась, чтобы выйти из гостиной, то услышала голос.

– У меня есть предложение, – выпалил Сайлас. – Скромное.

Вздох, вырвавшийся из моей груди, наверняка услышали все. Сдерживать ярость оказалось сложнее, чем мне представлялось. Я неохотно повернулась. Махнула рукой, чтобы он продолжал, а после вновь опустила ее на рукоять топора.

– У вас проблема с падшими, верно? Они подбираются все ближе к вашему Гнезду, – заявил он.

Мои плечи напряглись. Другие любопытные взгляды тут же устремились на меня.

Я упрямо подняла подбородок.

– Никакой проблемы нет.

– Вы уязвимы. – Он поднялся. Люка бросил на него предостерегающий взгляд, острее любого, направленного на них оружия, заставив Сайласа поднять руки в попытке выглядеть безобидным. – Если вы не справляетесь с падшими, то как справитесь с организованными, вменяемыми вайперами?

– Мы прекрасно справляемся.

– Я слышал, у вас есть что-то вроде профсоюза для Гостей. – Он сделал шаг вперед. – Что ж, хвалю. Очаровательно, что вы думаете, будто он продержится с ростом населения этого города.

– Все работает идеально.

– А что будет, когда им надоест ваша власть? Они выволокут каждую из вас из этого дома и запрут в позолоченной клетке. А тебя, Алина? О, с тобой они позабавятся особенно, если разозлишь их сильнее, чем уже сейчас.

– Они уважают меня.

– Они тебя презирают, – выдохнул он с шипением. – Ты стоишь у них на пути, и, поверь, они без проблем устранят тебя, когда пресытятся.

По комнате пробежал встревоженный шепот, некоторые девушки даже опустили оружие, отвлеченные новоявленным страхом.

– Этого не произойдет, – сказала я и перевела взгляд с девушек на него.

– Возможно. – Сайлас пожал плечами. Теперь он мог стоять, раз на него больше не было направлено столько клинков. – Но что я знаю? Я всего-навсего сверг целое Гнездо. Полагаю, я профан в этих грязных политических играх. Возможно, я вообще ничего не смыслю, – пропел он с поддельной невинностью.

– Зачем ты здесь? – Я уставилась на него.

Он медленно шагнул ко мне, и оба мы отдавали себе отчет: на нас смотрело множество глаз. Два хищника, нос к носу.

– Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне.

– Нет.

– Ты даже не выслушала условия.

– Мне не нужно их слушать, чтобы знать, что они будут несправедливы.

– Все равно выслушай, а потом реши сама. Мы дадим тебе неделю обдумать этот вопрос. – Мы с Сайласом стояли близко. В его глазах мелькнул садистский огонек, желавший воспламенить меня, точно сухую шерсть.

Воздух в комнате стал разреженным, таким тяжелым, что я могла его ощущать.

– Говори прямо, чего ты хочешь? – понизила я голос, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами, ловящими каждое наше слово.

– Мое Гнездо – самое могущественное в Нью-Йорке. Имение занимает целый городской квартал, – пояснил Сайлас, искоса наблюдая за толпой, чтобы оценить реакцию. По комнате поползли приглушенные перешептывания.

Довольный, он снова устремил взгляд на меня.

– Ты хочешь, чтобы мы стали его частью. – Мне стоило огромного труда сохранять лицо, хотя бы внешне. Я не доставлю ему удовольствия наблюдать, как я потею от напряжения.

– Да. У нас собраны одни из самых талантливых вайперов Нового Света. Наше Гнездо не сковано классами, семейными связями или родословной. К сожалению, из-за этого у нас также нет Гостей, поскольку в городе их ограниченное количество.

– Но это не все, – констатировала я.

– Твои девочки будут жить не просто в комфорте – они будут жить в роскоши.

За спиной снова поднялся встревоженный гул, и, кажется, его обманные слова уже находили отклик. Он не мог предлагать это просто так, без условий.

– В чем подвох?

– Они будут защищены куда лучше, чем в любых заповедниках или дворцах, – продолжал он.

– Что ты от меня скрываешь?

– Имение в пять с половиной этажей, из окон на север и запад виден парк…

– Что ты хочешь от меня? – Мой голос прозвучал напряженно.

– …лучшие наряды, привозные продукты, содержание, что угодно.

– Сайлас.

– Выходи за меня.

Все замерли. В тишине были слышны лишь потрескивание углей в камине и скрип шатких половиц. Любой шепот звучал оглушительно.

– Нет, – это первое, что вырвалось у меня изо рта.

– Мне не нужен ответ сию секунду. Подумай об этом – ради твоего же Гнезда.

– Я стану твоей пленницей.

– Будешь ты моей любимицей или пленницей – зависит лишь от тебя.

– Убирайся.

– Алина…

– Я сказала: убирайся! – закричала я, и топор со слабым свистом рассек воздух.

Сайлас отклонился назад, заложив руки за спину, и по его лицу поползла торжествующая ухмылка. Он сделал шаг назад.

– Неделя, – предупредил он, и его глаза потемнели. – У тебя неделя, чтобы решить.

– Убирайся, пока я не решила, каким именно способом хочу тебя выпотрошить, – прошипела я.

Он тихо присвистнул, изображая изумление.

– Все та же колючка, – усмехнулся он, кивнув Люке, чтобы тот поднимался. – Энергию советую поберечь.

Я пробилась сквозь толпу девушек и вылетела из комнаты, не дав ему договорить. Еще одно слово – и я взорвалась бы от бешенства. Какая наглость – пытаться согнуть мою волю.