Арахнид - И. В. Офелия

Возможно, я бы даже обдумала сделку, не будь в ней этого унизительного условия. С самого начала было очевидно: он хочет лишь владеть. Для него все это – сплошная забава.

Ничего не изменилось.

Глава 17

Отравительница

Пока я собирала бутылки в корзину для доставки на дом, над дверью прозвенел колокольчик.

– Мы закрыты до полудня, приходите позже, – крикнула я, не оборачиваясь.

– Алина? – раздался робкий голос Эдит.

Я подняла на нее взгляд, прищурившись. Она переминалась с ноги на ногу, стоя в дверном проеме, выглядя так, будто вот-вот расплачется.

– Что такое?

– Я хотела объясниться… извиниться.

– У меня очень мало правил, Эдит. Неужели ты не могла соблюсти хотя бы одно? – Я надела пальто, прежде чем перекинуть ручку корзины через локоть.

– Я знаю, знаю! – взвизгнула она, бросаясь к прилавку, словно горя желанием меня убедить.

– Что ты ему рассказала?

– Ничего! Чуть-чуть о профсоюзе, о местности – но я никогда не говорила ему, где находится Гнездо! – Она шла за мной по пятам, пока мы приближались к двери.

– А что он сказал тебе?

– Он сказал, что ищет женщину… Я бы не стала с ним говорить, если бы знала, что они ищут тебя. – На глазах у нее выступили слезы. – Мне было так его жаль. Он сказал, что ищет свою потерянную любовь, и я… я…

– Понимаю. – Я остановилась в дверном проеме.

Ее брови взметнулись от облегчения.

– Правда?

– Да, он весьма манипулятивен и жесток. Я не виню тебя за то, что ты поверила его лжи. – Я натянула перчатки и бегло глянула на улицу. – Но… – сделала паузу и повернулась к ней, – именно поэтому у меня есть правило не говорить с мужчинами о Гнезде. Легко обмануться теми, кто сулит благие намерения. Одним словам доверять нельзя.

– Это больше не повторится. – Она была жалкой, такой слабой, умоляя меня. Я с трудом могла смотреть на нее.

– Знаю. Верю, что ты усвоила урок. – Я положила руку ей на плечо, чтобы успокоить. – Сначала нам нужно решить эту проблему. Не пускай их на территорию.

– Да, я слышала о прошлой ночи.

Мышца на моей челюсти дернулась от напряжения.

– О, неужели?

– Ты примешь его предложение?

– Нет.

Эдит быстро опустила глаза, уставившись в пол.

– Иди отдохни. Тебя ждет долгая смена, – сказала я ей, убирая руку, и вышла из лавки. – Возьми, пожалуйста, дополнительные часы, на всякий случай.

Такие девушки, как она, временами раздражали меня, но я должна была помнить: не каждая женщина столь же сильна или опытна в делах с мужчинами. Эдит поймет, когда перерастет ту христианскую надежду, будто в глубине души все хорошие. Для нее было крайне важно осознать: не все желают ей добра.

Дневные дела были для меня отрадой. Они приносили покой, хотя с каждым разом находить удовольствие в простом становилось все труднее. Точно пытаться съесть яблоко, которое на языке обращается в пепел.

Мысли все кружились вокруг прошлой ночи. Как же хотелось верить, что это был лишь кошмар. Девушки ступали вокруг меня осторожно, не зная, как истолковать увиденное. Слова Сайласа удачно посеяли в них страх.

Он губил все.

В этой рассеянности я наткнулась плечом на кого-то на тротуаре и выронила корзину.

– Ох, простите… – пробормотала я, приседая, чтобы собрать бутылочки из снега. Моя рука коснулась руки в черной кожаной перчатке.

Легок на помине.

– Смотри, куда идешь, – прошипела я.

– Доброе утро, мой смертоносный цветочек. Что случилось с вежливыми приветствиями? – рассмеялся Сайлас.

– Они приберегаются для порядочных людей, а не для животных. – Я тут же повернула обратно на тропинку.

– А что же ты приберегла для такого зверя, как я? – Он ловко продел свою руку под мою. – Надеюсь, что-то с меньшим количеством одежды?

– Отстань от меня.

– Подумала над моим предложением? – Его рука сжала мою крепче.

– Конечно, нет. Я не стала бы даже рассматривать подобную шутку.

– Что же случилось с искусством торга? – Он нахмурился.

– Это называется запугиванием.

– Смотри, торг обычно начинается с предложения, затем ты выдвигаешь встречное, а я свое…

– Не нужно объяснять мне основы торга.

– О, я не был уверен, раз ты еще не выдвинула встречное.

– Ладно. – Я остановилась и повернулась к нему лицом. – Новые условия. Никакого брака, ты принимаешь правила моего Гнезда и финансируешь все.

– Брак остается, и я принимаю все остальные условия.

– Не оскорбляй меня.

– Тебе должно льстить мое предложение, ведь ты весьма неприятная леди. Тебе повезло, что я нахожу это милым.

– Я счастлива остаться старой девой, спасибо большое.

– Какие правила в твоем Гнезде? – спросил он, пока мы продолжали путь к центру города.

– Автономия, рациональное использование, практичность, – пробормотала я нараспев.

– Хотелось бы узнать побольше об этих терминах, прежде чем включать их в наш торг.

– Вы умный человек, мистер Форбс. Я знаю, вы прекрасно понимаете значение этих слов, – начала я. – Все, что имеет для меня значение, – это благополучие Гнезда.

– Сообщества?

– Да. Например, избавление от неприятных мужчин.

– А, все та же старая афера?

– Она изменилась.

– Каким образом?

– Оказывается, я могу выжать капельку пользы даже из таких, как ты. Лекарства и яды, например.

– Когда-нибудь я с удовольствием покопаюсь в твоих мыслях. – Сайлас бросил на меня взгляд, в котором сквозило нечто вроде потехи. – Я могу принять эти дополнения. Но мое исходное условие остается в силе.

– Что ж, у меня есть неделя, чтобы отказаться.

– У тебя есть неделя, чтобы решить, что ты предпочитаешь: бриллианты, рубины или изумруды.

– То, что сильнее опустошит твой кошелек, – пробормотала я. – Ответ все равно «нет», даже если принесешь камень размером с мою голову.

Мы остановились у мясной лавки. Настала моя очередь забирать свежие продукты для ужина, так как у нас кончилось мясо. Картофеля и консервированных запасов для рагу по-прежнему было более чем достаточно.

– Алина! – окликнул меня дородный мужчина из-за прилавка, скользнув по Сайласу удивленным взглядом. Я его не винила. Обычно выполнение поручений было моим единственным временем наедине с собой. К несчастью, сегодня у меня появилась компания. – Что будете брать? Как обычно?

– Да, восемь фунтов, – ответила я.

Мясник понимающе кивнул, хотя уже тянулся за теми стейками, что я, как правило, выбирала. Обычный выбор для меня всегда означал самый экономичный отруб говядины – чтобы растянуть его на три дня для девочек.

– Почему ты берешь такие дешевые стейки? – нахмурил брови Сайлас.

– А как иначе прокормить большую группу?

– Надеюсь, чем-то более качественным. Дела с ядами идут неважно? – поддразнил он меня.

– Замолчи, – пробормотала я, когда мясник вернулся с аккуратно завернутыми в коричневую бумагу