Арахнид - И. В. Офелия

шагнул вперед и прижал Алину к стене, придавив черенком поперек груди. Затем наклонился так, чтобы наше дыхание смешалось. Несколько черных капель крови из моего слепого глаза упали ей на лоб, затем скатились по щеке.

– Я пришел не для того, чтобы причинять тебе боль. Сегодня – нет.

Она засмеялась, напрягаясь под тяжестью, что я на нее обрушил. Я не стал отвечать на это.

– Не могу вообразить для тебя ничего хуже: быть в полной власти мужчины, которого ты презираешь, – ее голос стал острым, как лезвие, и ядовитым. – Полагаю, теперь твоя очередь нацепить ошейник.

Глава 20

Отравительница

Густой лесной массив, окружавший фермерский дом, почти скрывал строение с того места, где я стояла. Не планировала охотиться сегодня, но мне нужно было время вдали от всех, чтобы побыть наедине с собой. Если повезет, возможно, какое-нибудь невезучее существо перейдет мне дорогу, и у меня будет что разделать.

Пока я перешагивала через бревна и ветки на тропинке, под ногами хрустел мокрый снег. Вставало солнце, освещая обледеневшие ветви деревьев. Несмотря на холод, солнечные лучи приятно согревали лицо, пока я шла между деревьями. Моя теплая одежда немного защищала от холода. На мне были брюки и пальто, которые я недавно сняла с подопытного. Хотела бы я знать, кто их сшил, но бирок не нашла.

Винтовка отягощала, ремень врезался в плечо.

Подходя к склону холма, я заметила поистине царственное видение.

Среди плотного переплетения лесных стволов возвышался самец оленя. Он был крепок и мускулист, пар клубился от его тела, будто он только что бежал. Рога с тремя отростками устремлялись ввысь, к небесам.

Он был безупречен. Так величествен, что я почти хотела отпустить его, но нам не помешает лишнее мясо для засолки и вяления.

Я опустилась на одно колено, медленно и уверенно вскинула винтовку, стараясь не выдать себя ни малейшим шумом – и даже дыхание затаила.

Бум. Бум. Бум.

Я держала его на мушке, выжидая той единственной паузы между ударами сердца. Один миг абсолютной тишины.

Олень внезапно вскинул голову, уши его повернулись, ловя звук, который, как ему показалось, донесся издалека. Из раздувшихся ноздрей вырвался пар, будто из раскаленного котла, и олень застыл, неподвижный, словно сами стволы вокруг.

Треск.

Иллюзия покоя разбилась, когда он рванулся в прыжке: земля под ногами задрожала, вибрация слабела по мере того, как он уносился все дальше.

Я опустила винтовку и резко повернула голову, оглядывая окрестности. Все застыло в тишине, даже птицы приумолкли, прервав свой веселый щебет.

И снова треск.

Еще один звук – за спиной. Я обернулась: ничего, кроме тропы, по которой я пришла. Медленно поднялась с колена, не ослабляя осторожной хватки на оружии.

Солнце скрылось за свинцовыми тучами, укутавшими лес плотным покрывалом тени, от которой стужа стала еще острее. По лесу прокатился низкий, дребезжащий стук. Можно было бы решить, что это дятел, но я знала – это не так.

Я вскинула винтовку к плечу и двинулась дальше. Избегала сухостоя, ступая только на мягкие снежные островки в редких просветах между стволами. Лес вокруг я держала на прицеле, оглядывая все по линии ствола.

На мгновение мир вновь замер в полной тишине.

Ручей плескался тихо, лед вокруг него подтаивал и оседал. Белоснежный пейзаж резко контрастировал с черной, влажной корой деревьев. Мелкие шорохи то тут, то там заставляли меня вздрагивать, но я прислушивалась именно к тем невыносимым стукам.

Треск.

Я молниеносно развернулась и нажала на спуск. Винтовка ударила в плечо острой болью. Выстрел громом раскатился меж стволов, постепенно угасая в густом, напряженном воздухе.

Увы, моя пуля нашла лишь дерево – там никого не было.

Я чуть опустила ствол, вглядываясь в пространство перед собой.

– Ты промахнулась.

Я резко крутанула ствол – как раз вовремя, чтобы рука в перчатке перехватила его за дуло.

– Не так быстро, – ухмыльнулся Сайлас. – Что такая хорошенькая малышка, как ты, делает здесь совсем одна?

– У меня вообще-то еще патроны остались.

Он вырвал винтовку из моих рук, вскинул ее к плечу и навел на меня. Холодные, безжалостные глаза смотрели на меня сквозь прицел.

– Теперь нет. И что дальше?

– Не целься в меня этой штукой, если не собираешься спустить курок.

Я скользнула взглядом по почерневшему нутру ствола, прежде чем снова встретиться с Сайласом глазами.

– Бойкая, – рассмеялся он, чуть опустив ствол и окидывая меня взглядом. – Может, стоит прикусить язычок, когда в лицо смотрит винтовка.

– Побереги угрозы для тех, кто тебя боится. – Я сжала кулак. – Верни ее. Ты и так спугнул мою добычу.

– И оттого ты дрожишь? Потому что не боишься?

– Охотничья лихорадка.

Он ухмыльнулся, в его глазах что-то мелькнуло. Искра. Ничего доброго от нее ждать не стоило.

– Если это и вправду охотничья лихорадка, сними пальто.

– Но это…

– Сделай это, Алина. – Он медленно взвел курок, и в его взгляде загорелся дикий огонь от этого щелчка.

Все мои остроумные ответы разом пересохли в горле, превратившись в ком. В его лице не было ни капли игры – только суровая серьезность.

Не отрывая от него глаз, я стала расстегивать пуговицы. Одна. Вторая. Я сбросила пальто с плеч, открывая тонкую блузку под ним.

Сайлас упер дуло пистолета мне в шею. Мой бешеный пульс бился о холод металла. Мерзавец медленно повел ледяным стволом вниз по горлу, пока дуло не замерло в ложбинке между грудей. Коротким, резким движением он дернул оружием вниз, и пуговица на блузке со щелчком отлетела.

– Думаю, и это тебе ни к чему. – Он надавил дулом на следующую пуговицу, упираясь мне в грудину. – Боишься?

– Нет. А вот тебе стоило бы. – Я впилась в него взглядом. – Тебе еще повезет, если ты проспишь хотя бы полчаса, не думая о том, как я могу прикончить тебя, пока ты беззащитен.

– Ты плохо знаешь мои вкусы, если полагаешь, будто я не буду ждать такого развития событий. – Он сделал несколько шагов назад, оказавшись у меня за спиной. – А теперь сними эту отвратительную одежду. Меня оскорбляет, что ты позволяешь себе носить такую дешевку.

– А если я откажусь?

– Я могу снять ее за тебя, если предпочитаешь, – прошептал он мне на ухо сзади.

Я ответила лишь тем, что неохотно расстегнула оставшиеся пуговицы на блузке, а затем принялась снимать юбку. Когда та упала у моих лодыжек, я отшвырнула обе вещи прочь. На мне остались лишь не по размеру большие мужские ботинки и два слоя шерстяных чулок. Было слишком холодно, чтобы