Арахнид - И. В. Офелия

Я протянула свою в ответ, а Сайлас шлепнул по ней, отведя в сторону. Я растерянно уставилась на него, прежде чем он приподнял бровь, указывая пальцем.

– Сигареты.

Я полезла во внутренний карман пальто, вытащила серебряный портсигар. Сайлас буквально вырвал его у меня из рук, а затем мне оставалось лишь смотреть на его спину, пока он уходил прочь.

– Оставь пальто себе, я куплю новое, – бросил он через плечо, отступая по тропинке и оставляя меня под пихтой одну. Униженную. Использованную.

Ублюдок.

Глава 21

Ликвидатор

Должно быть, поручение следить за католичкой было для Сайласа шуткой, но я все равно пошел, потому что где есть больница, там будет и кровь – среди прочих жидкостей.

Любое задание, даже данное ради забавы, – идеальный повод сыграть роль. Я решил, что пришло время снова примерить образ доктора. Не то чтобы я собирался выдавать себя за врача. Я заново проходил медицинскую подготовку всех видов каждые лет пятьдесят или когда открывалось что-то новое.

Я позаимствовал утренний костюм и сюртук из запасов Гнезда Алины, хотя больница была настолько маленькой, что они, вероятно, были бы рады любому новому врачу, независимо от того, как он одет.

– Простите? – обратился я к проходящей мимо медсестре.

Она споткнулась, встретившись со мной взглядом. Я не мог понять, что именно ее так потрясло – отшатнулась ли она от моего шрама или же просто опешила, оказавшись перед незнакомцем, пока сама была в защитной маске.

– Д-да? – спросила она, ее нахмуренные брови указывали на то, что она сбита с толку незнакомым врачом.

– Не могли бы вы подсказать мне, где у вас берут кровь? – Я постарался улыбнуться как можно приветливее.

– Это вниз по коридору, затем налево.

– А хирургия-ортопедия?

– Все кабинеты на первом этаже. Вы ищете кого-то конкретного?

– У меня сегодня первый день, я приставлен к одной медсестре. Она мне объяснила, куда идти, но я, кажется, забыл. Ее звали… Иден?

– А, Эдит! Да, она как раз на втором. Пойдемте, я вас провожу, – защебетала медсестра и едва ли не вспорхнула со стула.

Больница была старым зданием, но ее регулярно обновляли. Медсестра болтала о новом крыле, а затем разбавила экскурсию жалобами на мелкие неудобства в планировке и инвентаре.

В моей родной деревне и больницы-то не было. Единственное, что имелось в свободном доступе, – это самогон, картошка и пшеница. Я видел больницы, которые, по сути, располагались в заброшенных строениях. Для кого-то, кому довелось слечь с болезнью, это место показалось бы настоящим курортом.

Второй этаж ничем не отличался от первого, хотя здесь было больше палат и коек, поскольку все кабинеты находились на первом. Медсестры сновали из палаты в палату, спешно носили миски, полотенца и другие инструменты. Среди этого хаоса они все же умудрялись время от времени бросать на нас взгляды.

Когда я вошел в палату, одна медсестра особенно выделялась. Ее форма представляла собой скромного цвета платье с длинными рукавами, белый халат и чепец. В то время как другие носили стандартную униформу, убирая волосы в аккуратный пучок, Эдит добавляла скромности, повязывая косынку.

Девушка ухаживала за каким-то бедным, липким от пота существом с желтоватым оттенком кожи. Когда она подняла взгляд, то побледнела почти так же, как ее пациент, и быстро сделала вид, будто не заметила меня.

Оставив сопровождавшую меня медсестру, я остановился напротив Эдит по другую сторону койки.

– Не собираешься поприветствовать нового доктора?

Она вздрогнула, и по ее щекам разлился дикий, яростный румянец, когда она увидела меня.

– Ты не настоящий доктор.

– Вне всяких сомнений, настоящий.

– Лжец.

– Обещаю тебе, я провел больше ампутаций, чем лет тебе исполнилось.

– Это не делает тебя врачом.

– Сотня совокупных лет обучения и практики говорят об обратном.

– Ладно, – проворчала она, выжимая в таз мокрое полотенце, которым вытирала мужчину. – Ты здесь, чтобы помочь, или ради развлечения?

– Можно ответить «и то, и другое»?

– Это Сайлас велел тебе присматривать за мной?

– Да, но мне искренне любопытно, что вы, девочки, делаете с жидкостью вайпера…

– Говори тише, – отрезала Эдит, бросая взгляд через плечо на других медсестер в углу комнаты, одна из которых обрабатывала пролежни у обездвиженной старухи.

– Жидкостью вайпера, – повторил я шепотом, игриво оглядываясь через плечо, чтобы подразнить ее.

– Не будь таким инфантильным, – отчитала она.

– Разве использовать яд не слишком рискованно? – Я наблюдал, как она собирает свои принадлежности на тележке. – Если уже столько смертей, не станут ли падшие появляться каждый день?

– Яд не превращает их, если мы даем его в определенном количестве. Ровно столько, чтобы снять боль.

– Понятно… и это открытие Алины?

– Да.

– Скольких вы убили, чтобы вычислить эту дозу?

– Достаточно.

– Впервые слышу о таком. Что еще?

– Что ты имеешь в виду?

– Для чего еще вы его используете? – спросил я, пока Эдит выкатывала тележку из комнаты, а я шел рядом.

– Яд – от боли. Мы используем слюну на ранах для заживления и обезболивания, – объяснила она, сохраняя голос тихим, пока мы проходили мимо группы медсестер.

– А кровь?

– Мы называем это яд. Работает безупречно на мышах и людях.

– Интересная философия. – Я взглянул на инструменты на ее тележке. – Как ты думаешь, что вызывает рост числа падших?

Она приподняла плечо, затем снова опустила.

– Ни малейшей догадки о причине?

– Вероятно, одна из Гильдий. В этом городе почти нет организованной структуры. Уверена, кто-то просто проявляет небрежность.

– Понятно. – Я замолчал. – Так зачем ты здесь? Как ты познакомилась с Фиби и Алиной?

– Мне не положено с тобой разговаривать.

– Ты была медсестрой до того, как превратилась?

Она покачала головой, но не стала ничего пояснять.

Мы добрались до подсобки, и Эдит начала разгружать тележку, убирая безделушки, полотенца и таз.

– Так в чем причина… – я сделал жест рукой у своей головы, указывая на ее косынку, – этого?

– Я служила в церкви.

– О. – Я скривился. – Значит, ты девственница.

– Э-это не твое дело. – Ее лицо покраснело быстрее, чем затлел кончик сигареты.

– Не нужно смущаться, ты в безопасности, – заявил я. – У меня строгое правило касаемо девственниц.

– Слишком много информации. – Она вылила мутную воду из таза в раковину с некоторой агрессией.

– Это вопрос этики. – Я пожал плечами, прислонившись к краю раковины, пока она работала. – Ты все равно что подросток. Не выношу этого.

– Не мог бы ты воздержаться от обсуждения своих похождений?

Эдит бросила мне саркастическую улыбку, прежде чем вернуться к мытью таза и наполнению его чистой водой.

– Боюсь, это невозможно. – Я пожал плечами. –