Арахнид - И. В. Офелия

Эдит подняла лицо и схватила бутылку, запрокинула голову и сделала несколько больших глотков, пока не допила все.

– Так держать, мисс католичка! Как, по-твоему, есть ли что-то веселее, чем напиваться допьяна на людях в компании друга?

– Я могу назвать много других вещей, но не когда в голове хмель.

– Тогда проводить тебя домой? – поддразнил я, протягивая руку.

– Конечно, как я могу отказать такому обаятельному мерзавцу!

– Кажется, монашка научилась шутить.

– Сестра. Не монашка.

– Да какая разница?

Глава 22

Отравительница

Мысль встречаться с незнакомцами, пока те скрывают лица под масками, не внушала мне доверия.

Официально это называлось маскарадом. Девочки смастерили себе маски сами: Ребекка вырезала свою из дерева и держала на тонкой рукоятке; Аделина сшила несколько тканевых, что завязывались сзади на ленту, прикрывая лишь глаза. Мой наряд был куда скромнее: простая полоска черного кружева на глазах да траурная вуаль, наброшенная сверху. Тюль окутывал всю голову, а его концы спускались на плечо.

Приглашения от новых Гнезд мы получали часто, и первый визит всегда посвящен обсуждению условий.

Мое вечернее платье было без рукавов и едва держалось на плечах, лиф сходился в широкий V-образный вырез на верхней части корсета. Платье плотно облегало фигуру по форме корсета, а после бедер превращалось в изящные оборки, доходящие до пола. Оно было глубокого зеленого цвета с черными кружевными деталями, включая шелковые перчатки. На шее у меня красовалась широкая лента с овальным камнем спереди. Волосы я уложила в полупучок, часть из них ниспадала на плечи под вуалью.

Внутреннее убранство дома было отделано темными деревянными панелями, а дверные проемы украшали замысловатые резные арки. Яркий персидский ковер вел нас по коридору в гостиную. Потолки были высокими и достаточно величественными, чтобы вместить чрезмерно вычурную люстру и камин, украшенный свежим венком. Аромат сосны, сушеных цитрусов и яблок создавал уютную атмосферу, которая могла бы укутать меня и усыпить быстрее, чем глинтвейн.

Вечерние наряды девочек были безупречны – в этом я не сомневалась, хотя моя собственная нервозность мешала мне по-настоящему оценить их. Аделина и Мэри отвечали за гардероб, и я всецело полагалась на их вкус. Внешний вид имел значение, особенно когда мы ступали на чужую территорию. К тому же легкомысленно одетых запоминают. А когда речь заходит об устранении членов Гнезда, последними, на кого падает подозрение, оказываются куклы, затянутые в шелк.

На каждом из наших пальцев красовалось кольцо memento mori. Обычно такие перстни скрывали прядь волос усопшего. Наши же служили куда менее традиционным целям.

Во внутренней камере каждого кольца находился самодельный яд вайперов, снабженный латунным когтем, который выдвигался при открытии камеры. Это был прототип в полном смысле слова, мое первое механическое изобретение, созданное благодаря Джону, хотя у нас никогда не было повода применить его на практике. Надеюсь, и не будет.

Гости идеально вписывались в картину, словно их специально подобрали на эти роли. Карикатуры на то, как должно выглядеть богатство. Наряды демонстрировали одни из самых редких оттенков ткани, что я видела за долгое время, а некоторые – вообще впервые. Оттенки фиолетового, пурпурного, зеленого и желтого. У каждой дамы был свой фирменный парфюм, насыщенный нотами цветов и уда, но он почти не скрывал металлический запах крови в их дыхании.

На подобных встречах у каждого была своя роль. Ребекка и Аделина работали в паре, отвечая за светское общение, Эдит оставалась моим тылом, а я брала на себя переговоры. Девочки порхали вокруг, точно яркие птички, привлекая к себе внимание. Самцы-вайперы не отличались самоконтролем, поэтому кошельки распахивались быстро. Хотя формально Гнездом управляли и Сир, и Матерь, чувствовалось, что все ключевые решения принимала именно она. Это я могла понять и уважала.

В отличие от Гильдий, Гнездо располагалось не в городе и не притворялось клубом. Их подход был консервативным: классическое поместье, где вайперы и Гости могли встречаться на нейтральной территории. Однако, какую бы традиционную модель они ни воспроизводили, ни один Гость не согласился бы быть исключительной собственностью Гнезда, когда мог получать плату за посещение многих. Казалось, они наконец решили смириться с тем, что Гости не останутся на территории.

Матерь немедленно взяла меня под руку, вовлекла в дружескую болтовню и повела знакомиться с гостями, фактически взяв в заложницы своей экскурсии. Ее муж из своего угла кисло смотрел на нас, окруженный стаей волкоподобных приятелей и клубами сигарного дыма.

– Пойдем, присядем, – мягко настояла хозяйка, подводя меня к изящному шезлонгу в углу гостиной.

Сам материал обивки дышал древним богатством. Он был таким хрупким, что казалось – стоит лишь присесть, и сотрутся тончайшие золотые нити и пурпурная краска, сохранившиеся здесь с незапамятных времен. Вся комната запросто разместилась бы в музее, впрочем, нетрудно поверить, что и сами богатые вайперы владели подобными частными коллекциями.

– У вас очень… уютный дом, – нашлась я. Заминка вышла ненамеренной – просто все вокруг слишком отвлекало.

Я едва не наступила на двух собак, дремавших у ножек кресел. Они были длинными, с аристократической осанкой, похожими на борзых или иную старинную породу. Сперва я приняла их за статуи – настолько безупречно они замерли. Пусть они и выглядели спокойно, я все же выбрала место подальше.

– Они вам не нравятся? – Хозяйка улыбнулась, гладя одну из худощавых голов.

– Я не питаю к ним особой симпатии. – Это был самый вежливый ответ, на который я была способна.

– Неужели?

– В последнее время я устала иметь дело с волчьей породой.

– Полагаю, вам уже хватило других псовых?

Я кивнула, отмахнувшись от попытки дружеской шутки.

– Я с нетерпением ждала вашего визита. – Хозяйка улыбалась, но улыбка была слишком напряженной. Натянутой. Вежливая маска продержится ровно столько, насколько хватит ее терпения. И, конечно, пока она не проголодается достаточно сильно. Все вайперы одинаковы.

– Полагаю, вы знакомы с нашими условиями от других, миссис…

– Джорджиана, – поправила она, – и, конечно. Мы были бы рады видеть вас и ваших девочек здесь на регулярной основе.

– Пятьдесят за кормление, – сказала я, – и если кто-либо в вашем Гнезде нарушит правила поведения или если вы пропустите платеж, ни один Гость больше не переступит порог вашего Гнезда.

– Сразу к делу, как я вижу. – Ее улыбка исчезла, сменившись чем-то бесстрастным, хотя, подозреваю, такой она была все это время за этой невыносимо сладкой маской. Мои зубы точно бы попортились, если бы пришлось и дальше выносить эту приторность.

– Я бы не стала оскорблять вас или ваше заведение,