Арахнид - И. В. Офелия

– Я не следил за текущим рынком фармацевтики. Он был к тебе благосклонен с тех пор, как ты прибыла? – спросил Сайлас, пока я заканчивала расчет и получала сдачу.

– Процветает, вообще-то. По крайней мере, моя лавка, – сказала я, когда мы вышли.

– Неужели спрос на твои чудо-эликсиры так велик?

– Конечно.

– Это твой единственный доход?

– Не твое дело.

– Ты собираешь взносы с тех, кто в доме? А другие за его пределами есть?

– Да, все Гости города входят в наш профсоюз. И не вздумай что-то замышлять, я уже предупредила их о тебе.

– Как это работает? Вайперы что, и впрямь настолько отчаянны, что платят свободным Гостям?

– Они должны уважать нашу автономию, ведь Гость сам выбирает, кому позволить кормиться. Гость получает плату за каждое кормление. Нашим телам не должно причиняться вреда, вайперы обязаны предоставлять Гостям питание, и, наконец, у них должен быть на месте врач, – объяснила я.

– Слишком много ограничений.

– Больше никакой вседозволенности. Мы устанавливаем правила цивилизованности.

– А тебе платят за то, что ты сводничаешь? – ехидно усмехнулся Сайлас.

– Нет, я не получаю с этого ни цента.

– Значит, у тебя были другие партнеры для кормления?

– Время от времени, – ответила я и добавила: – Ты слишком любопытен.

– Я всего лишь защищаю свои будущие вложения.

Сайлас вдруг стащил меня с тротуара в узкий проулок между зданиями. Его грудь вдавилась в мою. Я почувствовала за спиной жесткую кирпичную кладку. От него исходил такой жар, словно под пальто он прятал раскаленные угли.

– Я не собственность, – отчитала его.

– Я такого не говорил.

– По сути, так и сказал.

– Ты такая же едкая, как я помню. – Он взял мое лицо в затянутую перчаткой руку, и наши носы оказались в дюйме друг от друга.

– А ты упрям, как гробовый гвоздь. – Я заерзала в его хватке, отворачиваясь, чтобы смотреть на тротуар. Мимо переулка проходили люди, не подозревая о нашем присутствии в тени.

– День только начался, а ты уже мрачна? – Сайлас снова повернул мое лицо к себе.

Свет из переулка едва пробивался внутрь, и от ледяных сугробов, устилавших землю, веяло пронизывающим холодом.

Смотреть на Сайласа было невыносимо. Столько воспоминаний, связанных с этими глазами, были отравлены. Его зрачки резко сузились, когда я промолчала. Между нами витали десятки невысказанных слов, но ни одно так и не сорвалось с губ, не превратилось даже в шепот.

Мы оставались неподвиджны несколько мгновений – все они казались украденными. Единственным доказательством, что мы живы, были клубы пара на морозе, выдававшие наше дыхание.

Сайлас поцеловал меня. Его губы оказались такими же теплыми, как я помнила, а может, и горячее теперь, на холоде. Рука скользнула к моей пояснице, удерживая. Большим пальцем он мягко провел по щеке. Зажатая между стеной и им, я, пожалуй, имела больше шансов провалиться сквозь кирпич. Сайлас, похоже, не собирался меня отпускать.

Его губы прижались к моим сильнее, глубже, словно он наконец-то пировал после долгого голода.

– Хватит, – выдохнула я.

– Не могу себя заставить. – Он осыпал поцелуями уголок моего рта, щеку, добрался до уха и прикусил кожу там, где шея встречается с линией челюсти.

– Я пока не простила тебя. – Моя рука поднялась, чтобы вцепиться в прядь его волос и оттянуть, но попытка оказалась тщетной.

– Пока, – повторил Сайлас, медленно проведя горячим влажным языком по моей шее.

– Ты не можешь просто загладить содеянное, временно притворяясь приятным.

– Ты считаешь меня приятным? – почти присвистнул он. Я почувствовала, как его дыхание опалило шею. Он поместил колено между моих ног, раздвигая их, и одновременно приподнимая мою ногу.

– Каким угодно, только не приятным. – Я заерзала.

– Такая лесть вызывает во мне желание быть щедрым. – Сайлас задрал мою юбку и снял перчатку.

– Что ты… – Он запихнул перчатку мне в рот, прижав ее ладонью.

Я вцепилась в его запястье, пытаясь оторвать руку от своего рта, но мои протесты были заглушены.

– Тсс-с, успокойся. – Сайлас оскалился. – Прикуси ее, если нужно. Ты же не хочешь, чтобы прохожие услышали?

Мои глаза расширились, когда его рука исчезла под тканью моей юбки. Он приподнял мою ногу, зацепив ее за внешнюю сторону своего бедра. Два пальца скользнули между моих ног, раздвигая и дразня половые губы с выступившей между ними влагой.

Я вздрогнула от его прикосновения. Рука Сайласа была единственным, что спасало от холода, если не считать двух слоев шерстяных чулок.

Его губы приникли к моей шее, всасывая кожу, в то время как он сжал мое лоно в своей ладони. Один палец вошел внутрь, а за ним и второй.

Из моего рта вырвался приглушенный, жалкий писк. Глаза метались в поисках укрытия, надеясь, что наша поза достаточно хорошо скроет меня от любых случайных взглядов.

– Ты так хорошо себя ведешь, и все для меня, – прошептал он мне на ухо, пока его пальцы скользили внутрь и наружу. Хотя внешне Сайлас оставался невозмутимым, он явно наслаждался каждой реакцией, которую мог выжать из меня.

Я зажмурилась, отказывая ему в удовольствии увидеть мои эмоции, но чувствуя, как по лицу разливается жар.

Его пальцы изогнулись внутри меня, скользя вдоль передней стенки влагалища, а затем нажали на нее мягкими пульсирующими движениями. Я застонала и сжала его запястье еще крепче, так же, как и его пальцы внутри себя. Мой живот напрягся, сопротивляясь его движениям, в то время как нервное напряжение заставляло меня дрожать.

– Ты так прекрасно сжимаешь мои пальцы, – прошептал Сайлас. – Это возрождает в моей памяти приятные воспоминания.

Я прислонилась затылком к стене и посмотрела на него снизу вверх. Он нависал надо мной, все быстрее двигаясь внутри меня. Я томно выдохнула, прижимаясь к стене, потому что моя единственная опорная нога начала уставать.

– Терпи, – тихо сказал Сайлас, медленно вводя третий палец.

К своему стыду, я застонала под его рукой. Мое тело поразительно быстро адаптировалось, принимая его все глубже, не спрашивая разрешения у мозга.

Я замотала головой, вырываясь из хватки Сайласа. Мои руки взметнулись к его груди, я оттолкнула его. Он сжал мои щеки пальцами и притянул к себе.

– Нет, я хочу видеть тебя, когда ты кончишь. – От его зловещего выражения лица узел в животе затянулся еще туже. Жар все усиливался, грозя превратить меня в размазню, готовую получить удовольствие от такого порочного, мерзкого чудовища, как он.

Сайлас не сбавлял темп, и вскоре я практически растаяла в его руках. Колени наконец подогнулись, и я сползла по стене на землю. Если бы он меня не поддерживал, я бы упала на гравий.

Я на