Там, где танцуют дикие сердца - Виктория Холлидей

Иногда я думаю, сильно ли ты изменился. Надеюсь, ты нашел друзей, может, даже девушку. Надеюсь, ты счастлив.

Здесь, впрочем, тоже все меняется. У меня скоро концерт, а моя сестра помолвлена, так что подготовка к свадьбе точно не даст мне заскучать. У меня ужасное предчувствие, что, несмотря на мою аллергию на этот цвет, мне придется надеть розовое платье на свадьбу закатываю глаза. Оказывается, быть подружкой невесты в черном — это большой факап.

Ну вот и все, Федерико. Я не знаю, читал ли ты хоть одно мое письмо, так что, если вдруг это единственное, которое ты увидишь, пожалуйста, знай: я очень люблю тебя и скучаю по тебе каждый день.

Береги себя.

Всегда твоя,

Тесса xxx

Я закрываю коробку и кладу ее на кровать, потом переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в покрывало. Меня охватывает унижение. Почтовый ящик, на который я отправляла письма, принадлежал подруге миссис Фалькони. Если что-то изменилось, почему письма не вернулись отправителю запечатанными? Я нутром чувствую, что Фед получил их и прочел. Он просто выбрал не отвечать. Он выбрал отправить их обратно, ясно дав понять, что прочел каждое, но не считает меня достаточно важной, чтобы взять в руки ручку и написать ответ.

Он предал меня. После того как забрал одну из самых драгоценных вещей, которую девушка может отдать, он просто бросил меня. Он солгал.

Сквозь туман стыда прорывается резкая ясность. Фед вынудил меня отдать ему свою девственность, признавшись в любви и пообещав, что однажды мы будем вместе.

Я знаю, и уже не сомневаюсь, Федерико Фалькони просто использовал меня. Он ублюдок. Но от этого его отказ не причиняет меньше боли. Мое сердце все равно разбито.

Челюсть сводит от горечи, и перед глазами вспыхивает другое лицо. То самое, что я видела, когда Федерико лишил меня девственности. Бенито Бернади. Свежая волна ненависти прорывается в кровь, и я переворачиваюсь на спину, уставившись в потолок.

Господи, как же я хочу причинить Бернади боль. Это его вина, что Федерико уехал. Если бы он все еще был здесь, я хотя бы могла бы бросить ему в лицо, каким он оказался мудаком. Или, возможно, я бы вообще не почувствовала обязанности переспать с ним.

Хуже всего в этом то, что я никому не могу рассказать об этом. Люди до сих пор спрашивают, что случилось с Федерико и его семьей, но я не смею вымолвить ни слова. Я призналась Трилби, что потеряла девственность, только потому, что она вытащила это из меня, рассказав свою шокирующую правду. Я ни за что не смогла бы сказать Сере, она бы покачала головой и начала укоризненно цокать. Я не смогла бы сказать Бэмби, она бы посчитала это отвратительным. Я не смогла бы сказать Аллегре, у нее бы случился сердечный приступ. И уж точно я никогда в жизни не сказала бы Папе, он чувствует себя в долгу перед Кристиано за то, что тот спас Трилби, и теперь, когда наша семья так прочно в центре империи Ди Санто, он хочет, чтобы о нас думали только с уважением. Ему было бы стыдно услышать, что одна из его итальянских дочерей больше не чиста.

Я внезапно ощущаю сильную усталость. Подняв колено, я направляю носок ноги на коробку и сдвигаю ее с края кровати. Я слышу, как конверты рассыпаются по полу моей комнаты. Потом я закрываю глаза и погружаюсь в беспокойный, изнуренный сон.

Глава 12

Бенито

Николо уже сидел напротив Кристиано, когда я вошел в кабинет и устроился в одном из четырех кожаных кресел. Прошла неделя с того момента, как я увидел Контессу Кастеллано, плавающую голой в бассейне, и этот образ навсегда врезался мне в память.

Кристиано посмотрел на меня поверх стола.

— Есть какие-то новости о том, кто сжег твой дом?

— Ничего, — ответил я. — Я даже поговорил с Джо Бигелоу…

— Тот, который связан с Маркези? — уточнил Николо.

— Ага. Он сказал, что Маркези держат карты при себе.

Кристиано вытащил из ящика стола горсть мобильных телефонов.

— Интересно. Значит, мы все еще не знаем, это их способ отомстить после проваленной сделки с наркотиками?

Я пожал плечами.

— Сомневаюсь. Это не в стиле Фьюри. Он предпочитает продуманные театральные постановки, а не мелкие поджоги.

— Твой дом вспыхнул, как факел, — Николо приподнял бровь. — По-моему, это было довольно театрально.

Кристиано бросил телефон на стол.

— В этом он прав.

— Какие еще враги у тебя есть, кроме Маркези? — спросил Николо.

Кристиано ухмыльнулся.

— Сколько у тебя времени?

Я откинулся в кресле и закинул ногу на колено.

— Рано или поздно я выясню, кто это сделал. Федералы над этим уже работают.

Глаза Николо сузились.

— Ты не выглядишь особо обеспокоенным, Бенни. Если бы кто-то сжег мой дом, я бы уже вышибал двери и угрожал жизням.

Мне не нравится, когда кто-то ставит под сомнение мою решимость.

— Ага, ну тебе-то не о чем переживать, правда? Все еще живешь с мамочкой.

— Ай, — покачал головой Кристиано.

— Да пошел ты, Бенни. Это просто значит, что у меня больше денег, чтобы тратить их на женщин, — с ухмылкой бросил Николо.

— Ты имеешь в виду туфли, — парирую я, бросая взгляд на его ноги, обутые, похоже, в еще одну новую пару Saint Laurent Derby.

Кристиано придвигает телефоны через стол.

— Чтобы заменить тот одноразовый, который ты раздавил.

Он скользит взглядом в сторону окна, на террасу. Солнце палит, и я почти уверен, что его невеста наслаждается бассейном. Уголки его губ тронула легкая улыбка.

— У меня есть ощущение, что тебе понадобится несколько.

Я нахмурился от его слов. Не то чтобы я привык крошить одноразовые телефоны голыми руками на постоянной основе.

— Спасибо.

— Что мы знаем о преемнике Фьюри? — уточнил Николо. — Твой информатор не давал никаких наводок на этот счет?

Кристиано откинулся на спинку кресла и наблюдал за мной, проводя двумя пальцами взад-вперед по губам.

Я разомкнул ноги, наклонился вперед и оперся предплечьями на колени, глядя им обоим прямо в глаза.

— Пока это официально не объявили, но, похоже, Бигелоу считает, что племянники Фьюри претендуют на то, чтобы возглавить клан.

— Племянники? — Николо прищурился. — Во множественном числе?

Я повернулся к нему.

— Да. Трое. Лоренцо, Маттео и Лука. Лоренцо самый старший и тот,