Однажды на Рождество - Лулу Мур

— Я полностью за победу в конкурсе, но что именно мы будем делать? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Так далеко мы еще не думали, нам нужно провести мозговой штурм. Но мы определенно должны затмить этих Ривернов.

Лэндо приподнимает густую бровь.

— И все это из-за девушки, ради которой ты бросил нас прошлой ночью? Из рождественского магазина, которая работает в пекарне? Напомни, как ее зовут?

Я поднимаю глаза и вижу, что мой старший брат смотрит на меня с нескрываемым весельем на лице. Я мог бы соврать и сказать, что нет, главное — победа, тем более что единственной причиной, по которой мы приехали в Аспен, было увезти его подальше от Англии и его неверной невесты. Паршиво, что я встретил девушку, в то время как должен был поддерживать его.

— Хейвен. И да, в каком-то смысле это из-за нее, — говорю я наконец.

— Что произошло между вами прошлой ночью?

— Не так много, как мне хотелось бы… — ухмыляюсь я, ковыряя остатки блинчика на тарелке с кленовым сиропом.

— Если ты с умом подойдешь к этому пряничному домику, у тебя может появиться шанс…

— У меня и так он есть. Я встречаюсь с ней вечером, чтобы выпить. В кое-каком темном и уютном местечке… — ухмыляюсь я, и мой член дергается. — А победа в этом конкурсе — дополнительный бонус. К тому же это ради благотворительности, — я на секунду замолкаю, чувствуя укол вины. — Ты не против?

— Не против чего?

— Чтобы я… ну, знаешь…

— Переспал с девушкой?

— Да. Если хочешь, чтобы я остался здесь с тобой…

Он собирался что-то ответить, но тут на лестнице позади нас раздается грохот, и мы оба оборачиваемся и видим Майлза, который обнимает за плечи блондинку. Если присмотреться, то это, скорее, не нежное объятие, а попытка ее поторопить. Это объясняет, почему Майлз закатывает глаза, несет ее туфли и крошечную золотую сумочку и почему он замечает нас с Лэндо позже, чем она.

— О, это кофе?

Я хотел уже предложить ей позавтракать, просто чтобы позлить Майлза, но он отвлекает ее поцелуем, который длится слишком долго для такого времени суток, и открывает входную дверь. В комнату врывается поток ледяного воздуха. Лэндо удивленно приподнимает брови, потому что, кроме огромной меховой куртки-бомбера и, кажется, самой короткой юбки на свете, на ней больше ничего нет.

— Пока, милая. Прошлой ночью мы неплохо повеселились… жаль, что мне нужно возвращаться в Англию.

— Но я приду посмотреть, как ты играешь завтра, не забудь, — пищит блондинка, пытаясь согреться.

Теперь она заглядывает Майлзу через плечо, хотя он изо всех сил старается заслонить ей обзор, подпрыгивая и натягивая зимние ботинки. Это довольно забавно, особенно когда Майлз бросает на нас сердитый взгляд и захлопывает за ними дверь.

— По крайней мере, он проводит ее до ворот, — бормочет Лэндо, а я усмехаюсь. — Не уверен, что такое уже случалось.

— Возможно, он повзрослел. Прошло немало времени с тех пор, как мы были свидетелями утреннего парада Майлза Берлингтона, — я беру свой кофе и откидываюсь на спинку стула. — Маме действительно стоит начать его остепенять, а то это займет лет десять.

Лэндо все еще смеется, когда Майлз возвращается.

— Что здесь смешного? — спрашивает он и складывает ладони лодочкой, чтобы согреть их.

— Я сказал, что маме пора начинать искать тебе жену.

Майлз останавливается на полпути и заметно вздрагивает.

— Ни за что.

— Не хочешь познакомить нас со своей новой подружкой?

— Не особо, — отвечает он, хватая кусок бекона, прежде чем опуститься на стул в конце стола. — Где кофе?

— Перед тобой.

Взгляд Майлза опускается на кофейник, и он тянется за чашкой.

— Твоя правда.

Мы с Лэндо тихо попиваем кофе, пока Майлз медленно оглядывает поднос на столе, и его глаза загораются.

— Подожди-ка. Это свежие булочки с корицей? Только что из пекарни? — на его лице расплывается самодовольная улыбка, и он пронзает меня взглядом, от которого у дьявола должны вырасти рога. — Александр…

— Да.

— Ах ты, сукин сын.

— И это говорит парень, который только что вытолкал девушку за дверь на холод, даже не предложив ей выпить кофе.

— Она знает, что между нами ничего не может быть. А вот с тобой… — он грозит мне пальцем.

— Не похоже, что она в курсе… уже как второй день подряд, — дразнит Лэндо. — Или ты просто разленился? Как ты собираешься отговорить ее от посещения твоей игры в поло?

— Там будет тысяча человек. Ее не пустят к игрокам, — просто отвечает он, потому что у него большой опыт в том, как избегать женщин.

— Хеннерс уже проснулся? — спрашиваю я, пододвигая к нему свою чашку, чтобы он подлил в нее кофе.

— Да, разговаривает с Максом.

Жизнь Хендрикса вращается вокруг его сына Максвелла.

Возможно, Макс и незапланированный ребенок, но с того дня, как он появился в нашей жизни, он всегда был окружен безусловной любовью. К сожалению, Макс не заслуживает такого родителя как его родная мать, и ее больше интересовали деньги Хендрикса, чем ребенок, но теперь Хендрикс полностью опекает Макса, и это принесло в их жизнь стабильность, которой раньше не было. Они редко расстаются. Я знаю, что ему сейчас тяжело находиться вдали от сына, но также понимаю, что он готов на все, чтобы поддержать Лэндо. Но все равно первым сядет в самолет, чтобы вернуться домой.

Я зеваю и смотрю на часы. Хендрикс задержится.

— У нас есть время до двух перед поло. Я хотел поваляться в джакузи, а потом мы сможем покататься. Самое время для моего сноуборда, — говорит Майлз, неверно истолковав выражение моего лица. Я бы хотел, чтобы мы все были дома, когда я расскажу им о конкурсе.

— Нет. Не сегодня. У меня на вас другие планы.

Его скептический взгляд скользит между мной и Лэндо.

— Какие еще планы?

— Эл решил, что мы должны выиграть конкурс пряничных домиков.

— Серьезно?

— Ага, — отвечаю я и, собрав столько пакетов, сколько могу унести, ставлю их на свободный край стола.

— Что это?

— Наборы пряников.

— Для пряничного домика, — добавляет Лэндо. — Хейвен…

Майлз морщится и смотрит на меня глазами, полными жалости.

— Эл, ты слишком уж стараешься, чтобы просто переспать. Если тебе нужен мой совет…

Лэндо разражается громким смехом.

Я сжимаю челюсти.

— Господи.

Я раскладываю все на столе, аккуратно распределяя по секциям, и поворачиваюсь к своим братьям.

Один из близнецов смотрит на меня поверх своей чашки кофе.

— Ладно, Александр, я согласен. Мне очень нравится эта